На Apple TV+ вышел «Источник вечной молодости», новый фильм Гая Ричи. Отсутствием в нем малейших признаков жизни и уж тем более фирменного ричиевского угара огорчена Татьяна Алёшичева.
Татьяна Алёшичева
Кинокритик
По улицам Бангкока мчится на мотоцикле с тубусом за спиной очаровательный охламон Люк Пердью (Джон Красински). Он трудится похитителем музейных ценностей, а в тубусе болтается старинная картина маслом, которую он умыкнул у местного криминального авторитета. Воришку преследует шайка местных головорезов, но Люк, перескакивая с одного транспортного средства на другое (путь в аэропорт закрыт? поедем на поезде!), уходит от погони.
Похищенная картина — часть головоломки, которую Люк должен разгадать по заказу целеустремленного миллионера Карвера (Донал Глисон). Смертельно больной предприниматель верит, что его может исцелить источник вечной молодости, упомянутый еще у Геродота. Его местонахождение команда Люка надеется определить по тайным меткам на картинах XVII века, поэтому Люк и крадет отовсюду полотна Караваджо, Веласкеса и Рембрандта.
Вот только с последней картиной нашла коса на камень: Шарлотта Пердью (Натали Портман), родная сестра Люка, работает куратором в Лондонской национальной галерее, откуда наш пострел заимствует Рембрандта. Расследующий кражу следователь Интерпола, знойный красавчик Аббас (Ариан Моайед) даже не сомневается, что она причастна к делишкам брата, так что Шарлотту из музея увольняют, и она нехотя пускается в приключения вместе с шайкой Люка и собственным смышленым сынишкой Томасом (Бенджамин Чиверс).
Первая сцена погони задает зрелищу приличный бодрый ритм, но дальше дело стопорится. Новый «Гай Ричи для детей» (в отличие от бодрого «Аладдина) оказался не тем Гаем Ричи, которого мы знаем и любим. В одной длящейся девять минут бодрой и нахальной короткометражке «Звезда», снятой режиссером в 2001-м для тогдашней супруги Мадонны, было больше задора и удали, чем во всей беготне Красински за два с лишним часа экранного времени. Гай Ричи — режиссер дерзкий. Куда он делся в этом кино? Даже если учесть подростковый рейтинг 13+, намеки на взаимную симпатию Люка и преследующей его хранительницы источника (Эйса Гонсалес) выглядят плоско, и вместо эротических моментов они все время сходятся в рукопашной. Перепалки Шарлотты с красавчиком-инспектором тоже выглядят так, будто их отредактировал студийный отдел нравов.
Очевидно, что перед режиссером стояла задача снять кино в духе «Индианы Джонса». На это намекает предыстория семейства Пердью: папашу Шарлотты и Люка, авантюриста и охотника за сокровищами, звали Харрисон Пердью, и тут перед мысленным взором зрителя должен возникнуть Харрисон Форд в шляпе. Но если Джон Красински и обладает схожим обаянием, то приложить его тут некуда. За семейством Пердью нет никакой истории, это не персонажи, а функции. Задача Шарлотты — бесконечно пререкаться с братом-авантюристом на тему, что уютная домашняя жизнь, стабильная зарплата и прочное положение в обществе круче всей франшизы про Индиану Джонса вместе взятой. А его роль — убеждать ее в обратном.
В кадре Натали Портман с харизмой учительницы начальных классов, забывшей взять на работу свой безглютеновый обед, пилит персонажа Красински, а он беззубо дерзит в ответ. Но по-настоящему Шарлотта оживает только в те моменты, когда ругается с бывшим мужем-изменщиком из-за опеки над сыном. Этот проходной персонаж, который появляется в кадре на пять минут и из вредности хочет отсудить ребенка у бывшей, кажется единственным настоящим злодеем и подлинным персонажем Гая Ричи — хуже бандитов и Интерпола.
Для детей и подростков в фильме присутствует дидактический момент: Шарлотта поучает Люка, что «само по себе приключение важнее трофея». А для двоечников он повторяется в фильме как минимум трижды: Люк постоянно видит один и тот же сон, в котором его отец Харрисон Пердью находит ацтекскую золотую маску, но не забирает ее с собой из сокровищницы! (Означает ли это, что Гай Ричи ратует за то, чтобы вернуть ценности Британского музея в те страны, откуда англичане их вывезли?) В любом случае, сложно представить автора «Большого куша» и «Джентльменов» в роли наставника, воспитывать подрастающее поколение явно не его чашка чаю.
В итоге вместо нового «Индианы Джонса» зритель получает уцененного Дэна Брауна: Стэнли Туччи в роли кардинала из Ватикана посылает хранителей защитить тайну источника от алчного предпринимателя Карвера; кажется, эту жвачку до нас кто-то уже хорошенько прожевал. Вместо остроумных шуток сценарий вязнет в унылых диалогах, где герои пересказывают друг другу, чем они занимались в предыдущем эпизоде и чем займутся в следующем, а ведь «рассказывать вместо того, чтобы показывать», — это главный грех кино как зрелища.
Все это тем более удивительно, если учесть, что сценарист фильма Джеймс Вандербильт (он также является исполнительным продюсером) когда-то сочинил финчеровского «Зодиака» и недавно приложил руку к изобретательному шестому «Крику». Но на поле детских приключений он буксует, и, как точно заметил один американский критик, «складывается впечатление, что перед нами не искусство и даже не развлечение, а контент». История немного оживляется в эпизоде на затопленном судне «Лузитания», где Люк с Шарлоттой потрошат сейф Альфреда Вандербильта — старшего. Этот исторический персонаж приходится сценаристу прадедом, и в сцене подъема затонувшего судна даже появляется какое-то напряжение.
Финальный эпизод с проникновением расхитителей в подземелья Великой пирамиды Гизы в Египте тоже сделан живенько: внутри происходит мистическое действо, снаружи Интерпол ведет перестрелку с нанятой миллионером Карвером ЧВК — дым столбом и пыль коромыслом. Для англичанина истории о пирамидах (и мумиях!) — такой же отдельный поджанр из разряда ужасов, как рождественские байки о призраках. Так повелось с конца XIX века, когда Европу охватила египтомания. В 1837 году английский отставной полковник Ричард Виз, исследующий Великую пирамиду, применил взрывчатку, чтобы проникнуть во внутренние помещения. Похожий эпизод есть в фильме, только теперь Шарлотта на правах училки, то есть женщины прогрессивных взглядов, не дает Карверу взрывать архитектурный памятник.
Но самое интересное происходит в незначительном на первый взгляд эпизоде: двое подручных Люка вступают в бой с ЧВК Карвера, чтобы помочь Интерполу, и в фильме отчетливо звучит фраза о том, что в сражении надо верно оценить расстановку сил и в нужный момент занять правильную сторону. Вот такое поучение подросткам вполне в духе Гая Ричи, чего, к сожалению, не скажешь о фильме в целом.