Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Последний след

В деревне Глухово все знали: в старый лес после заката — не ходить.   Но Ваня не верил в сказки. В двенадцать лет он считал себя почти взрослым — носил в кармане складной нож, разводил костры без спичек и смеялся над страхами младшей сестрёнки.   — Там волк, — шептала Катя, цепляясь за его рукав. — Большой, с белой шерстью на груди. Папа говорил…   — Папа врал, — буркнул Ваня, закидывая рюкзак на плечо. — Чтобы ты не шлялась где попало.   Он солгал маме, что идёт к речке, и шагнул на заросшую тропу. Ту, что вела в самое сердце леса.   Солнце садилось быстро.   Сквозь кроны елей пробивался багровый свет, превращая стволы в кривые тени. Ваня шёл уже час, но глухая тишина настораживала — ни птиц, ни стрекот кузнечиков.   И тогда он увидел след.   Огромный, с отпечатками длинных когтей.   — Медведь? — пробормотал Ваня, но сердце ёкнуло.   Следы вели в чащу.   И рядом — мелкие, босые.   Детские.   Ваня не хотел идти дальше.   Но тут запахло дымом.   Он продирался сквозь куст

В деревне Глухово все знали: в старый лес после заката — не ходить.  

Но Ваня не верил в сказки. В двенадцать лет он считал себя почти взрослым — носил в кармане складной нож, разводил костры без спичек и смеялся над страхами младшей сестрёнки.  

— Там волк, — шептала Катя, цепляясь за его рукав. — Большой, с белой шерстью на груди. Папа говорил…  

— Папа врал, — буркнул Ваня, закидывая рюкзак на плечо. — Чтобы ты не шлялась где попало.  

Он солгал маме, что идёт к речке, и шагнул на заросшую тропу. Ту, что вела в самое сердце леса.  

Солнце садилось быстро.  

Сквозь кроны елей пробивался багровый свет, превращая стволы в кривые тени. Ваня шёл уже час, но глухая тишина настораживала — ни птиц, ни стрекот кузнечиков.  

И тогда он увидел след.  

Огромный, с отпечатками длинных когтей.  

— Медведь? — пробормотал Ваня, но сердце ёкнуло.  

Следы вели в чащу.  

И рядом — мелкие, босые.  

Детские.  

Ваня не хотел идти дальше.  

Но тут запахло дымом.  

Он продирался сквозь кусты, пока не вышел на поляну. В центре тлели угли — кто-то недавно разводил огонь.  

А вокруг…  

Кости.  

Мелкие, тщательно обглоданные.  

— Эй! — крикнул Ваня, и эхо раскатилось по лесу.  

В ответ зашуршали кусты.  

Из темноты выкатился мячик — грязный, с облезлой краской.  

Тот самый, что потеряла Катина подруга три месяца назад.  

Ваня попятился назад.  

Ветер взвыл, и деревья закачались, будто живые.  

И тогда он увидел их — глаза.  

Два огненных круга в темноте.  

Ближе.

Ближе.  

Из-за ели выступил силуэт — высокий, на неестественно длинных ногах.  

— Ч-что ты такое? — прошептал Ваня.  

Существо наклонило голову.  

— Ты же знаешь, — прошипел человеческий голос из пасти, полной кривых зубов.  

Белая шерсть на груди.  

Волк.  

Ваня рванул прочь.  

За спиной защёлкали ветки — оно шло за ним.  

Не бежало.  

Играло.  

— Ма-а-аленький! — завыло в темноте.  

Ваня споткнулся, упал лицом в грязь.  

Горячее дыхание коснулось затылка.  

Я люблю… догонялки.  

Утром нашли рюкзак.  

И следы — мальчишки, уходящие в чащу.  

И волчьи

Идущие рядом.  

Как будто они шли вместе.  

----------------------------------------------------------------

В Глухово по-прежнему говорят:  

— В лес не ходи.  

Особенно ночью.  

Особенно если слышишь, как кто-то зовёт тебя детским голосом…  

Из тёмных кустов.  

----------------------------------------------------------------