В деревне Глухово все знали: в старый лес после заката — не ходить. Но Ваня не верил в сказки. В двенадцать лет он считал себя почти взрослым — носил в кармане складной нож, разводил костры без спичек и смеялся над страхами младшей сестрёнки. — Там волк, — шептала Катя, цепляясь за его рукав. — Большой, с белой шерстью на груди. Папа говорил… — Папа врал, — буркнул Ваня, закидывая рюкзак на плечо. — Чтобы ты не шлялась где попало. Он солгал маме, что идёт к речке, и шагнул на заросшую тропу. Ту, что вела в самое сердце леса. Солнце садилось быстро. Сквозь кроны елей пробивался багровый свет, превращая стволы в кривые тени. Ваня шёл уже час, но глухая тишина настораживала — ни птиц, ни стрекот кузнечиков. И тогда он увидел след. Огромный, с отпечатками длинных когтей. — Медведь? — пробормотал Ваня, но сердце ёкнуло. Следы вели в чащу. И рядом — мелкие, босые. Детские. Ваня не хотел идти дальше. Но тут запахло дымом. Он продирался сквозь куст