«Женщина во дворе» — психологический фильм ужасов 2025 года от режиссёра Жауме Колет-Серры, снятый по сценарию дебютанта Сэма Стефанака. Несмотря на заявленный жанр, это скорее напряжённая драма с элементами мистики, нежели полноценный ужастик. Фильм поднимает тяжёлые темы горя, утраты, депрессии и материнства, но делает это с заметной неуверенностью и недостаточной глубиной.
После гибели мужа в автокатастрофе Рамона (Даниэль Дедуайлер) осталась одна в сельском доме с двумя детьми, сломанной ногой и незавершённым ремонтом. Её жизнь — выживание. Однажды на заднем дворе появляется странная женщина в чёрном (Оквуи Окпоквасили), которая утверждает, что «сегодня — тот самый день». С этого момента тревожные события начинают усиливаться: собака семьи исчезает после нападения теней, электричество пропадает, а сама Рамона переживает пугающие галлюцинации и вспышки агрессии.
На фоне происходящего вскрывается правда: не муж был за рулём в день аварии, а сама Рамона. Ссора с мужем, разочарование в браке, подавленные чувства — всё это привело к катастрофе. Женщина в чёрном — не сверхъестественное зло, а физическое воплощение внутреннего разрушения Рамоны. Кульминация — сцена предполагаемого самоубийства, прерываемая возвращением детей и символическим исчезновением Женщины.
Фильм начинается с интригующего крючка, умело создаёт напряжение и атмосферу неопределённости. Но вскоре становится ясно, что сценарий не знает, куда двигаться. Темп провисает, а развитие персонажей остаётся на уровне черновика. Моменты, которые могли бы стать эмоциональными или страшными, слабо разыграны и быстро теряют эффект.
Диалоги кажутся либо затянутыми, либо искусственными. Некоторые сцены повторяются по сути, словно фильм «крутит колёса» в надежде вытащить что-то значительное из тонкой сюжетной канвы. Кульминация выглядит скомканной, а финал оставляет чувство незавершённости.
«Женщина во дворе» затрагивает сложные и чувствительные темы: скорбь, посттравматическое расстройство, желание смерти. Но делает это, на удивление, опасно и безответственно. Самоубийство героини подаётся не как трагедия, а как освобождение. Режиссёр и сценарист не осмыслили драму глубоко и серьёзно, поэтому финальный аккорд выглядит тревожно — особенно в контексте психического здоровья.
Намекается, что героиня сама молилась о «силе», но речь шла не о преодолении, а о саморазрушении. Женщина в чёрном — отклик на эту мольбу. И это очень тяжёлая трактовка, которая нуждается в чрезвычайной деликатности, которой фильм лишён.
Даниэль Дедуайлер в роли Рамоны делает всё возможное. Её игра — единственный якорь, который помогает воспринимать героиню не как сценарную схему, а как живого человека. Её сцены с детьми — напряжённые и болезненные. Но ей не хватает поддерживающего сценария.
Дети (Пейтон Джексон и Эстелла Каиха) смотрятся органично, хотя Тейлор местами не до конца попадает в эмоциональный ритм сцен. Женщина в чёрном — почти безмолвная фигура, но актриса справляется с задачей таинственности. Поддерживающий каст (включая Рассела Хорнсби в роли погибшего мужа) почти не играет роли.
Несмотря на общий минимализм, визуал фильма неплох. Использование теней, камерных локаций и приглушённой палитры создаёт ощущение замкнутости и психологической тяжести. Но атмосфера не усиливается по ходу фильма, а наоборот — выдыхается. Эффекты магии теней выглядят дешево, а попытки вызвать страх — слишком осторожны, чтобы сработать.
«Женщина во дворе» — не пугающий, не глубокий, не убедительный. Это история, которая притворяется фильмом ужасов, чтобы привлечь зрителя, а в итоге оказывается сырой, неумелой попыткой драматического высказывания.
Сценарий с интересной завязкой быстро сдувается, раскрывая банальную и плохо проработанную историю о депрессии и вине. И хотя намерения у авторов, возможно, были благие, результат вызывает больше беспокойства, чем сочувствия. Психологическая травма — тема серьёзная и тонкая, но в данном случае она показана упрощённо, местами — просто опасно. Этот фильм скорее запутает зрителя, чем даст повод к размышлению.
Фильм не пугает, не трогает и не удивляет. Только вызывает разочарование тем, что не стал тем, чем мог бы быть.