- Дядя Антон, здравствуйте. На меня папа в суд подал.
Утро, начало девятого. Воскресенье. Сентябрь. Ничего беды не предвещало - спать, да спать. Нора Антоновна, наша собака породы кане-корсо, обладает удивительным свойством - вместо того, чтобы будить нас с супругой затемно и требовать утреннего променада, она способна продрыхнуть часов до девяти и недовольно косить мутным спросонья глазом, когда я надеваю на нее ошейник. Милейшее создание.
В отличие от тех, кто звонит в выходной день поделиться семейной бедой. На этот раз - Лешка, сын моего старого знакомого по имени Серега. Здоровый лоб уже, 28 лет, жена, две дочери, а туда же - "дядя".
С Серегой не сказать, чтобы близко когда-то дружили - жили когда-то на соседних улицах, в футбол гоняли, как-то раз в юности начистили друг другу физиономии по делам сердечным - шибко нам одна девица нравилась, Ленка Костякова, выдра та еще, хвостом перед обоими крутила. Мне тогда сильней досталось, скрывать не буду, Серега старше на два года был и сильней, да только без толку для обоих: Ленка выбрала Жорика Аванесянца и, как в той песне, теперь сидит дома, варит борщ, штопает мужу трусы.
На Ленке свет клином не сошелся, Серега очень счастливо женился на однокурснице, Наталье, родился у них Лешка, жили дружно, дом построили, бизнес какой-никакой получился; пацана подняли, выучили, внучек радостно нянчили, а три года назад Наталья попала в ту самую паршивую статистику тех, кто решил не делать прививку от тогдашней распространенной болячки.
Шок. 45 лет человеку было, отродясь ничем не болела, а тут такое. Как дальше жить?
Выжили, ничего. Куда деваться-то? Серега горевал страшно, конечно, прибухивал с месяц, потом резко завязал: жизнь, сказал, продолжается, жить ее надо ради сына и внучек - Маши и Нади.
И какого черта сейчас происходит?
- Исковое получил? Скинь, почитаю. Может, ты не понял чего.
Однако. Исковое заявление об оспаривании отцовства. Лешка - ответчик, ЗАГС - третье лицо. Все чин по чину. Стало, пишет Серега, мне известно, что сын мой - не сын мой, а потому прошу суд назначить судебную экспертизу ДНК и запись из книги регистрации рождений об отцовстве исключить.
- Леш, ты когда последний раз с отцом разговаривал?
С месяц назад, говорит. Позвонил отец, потребовал с ним пойти в лабораторию и тест на родство сдать. Грубо потребовал, резко. Я, говорит, ни черта не понял, думал - может, выпил, может, шутит. Оказалось, нет. Я с ним поговорить по-человечески пытаюсь - он звонки отбивает, на сообщения не отвечает. А теперь, вон, исковое прислал.
- Чертовщина какая-то. Ладно, погоди.
Набираю.
- Сереж, привет. Мне тут Лешка бумажку странную прислал. Он ничего не понимает, да и я ничего не понимаю. Вроде, первое апреля через полгода. С чего ты вдруг?
Не твое, говорит Серега, Дубровский, это дело, и не суй в него свой горбатый нос. Не мой он сын, я точно знаю. Мне Верка, сестра Наташкина сказала.
Ох, ты, екарный бабай...
Знаете, чем дальше я живу и работаю, тем больше я убеждаюсь в том, что жизнь вокруг гораздо страшней, чем показывают в дешевых сериалах на телеканале "Домашний" и в программе "Мужское/женское" на Первом канале. Там еще не самых безнадежных показывают, честное слово: в реальной жизни банальных сюжетов с завистью, ревностью и подлянками насмотришься - вечером коньяком помыться хочется, а не внутрь принимать: и дезинфекция, и ароматизация, чтобы дурной запах отбить.
Вот и здесь история простая до невозможности: свояченица Серегина, Вера, сестре своей младшей завидовала всю жизнь по-черному - мол, и у родителей она доченька любимая была, и образование ей дали лучше, и наследства ей от бабушки досталось больше, и ложечку серебряную в детстве подарили - ну, и гадостей наделала немало.
Бывают в нашей жизни такие родственники, которых из семьи надо поганой метлой гнать, несмотря на самую родную кровь. Не решает, на самом деле, кровь ровным счетом ничего - это я вам точно говорю. Зачастую совершенно чужой по крови человек оказывается родней родного.
В общем, в августе очередная годовщина Наташина была, Вера и ляпни ему на кухне с ухмылочкой: дурак, мол, ты Серега, и уши у тебя холодные. Ты по ней горюешь, а она всю жизнь хвостом вертела, и когда ты на ней уже женился, к Коляну Терентьеву бегала, пока ты по вечерам ишачил, чтобы молодую жену и будущего ребенка прокормить. И Лешка ваш - не от тебя, она сама мне говорила несколько раз, да просила ее не сдавать. А теперь-то что уж - померла, так пусть ей на том свете легче будет, что я ее от вранья избавила.
Да ты ж моя радость, змеюка подколодная.
Я, говорит Серега, сначала ударить ее хотел, да сдержался. Неделю думал - а и правда, Леха на меня не сильно-то похож, он с Наташкой одно лицо. Позвонил ему - давай, говорю, пройдем тест ДНК. Он меня на смех поднял - ты чего, говорит, папа, пьяный? А у самого голос дрожит. Видно, есть, чего скрывать. Раз добровольно не хочет - будем в суде разбираться.
- Эм-м-м... Сереж, а ты там точно не пьяный? Ну, хорошо: подал ты сейчас в суд на сына. Ну, допустим, он не твой. Что ты будешь делать с этой бесценной информацией?
Вот, между прочим, вопрос вопросов. Я еще понимаю, когда с таким иском в суд идет мужик, который платит алименты на ребенка и реально подозревает, что ребенок этот - не его. Когда отношения изгажены, когда веревки вьют, когда деньги выжимают. Это мне понятно.
Мне цель ясна.
Здесь - 28 лет жизни за спиной. 28 лет это был твой родной сын. Ты учил его ходить и писать стоя, ты водил его в детский сад и в школу, учил насаживать червяка на крючок и давать сдачи, гулял на его свадьбе. Он родил для тебя двух очаровательных внучек, в которых ты души не чаешь.
Сейчас тебе принесут тест ДНК, в котором будет написано, что это - не твой биологический ребенок. Что ты с этим будешь делать? Ты перестанешь его любить? Ты выкинешь в помойку всю свою прожитую уже, по большому счету, жизнь? Твои внучки станут тебе чужими? Ты, блин, семь лет, как счастливый дед - ты Машку в первый класс в этом году отводил и, пока она на линейке с бантом на голове стояла, терзал себя тем, что она, может, и не твоя внучка вовсе?
Повторю сам себя, писал я об этом когда-то: не понимаю я, откуда в головах у иных людей такое значение приобретает именно кровное родство. Потому что родство, на самом деле, определяется вообще не кровью: это я вам говорю, как человек, который про человеческие отношения знает немного больше, чем вы. У меня работа такая - разбираться в человеческих отношениях, разгребать их последствия, и я очень хорошо знаю, что самые страшные тяжбы, разборки и прочие человеческие гадости устраивают друг другу кровные родственники - братья, сестры, родители и дети. И никакого значения для них кровное родство не имеет, если нет родства в голове, в сердце если оно отсутствует.
Не хочу статистикой заниматься, потому как статистика - продажная девка империализма, а потому просто скажу, что когда родители рожают второго или третьего ребенка и рассуждают: "Вот, вырастут, будут друг другу помогать, братья же и сестры, будут держаться вместе", - понятия эти родители в половине случаев не имеют, что их дети друг друга потом будут в судах рвать на части за наследство, хотя ближе родственников по крови, чем родные братья и сестры, не имеется. И самое жуткая на моей памяти борьба за наследство развернулась вообще между двумя братьями-близнецами.
И сколько угодно у меня примеров перед глазами прошло прекрасных, до донышка честных и по-настоящему родственных отношений в семьях, где папа или мама были детям не родные - в том числе и в нашей большой семье, и тут, уж простите, без подробностей.
Других наследников у Сереги нет. Ни детей от других браков, ни братьев-сестер. Для чего все это затевать?
Серега срывается на крик:
- А как дальше жить? Как мне дальше жить?!
Живи, Сережа, как хочешь. Не мое это дело. Лешке позвонил, говорю - Леш, бесполезно. Суд экспертизу назначит - сходи, потому что если не сходишь, суд может признать, что ты от нее уклоняешься и установит, что ты ему не сын, без всякой экспертизы.
Как же, говорит, мне стыдно, дядя Антон. Как же мне стыдно за папу.
Пусть, говорю, ему стыдно будет.
И забыл. Правда - дело не мое.
- Дядя Антон, на меня ЭТОТ снова в суд подал.
Утро. Суббота. Май. Спать, да спать, честное слово. Что ж вас раздирает по выходным на меня ваши проблемы выливать...
- Исковое получил? Скинь, почитаю. Может, ты не понял чего.
Читаю. Нет - все правильно Лешка понял. Дело с оспариванием отцовства закончилось ожидаемо: суд установил, что Лешка Сереге - роднее родного. Биологически. А по жизни, оказалось, чужие теперь люди. Вот вы бы простили, если б ваш отец с вами такое вытворил? Он ведь не только свою жизнь в унитаз пытался спустить, но и Лешкину.
Пытался - и спустил. Лешка после суда к нему подошел, сказал: хотел мне больше отцом не быть - нет проблем.
А теперь Серега снова на него в суд подал. Определить порядок общения с внучками хочет, потому что Лешка свою дверь для счастливого деда закрыл на замок. За что, как говорится, боролись.
- Леш, может, ну его нафиг, а? Прости ты его, дурака старого. Хуже нет - с отцом родным судиться, честное слово.
- А с какого перепугу он мне теперь родной?
Подробнее об авторе канала и о его контактах для получения консультации по юридическим вопросам можно узнать, нажав на эту ссылку.
Адрес электронной почты для связи с автором находится в шапке канала.
Подписаться на телеграм-канал "Юрист-юморист: будни" можно здесь.
Кстати, если вы хотели бы просто поблагодарить автора за его постоянный труд и сделать пожертвование Норе Антоновне на косточку - автор совершенно не будет против. Нам с Норой Антоновной будет очень приятно, если Вы оцените наш труд.
Сделать это легко и просто - нажмите сюда, и Ваше пожертвование поступит прямо автору на счет.
Поблагодарить автора можно и через систему донатов Дзена, но в этом случае дорогой и любимый Дзен заберет себе 10 процентов.