Борис
Василий и Алина сидели на своём любимом островке. Лёгкий ветерок играл с листьями старой ивы, и они перешёптывались с прибоем. Над костром качался закипающий чайник, а на подносе лежали заготовленные бутерброды. Ребята отмечали успешную защиту диплома Василием. Они были абсолютно счастливы, и как-то дружно, решили, что жить дальше они будут вместе.
Ребята поженились, и обустроили своё семейное гнездо в доме Алины. Со свекровью у Алины были хорошие отношения, но жить хотелось самостоятельно. Городскую квартиру она сдавала, это давало небольшой, но стабильный доход. Вася работал удалённо, и это было тоже очень удобно.
Через год родился сын Борис. И вот тут мир рухнул. Ребёнок орал часами, как тысяча взбесившихся чертей!
Василий не мог работать дома, пришлось утеплять сарай и проводить в него электричество и интернет.
Алина спала по два часа в сутки, изредка удавалось поспать три часа. От чудовищного недосыпа Алина ходила качаясь, сшибала углы, часто теряла сознание. Несмотря на помощь мужа, через месяц Алина похудела почти на десять килограмм и стала похожа на тень. В итоге пришлось переехать в Устой к матери Василия Вере. Она оказалась доброй, любящей бабушкой и совсем не вредной свекровью. Можно сказать, что помощь Веры спасла Алине жизнь. Конечно, она всё равно сильно уставала и не высыпалась, но спать по пять-шесть часов в сутки всё-таки намного лучше, чем по два-три.
Врачи ничего плохого у Бориса не находили, прививки делали по возрасту. В шесть месяцев Боря сел, в восемь встал и научился ползать. Однако, к году ребёнок не научился говорить ни одного слова, ходить он тоже не научился и стоял весьма плохо, только держась за что-нибудь. Орал он по-прежнему очень много, но более осознанно. Например, увидит на прогулке кошку и орёт на всю вселенную, показывая на неё рукой и оглядываясь на маму. Такое поведение ребёнка не осталось незамеченным окружающими, и началась травля. Стоило Алине выйти на улицу, как со всех сторон на неё сыпались оскорбления в основном в адрес Бори, но и в её адрес тоже.
Несмотря на отсутствие речи, Боря развивался. Он увлечённо строил башенки из кубиков, собирал разные поделки из конструктора и вообще любил что-нибудь разобрать, а потом снова собрать.
К двум годам Боря всё-таки научился ходить, хотя и сильно хромал. Врачи по-прежнему не видели проблему, заявляя, что это родители не занимаются с ребёнком, поэтому он плохо ходит. Бред, конечно, но... такова медицина, и таково отношение в обществе к родителям неправильно развивающихся детей.
На день рождения, когда Борису исполнилось два года, состоялся неожиданный и страшный «сюрприз»: в дом пожаловали представители детского отделения организации под названием Бабьё.
Бабьё терроризировало всё население страны, но в основном в городах. Представители Бабья врывались в дома мирных честных и порядочных жителей и отнимали детей. За детей потом они требовали выкуп с родителей, а если родители оказывались неплатёжеспособными, то продавали малышей в Заморье. Что уж там было с детьми, никто не знает. Ходили разные слухи, и что их там ели, и что делали из них рабов, и что ставили на них медицинские опыты, и что держали в клетках в зоопарке. Но доподлинно ничего не известно. Теоретически Бабью было разрешено действовать только по решению суда и отнимать детей только у пьяниц и наркоманов, но на деле они беспредельничали: с детьми опустившихся людей хлопотно, они дурно воспитаны и имеют заразные болезни, такие в Заморье никому не нужны, а опустившиеся родители уж точно их выкупать не будут. Хотя у Бабья было своё судебное отделение, но оно занималось не детьми, а отъёмом жилья и денег у мужчин. Детьми должны были бы заниматься обычные суды, но к ним Бабьё не обращалось, к ним бежали несчастные родители, у которых Бабьё отняло детей, но суды уже ничего не могли поделать, на Заморье их власть не распространялась, а выкупом Бабьё делилось с судьями.
Дверь открыла Вера, думала, что соседка пришла поздравить её внука. Но это были враги! Наглые злые тётки шастали по всей квартире, залезли в холодильник, заглянули в кастрюли, перевернули кровать Бори. Ребёнок сильно испугался и заорал. Он бился на руках у Василия, а незваные гости пытались его оторвать и забрать с собой. Якобы они получили сигнал, что над ребёнком в семье издеваются. Разумеется, у Бабья не было никакого постановления суда об изъятии ребёнка, это был обычный беспредел. Алина вызвала полицию и правозащитников. Ад продолжался около часа. Совместными усилиями Бабьё удалось выпроводить из дома. Но с тех пор ребёнок замолчал совсем и стал писаться по ночам.
Вычислить мразь, написавшую донос в детское отделение Бабья не составило большого труда. Это оказалась живущая в соседнем доме ультра-нововерная бабка одной юной мерзавки. Юная мерзавка обожала подбежать к какому-нибудь мальчику сзади, пнуть его ногой и истерично орать: «Девочкам сдачу не дают!» – потом с наслаждением смотреть, как взрослые ругают ни в чём не повинного мальчишку. Сдачу девочкам не дают, но таких, обычно, проклинают. И как только было точно установлено, кто виновен в визите Бабья, Алина, Вася и Вера пошли в лес и сделали обряд проклятия на эту бабку. Проклятая старуха сдохла довольно быстро. И с чего бы вдруг?
Поняв, что врачи Боре ничем не помогут, а общество продолжит травлю, Алина и Василий решились на побег из Устоя. Собрали вещи и ночью, чтобы никто не увидел, уехали в дом у Круглого озера.
Вера осталась в своей квартире в городе.
Визит Бабья тяжело сказался на Борисе. Заговорил он только в три года, правда сразу большими фразами. Но и после этого проблемы до конца не ушли. Боря в речи путал падежи, он по-прежнему очень плохо спал, и сильно хромал при ходьбе.