Талант защитника был высоко оценен легендами хоккея.
Летом 2019 года легендарный канадский тренер, работавший в топовых клубах НХЛ Скотти Боумен после премьеры документального фильма «Русская пятерка» в Tampa Theater дал большое интервью обозревателю «СЭ» Игорю Рабинеру. В отрывке ниже — рассказ Боумена о входе Могильного в Зал славы НХЛ и лучших российских игроках.
Могильный будет в Зале славы
– Вячеслав Фетисов и Стив Айзерман говорили мне, что в НХЛ только Скотти Боумэн, тренер, не знавший стереотипов, мог придумать Русскую Пятерку. Ни одному другому специалисту в лиге подобное даже в голову не могло бы прийти.
– Так я же столько лет видел русских хоккеистов, играющих именно пятерками! И знал, что они особенно сильны именно вместе. Даже Павла Буре, Сергея Федорова и Александра Могильного, каждый из которых стал звездой сам по себе, по юниорам наблюдал в одном звене. Они так играли два или три года. Жаль, что им уже взрослыми игроками так и не довелось сыграть вместе на больших турнирах – Олимпиадах, Кубках мира.
Кстати, о Могильном хочу сказать особо. Игра этого парня обращала на себя мое внимание. И вот смотрите. Буре – в Зале славы, Федоров – тоже. Там же и Слава с Игорем (Фетисов с Ларионовым. – Прим. И.Р.). А ведь Могильный забил 76 голов в одном сезоне, и с тех пор это не удалось никому в лиге! И больше тысячи очков набрал, и Кубок Стэнли выиграл. Поэтому не сомневаюсь: он тоже там будет.
– Вы еще входите, как и Ларионов, в выборный комитет Зала славы в Торонто?
– Уже нет. Там можно быть не больше 15 лет подряд, и мой срок недавно вышел. А о Могильном, коль скоро пошла речь о нем, расскажу забавную историю. Моя семья живет в Баффало с тех пор, как я там работал, и я многих там знал. А Алекс в то время, выступая за "Сэйбрз" и осваивая американскую жизнь, начинал играть в гольф. И ему понравилось.
Это был как раз сезон, когда он забил 76 голов. И по контракту за каждую шайбу после 50-й получал по 10 тысяч долларов. То есть 60 – это уже дополнительно сто тысяч, 70 – 200! Все это позволило ему купить у ребят, которых я знаю, "Ламборгини" за 275 тысяч долларов. Он был дружелюбным парнем с уже хорошим английским и часто приезжал на ней в наш гольф-клуб в Баффало.
Как-то в гольф-клубе делали ремонт. Он оставил свой автомобиль на парковке, где не было больше ни одной машины, потому что людям сказали: "Идет ремонт, не паркуйте сегодня машины здесь, и может быть нанесен ущерб". Стоял и соответствующий дорожный знак. Но Алекс не обратил на это внимания. Он всегда был в спешке. Может, это было после тренировки – сезон еще шел.
Я в тот момент как раз находился там и обратил внимание, что нет сетки, которая обычно защищает автомобили от попадания мячей. И спросил: "Чья это машина стоит?" Парень, который там работал, сказал: "Черт, это же машина Алекса!" Никому не хотелось наносить вред такому дорогому спорткару. Этот парень взял гольф-кар, чтобы найти Могильного и предупредить об опасности. Знаете, что он ответил?
– Что?
– "Не беспокойся. Забью за ближайшую пару недель пять голов и, если что, на бонусы от них починю!" Забавный парень. Повторяю: он будет в Зале славы.
Гретцки сказал: "Сыграть в защите, как Федоров, я бы никогда не смог"
– Кого бы вы назвали лучшим российским игроком, которого когда-либо видели?
– (Задумывается.) Я видел слишком много ваших хоккеистов разных поколений, чтобы мне было легко ответить на этот вопрос. Каков, например, был Анатолий Фирсов! Для меня он один из тех, кто никогда не играл в НХЛ, но по своему уровню должен быть в Зале славы. Еще один такой, вне всяких сомнений, – Борис Михайлов. Боец! Во всех турнирах, когда они нас обыгрывали, он был чертовски хорош. Не знаю, с кем из нынешних его сравнить. Может, с тем русским парнем, который сейчас играет во "Флориде" и очень силен под воротами.
– Евгений Дадонов.
– Да. Он всегда находится в правильном месте, а облегчает ему задачу то, что рядом с ним – такой центр, как Барков. Еще один хоккеист, который хоть и играл, но не успел проявить себя в НХЛ, но я знаю, насколько он великолепен, – Крутов. В своем прайме он был просто потрясающ. Жаль, что здесь у него что-то пошло не так.
А большой парень, который у вас забил больше всех в Суперсерии-72? Якушев. Мне интересно, много ли знают про него современные русские игроки. Должны знать! Когда в прошлом ноябре его принимали в Зал славы, он выглядел прекрасно. Смотрелся умным человеком – как политик в лучшем смысле слова.
Еще вспоминаю, как мне нравился Валерий Каменский. Он впечатлил меня в 91-м, еще до того, как приехал в "Квебек". Увидел его в Стокгольме, в "Глобене" – там же, где и Константинова. Каменский смотрелся во многом, как Марио Лемье! Но потом он получил серьезную травму. Все равно был хорош, оставался очень опасным игроком и попил у нас много крови в составе "Колорадо" и выиграл Кубок Стэнли. Но из-за серьезной травмы ноги он не получил того признания, которого заслуживал.
Да, так вы же спросили, какой россиянин лучший из лучших. По индивидуальным качествам, причем разнообразию их набора, – считаю, Сергей Федоров. Овечкин – лучший снайпер. Ни у кого нет такого щелчка – может, еще у Кучерова. А еще Овечкин – мощный, поди его удержи.
Федоров – другой тип игрока, более артистичный. Но не из тех, кто один раз выдаст спектакль, а потом на несколько игр пропадет! Когда я пришел в "Детройт", сразу обратил внимание, чем Сергей гораздо лучше действует в обороне, чем большинство русских форвардов. Он был хорош без шайбы. При этом обладал сильнейшим броском. В один вечер забил пять голов "Вашингтону" – как такое можно забыть!
Однажды у нас была пара-тройка травм в обороне. Я вызвал Федорова и сказал: "Сергей, что ты думаешь насчет того, чтобы попробовать сыграть в защите". У него всегда был высокий уровень ожиданий от самого себя, и он начал мяться: "Не знаю, это совсем другая игра". – "Смотри. Тогда ты получишь 24 минуты. И больше не будешь волноваться о том, что у тебя 18-19. И еще ты будешь в паре с Лидстремом".
А он очень любил Лидстрема, ему нравилось играть с ним и они были друзьями. Никлас – очень приятный человек, к тому же они с Федоровым делили гостиничный номер все время, что я был в "Ред Уингз". Все эти аргументы сработали. Они с Лидстремом были двумя лучшими защитниками в команде. Каждый из них был настолько хорош, что через какое-то время я их развел, чтобы они выступали с разными партнерами и делали тех сильнее.
Сергей играл в защите около шести недель, поскольку травмы у парней были серьезными. Он продолжал набирать очки – пусть и не столько, сколько обычно. Но его катание позволяло ему часто появляться у чужих ворот без ущерба для своих. Да, мы нуждались в нем как в нападающем, когда в обороне был полный комплект. Но Федоров был в полном порядке как защитник, играя на уровне претендента на "Норрис Трофи"!
Как-то спустя много лет мы разговаривали с Уэйном Гретцки, уже завершившим карьеру. Он всегда считал Федорова одним из лучших хоккеистов лиги. И тогда сказал: "Это потрясающе, как он смог играть в защите. Знаю, что у меня так никогда бы не получилось. Я не умею так кататься". Может, только Горди Хоу смог бы сделать то же самое.
Кстати, при формировании Русской Пятерки самая большая сложность была как раз с Федоровым. Проблема заключалась в том, что он хотел играть в центре – но не переводить же на фланг Ларионова! Сергей спрашивал: "Как это будет работать?"
Я пошел к Игорю. И сказал: "Федоров хорош на вбрасываниях, лучше тебя – потому что крупнее". Он ответил: "Не вопрос, пусть он на них выходит. А я буду играть в центре на своей половине поля". Поэтому, когда Русская Пятерка выходила в полном составе, Федоров был на вбрасываниях, а когда было необходимо, они менялись местами.
Помню, очень нервничал, когда была первая ее игра в Калгари. Сам до конца не понимал, что из этого получится. И старался сделать все, чтобы соперник об этом заранее не узнал. Но поставил их в первой смене – и все сразу же начало получаться! В том матче, когда они забили два гола, меня поразило: они так синхронно и непредсказуемо перемещались, что даже Константинов пару раз вышел "один в ноль"! Впрочем, я-то знал, что Владди может играть нападающим. Потому что видел его в роли правого края в Стокгольме, в незадолго до того открытом дворце "Глобен", за сборную СССР на одном из турниров.
– Было ли какое-то персональное авторство у идеи задрафтовать Федорова с Константиновым?
– Было. Это придумал Джим Девеллано. Когда он пришел, команда была очень плоха (в фильме "Русская Пятерка" рассказывается, что ее прозвищем тогда было Dead Wings, "Мертвые крылья". – Прим. И.Р.). Поначалу "Детройт" подписывал ребят из колледжей, но они не были настолько хороши, чтобы двинуть "Ред Уингз" вверх. К концу 80-х "Крылья" стали чуть лучше, но нужен был какой-то следующий нестандартный шаг.
И Джим решил драфтовать молодых русских, что и сделал летом 89-го. Это было большим риском, но уже той весной советская федерация хоккея разрешила уехать Сергею Пряхину, и стало понятно, что какие-то подвижки есть. К моменту драфта уже было известно, что летом должны отпустить Фетисова, Ларионова, Макарова, Крутова, которым уже было 30 лет. Но о том, чтобы отпускать молодых, речи еще не было.
В общем, риск Девеллано сработал на все сто! На одном и том же драфте 89-го года "Детройт" взял трех европейцев – Лидстрема, Федорова и Константинова, причем Владди – в 11-м раунде. Джим тогда просто снял джек-пот.