В юности меня волновало будущее поэзии. Тогда я сам писал стихи. Думал я и о том - что делать с рифмами? Ведь нельзя бесконечно рифмовать "любовь" и "кровь". А "любовь" и "морковь" - как-то убивает романтику. :-)
Мне нравилась, например, такая рифма: "небо" и "не был". Я её не обошёл стороной. В оправдание себе могу сказать, что это было задолго до того, как её использовал Шнуров. Хорошая рифма, но уже, увы, банальная.
Недавно прочёл статью об эволюции рифмы в русской поэзии. Там посыл такой: изначально рифма была "смазочным материалом" и креплением, которое связывало отдельные строки в цельное стихотворение. Затем в рифме стало доминировать музыкальное начало, оно задавало тон стихотворению. Это классический век русской поэзии - от Пушкина до Блока. Затем футуристы, по своему обыкновению, всё переиначили, и рифма стала опорной точкой стиха. Рифма приобрела взрывной характер, стала нервом. По выражению Маяковского, рифма - как бочка с динамитом. Но эти игры уже закончились. Потому как закончились все возможные рифмы. О чём грустил ещё тот же самый Маяковский. "Может, пяток небывалых рифм только и остался что в Венесуэле". К тому же революционный период "площадной", горластой поэзии канул в Лету вместе с революционным задором.
Что делать с рифмой дальше? - задумывался ещё Пушкин. Он предполагал, что всё закончится белым стихом. Пока этого незаметно. Сейчас рифма как-то ушла на второй план, стушевалась. Вернулась к своим истокам, снова стала "смазочным материалом".
Есть конечно ещё заделы. Например, сквозное рифмование. Но это зачастую превращает искусство поэзии в декоративное ремесло. Нарушается тонкий баланс между музыкой стиха и его смыслом.
Я всегда придерживался мнения, что стихи должны быть ближе к музыке, чем к прозе. Что музыкальная составляющая имеет большее значение. Но баланс всё-таки необходим.
До просторов "белой поэзии" я в своей поэтической эволюции не дошёл. Подозреваю, что здесь ещё большие возможности и поле непаханое. Но музыка стиха неминуемо потерпит ущерб, потому как она основывалась на рифме.
Создавая образ Поэта в своей книге, я вспоминал своё юношеское увлечение поэзией, и многие его мысли созвучны тому моему периоду жизни. Вот как он рассуждает в книге "Замок".
– Как приятно, что вам не чужда поэзия! – искренне обрадовался Поэт. – В наше время немногие любят стихи. Люди стали слишком приземлённы и прагматичны. Жизнь стала быстрой, а поэзия не терпит суеты... Поэзия – это отречение от земного, ради небесного; от чудного, ради чудесного. Даже «сухой» философ Кант, признавал, что поэзии принадлежит первое место в искусстве.
– Я бы поостерёгся давать в этом вопросе слово философам, – улыбнулся Артур. – По-моему, они под поэзией понимают что-то иное, что-то своё. Не зря Хайдеггер называл поэзию сестрой философии.
– Пожалуй, я с вами соглашусь. Они понимают поэзию, как ещё один способ познания мира. Но для меня поэзия – это обострённое мироощущение, запечатлённое неким образом. И в этом качестве она – основа любого искусства. Я нахожу поэзию в живописи, в музыке, в скульптуре, даже в прозе. Поэзия, может быть, это... – он задумался, подбирая верное слово, – попытка вечности... Хотя любое определение поэзии рождается мёртвым. Поэзию, как любовь, можно чувствовать и нельзя объяснить.
И в дополнение ко всему одно моё "программное" стихотворение из юношеского сборника "Скитания".
Как в мир отпуская на волю раба,
Дала мне поэзия светлое счастье.
Поэт - не профессия, это - судьба.
Над этою страстью рассудок не властен.
Как в синее море идут корабли,
И в даль уплывает приветливый берег,
Так я покидаю пределы земли, -
Гонимые жаждою новых Америк.
Зачем же явились мы, если не с тем,
Чтоб с неба срывать эти звёздные кисти?
Как душно в плену свежебеленных стен,
Как скушно в объятиях азбучных истин.
Я знаю, что многие пишут стихи,
И многие даже довольно умело.
Поэзия - это одна из стихий,
Здесь надо, чтоб каждое слово горело.
Движение губ - это: быть иль не быть.
Вся жизнь от начала - суровой дилеммой.
И слово вплетается в прочную нить,
Чтоб каждая строчка звучала поэмой.
И отдан приказ поднимать якоря,
И в грудь парусов ударяется ветер,
И хочется верить, что вовсе не зря
Мы подняли флаг на рассвете.
Всем мира!