Боевая фантастика, героическая фантастика, фантастический детектив, янг эдалт
Глава 10. Правда или действие
Ожидание – самое скучное дело. Двое молодых людей, запертые в подвале, коротали время, кто как мог. Нагису сидел с закрытыми глазами и как будто дремал. Руна быстро начала томиться от безделья. Из валяющихся вокруг кусочков бетона она начала складывать башню. Довольно скоро конструкция обвалилась. Руна стала брать камушки и швырять в стену напротив. Нагису приоткрыл один глаз, но ничего не сказал. Прошло минут десять.
– Слушай, раз нам всё равно сидеть здесь неизвестно сколько, давай хоть сыграем во что-нибудь? – не выдержала Руна.
– Я не знаю игр, – ответил Нагису, не открывая глаз. Кажется, эта идея его не сильно вдохновила.
– Зато я знаю много, – воодушевлённо заявила Руна. – Хотя для большинства ты со своей ногой не годишься… – Девушка задумалась. – Но есть одна, для которой можно вообще не вставать. Правда или действие.
Нагису лениво открыл глаза.
– И что это?
Ри села, скрестив ноги, и начала объяснять правила:
– Мы по очереди выбираем «правду» или «действие». Если ты выбрал «правду», я задаю тебе вопрос, и ты должен честно на него ответить. Если ты выбираешь «действие», я загадываю тебе, что нужно сделать. Например, станцевать бачату или прокричать петухом три раза.
Нагису выглядел озадаченным.
– Какая странная игра… А как ты узнаешь, что я тебе не совру?
Ри подняла кверху указательный палец:
– Это дело чести. Ты не должен врать, иначе весь смысл игры пропадёт. И ещё. Если я загадаю тебе сделать что-то позже, ты непременно должен это выполнить, даже если я об этом не узнаю. Согласен?
Нагису пожал плечами. Потом кивнул.
– Хорошо, – сказала Руна. – Так как ты ранен, то по умолчанию будем начинать с вопросов. Если ты не хочешь отвечать, то можешь выбрать «действие». Давай начнём с чего-то простого, чтобы ты понял суть. Например, как тебя зовут?
– Нагису, – не задумываясь, сказал Нагису.
– Хорошо. Ты ответил. Теперь твоя очередь задавать вопрос.
– Как тебя зовут? – повторил Нагису деревянным голосом.
– Руна. Но друзья зовут меня Ри. Впрочем, для тебя я – Руна, – строго оговорилась девушка. – Теперь снова я задаю вопрос. Что ты любишь?
– Гулять в одиночестве, – после небольшого раздумья, ответил Нагису.
– Твоя очередь спрашивать, – подсказала Руна.
– Как ты узнала про это место? – спросил Нагису.
– Мне сказал Старейшина. Где ты гуляешь?
– Я люблю бывать на крыше заброшенной метеостанции. А откуда узнал он?
– Ему дали эту информацию.
– Кто?
– Это так не работает, – хитро улыбнулась Руна. – Ты задал уже два вопроса. Я отвечу, но ты тоже должен будешь мне два ответа.
– Хорошо, – Нагису кивнул.
– Он узнал это от Высших. Откуда ты так много знаешь об иных?
– Я работаю в ГУПНУ.
Руна поморщилась:
– Это не вся правда. Никто из «пней» никогда не назвал бы нас «иными». Для вас мы – животные, демоны, мутанты. Но ты сказал именно так, когда мы были в Зоне 0. Ты знаешь про наш Устав, ты шастаешь по нашей территории. Откуда ты знаешь всё это? Откуда знаешь столько про нас?
– Я рос с демонами, – тихо ответил Нагису.
У Ри округлились глаза.
– Расскажи.
– Эй, это так не работает, – передразнил её Нагису. – Моя очередь задавать вопросы.
Руна раздражённо заёрзала.
– Покажи мне грудь, – неожиданно заявил Нагису. Он хищно ухмыльнулся и посмотрел пониже её кулона, висящего между ключиц.
Руна моментально вспыхнула до кончиков ушей. Она не разозлилась только потому, что была слишком ошарашена такой наглостью.
– Что?! Совсем сдурел?!
– Я серьёзно, – по-прежнему ухмыляясь, заявил Нагису.
– И тебе всё равно, что я демон?
– Ну сейчас-то ты в обличии человека. Так что, какая разница? Грудь есть грудь.
Руна зависла на несколько секунд, хлопая глазами. Было похоже, что её программа сломалась. Наконец иная пришла в себя.
– Вот ещё. Обойдёшься, – сказала Ри, глядя в сторону. Её уши всё ещё были подозрительно красными.
Нагису удовлетворённо кивнул.
– В таком случае тебе остаётся ответить на вопрос. Вам что-то ещё известно об убийстве? Вы нашли убийцу?
Руна повернулась к нему и с ехидно-довольной ухмылкой выговорила:
– Нет.
Некоторое время она молчала, успокаиваясь. Нагису ждал. В конце концов Ри остыла. Любопытство взяло верх, и она спросила:
– Расскажи про тех демонов, с которыми рос. Как так вышло?
– Я рос в приюте, – начал Нагису. – Однажды, во время какой-то поездки, меня потеряли.
– Что?! – прервала его Руна. – Ахаха! Как вообще такое возможно?! – Она от души захохотала.
– Может, ты не будешь меня перебивать? – раздражённо процедил Нагису. – Ты ведь сама просила рассказать.
– Прости, прости, больше не буду, – Руна помахала рукой, утирая выступившие от хохота слёзы. Она постаралась принять серьёзный вид.
Удостоверившись, что приступ хохота прошёл, Нагису с опаской продолжил:
– Полагаю, это был не самый лучший приют. Я потерялся и с неделю жил по сути на обочине дороги. Ночевал в чьём-то сарае. Воровал еду, где мог. Там же, на дороге, они меня и нашли. Не знаю, они сочли меня забавным или что-то в этом роде… И взяли к себе.
Нагису замолчал.
– Чёрт… Подожди, у меня миллион вопросов. – Руна села на колени, непроизвольно подвинувшись ближе к Нагису.
– Спроси про что-то другое. Я не хочу больше об этом говорить, – меланхолично ответил юноша, глядя в сторону.
– Но тогда тебе придётся выбрать действие, – весело сказала Ри.
Нагису кивнул:
– И я выберу действие столько раз, сколько ты спросишь про них.
– Быстро же ты разобрался… – Плечи Ри грустно опустились. Она словно сдулась от разочарования. – Ладно, я понимаю, когда люди не хотят о чём-то говорить. Тогда скажи…
– Подожди-ка, – встрепенулся Нагису. – Я ведь оветил на вопрос. Моя очередь. – Он чуть задумался. – Ты когда-нибудь убивала людей?
– Нет. Никогда, – тут же ответила Руна и даже головой покачала.
Она тоже немного подумала. Хорошенькое личико стало серьёзно.
– Скажи честно, ты – «мясник»?
Иные различали пней, которые работали в Управлении. Там были разведчики, патрули, а были они – мясники. Те, кто приходил к ним в дома, чтобы убивать их.
Руна не хотела задавать этот вопрос. Но она должна была. Ей надо было знать.
Нагису посмотрел Руне в глаза долгим, тяжёлым взглядом.
– Ты сама знаешь ответ.
– Сколько иных ты убил? – тихо спросила девушка-демон.
– Но сейчас моя очередь спра…
– Просто ответь, – перебила Руна. Её голос оставался тихим, но в нём, словно готовая сорваться пружина, звенело напряжение.
Нагису посмотрел в сторону. И так же тихо ответил:
– Я выбираю действие.
Руна молчала, глядя ему в глаза. Но их холодная голубизна словно была соткана изо льда. Руна не видела в них ничего, кроме собственного отражения. Злясь то ли на него, то ли на себя, то ли на весь мир, она встала и начала наматывать круги. Нагису снова закрыл глаза.
– Всё ещё не хочешь меня убить? Это может оказаться единственным шансом.
Руна со всей силы пнула какую-то тумбочку, валявшуюся рядом. Потом ещё раз и ещё. Как ей сейчас не хватало груши! Он – этот «пень» Нагису – тоже подошёл бы. Но она не могла бить раненого человека, который не может дать сдачи.
Руна ещё покружила по их небольшому убежищу. Попробовала поковырять груду бетона и арматуры, заваливших вход. Бесполезно. Она могла бы превратиться, тогда её силы многократно увеличились бы. Возможно, имея силу иной, она смогла бы сдвинуть эти глыбы и открыть проход. Но от мысли о том, чтобы превратиться при нём, к горлу подкатывала тошнота. Уж лучше сидеть и ждать Филигруса. Или прибить его и потом выбраться. Мысль показалась не такой уж безнадёжной.
Руна вернулась к Нагису и встала над ним, скрестив руки. Это напомнило ей их первую встречу. Тогда он тоже валялся перед ней, побитый. Эх, хорошее было время… Мясник по имени Нагису открыл глаза.
– Я не убью тебя, – сказала Руна. – Но не потому, что жалею или что-то в этом роде. А потому что сама не хочу становиться такой же, как ты. У меня есть другая идея.
Нагису приподнял брови.
– Я придумала для тебя «действие», – сказала Ри. – Поверь мне, ты ещё пожалеешь, что я не убила тебя сегодня.
Она наклонилась к самому уху Нагису и зашептала что-то. Закончив, она отстранилась, глядя на юношу с выражением полного торжества на лице. Нагису смотрел на неё со смесью недоверия и ужаса.
– Так играют в эту игру. Учись, – подмигнула парню Ри.
Нагису вздохнул:
– Хорошо, я сделаю это.
Впрочем, он не выглядел сильно расстроенным или напуганным. Ри кивнула, довольная своей проделкой, и снова села. Её злость, кажется, испарилась.
– Ну, можешь задавать вопрос, – разрешила Ри.
Нагису спросил:
– А эта штука в носу, – он указал на серёжку-гвоздик, украшавшую носик Ри, – не мешает, когда сморкаешься?
Руна уставилась на него:
– Ты потратил свой ход на такой идиотский вопрос? Нет, не мешает. Я проколола нос ещё пять лет назад, когда переехала сюда.
– А сколько тебе лет? – спросил Нагису.
– Девятнадцать, – ответила Ри. – И ты только что истратил свой ход.
Нагису смешался. Выглядел он при этом непривычно трогательно.
– Чёрт, не подумал. – Парень почесал в затылке, тем самым взъерошив белоснежно-белые волосы.
– Теперь ты должен мне два ответа, – сказала Ри. – Первый: тебя не мучает совесть? Ну, за то, что ты делаешь с нами?
Нагису задумался на секунду, но тут же ответил:
– Нет. Мы убиваем вас, вы убиваете нас – таков порядок вещей.
Парень замолчал, глядя на Ри. Продолжать он, видимо, не собирался. Руна подавила сильное желание поспорить, чтобы не отдать ему несколько лишних вопросов.
– Чего ты боишься больше всего? – спросила девушка.
– Я ничего не боюсь, – тут же ответил Нагису.
– Что за чушь?! Ты или мне врёшь или, – Ри с сомнением посмотрела на Нагису, – или ты больной. Ты больной?
Нагису пожал плечами.
– Иногда так говорят. Моя очередь. И, кстати, с тебя два ответа.
Руна тихо чертыхнулась.
– Если бы ты могла вернуться в прошлое, что бы изменила?
Руна мгновенно помрачнела. Она отвернулась и надолго задумалась. Глаза смотрели в одну точку, как будто в обломках бетона она видела картины из прошлого. Непроизвольно Руна кусала губы. Нагису заметил за ней этот жест ещё раньше. Она делала так, когда нервничала. Обычно этот жест означает, что человек сдерживает себя от того, чтобы что-то сказать. О чём же она думала сейчас?
Наконец Руна повернулась к Нагису и ответила:
– Если бы я могла вернуться в прошлое, то стала бы сильнее и не подвела тех, кто мне дорог. Давай ещё один.
– Самый ужастный поступок в твоей жизни?
– Ответ тот же. То, что я подвела дорогих мне людей.
Нагису приподнял белые брови.
– Разве это честно? Ты два раза ответила одно и то же.
– Я не виновата, что ты задал такие вопросы, – озорно улыбнулась Ри. – Ну, моя очередь. – Она по-прежнему смотрела на Нагису с хитрой улыбочкой. – Ответь-ка, мистер «я ничего не боюсь, включая смерть, убиваю иных, потому что таков порядок вещей, и вечно хожу с противной рожей, потому что мне лень улыбнуться»: ты когда-нибудь влюблялся?
Нагису некоторое время пялился на Руну, очевидно, пытаясь осознать услышанное. Он приоткрыл рот, но оттуда не выходило ни звука. Выглядело это комично. Руна прыснула. Нагису пришёл в себя. Он закрыл рот и немного подумал.
– Во-первых, я не улыбаюсь не потому, что мне лень; а потому, что не происходит ничего смешного, – поучительным тоном заметил оперативник. – А во-вторых, отвечая на твой вопрос: не существует такой вещи, как чувства. Их нельзя увидеть, потрогать, измерить. Чувства – это лишь иллюзия, создаваемая нашим разумом, чтобы мы могли общаться с себе подобными и, в конечном счёте, продолжать род. На самом деле отношения между людьми – это обычный взаимовыгодный обмен. Люди получают что-то от меня, а я – от них. Это и есть отношения.
Руна помотала головой, словно пыталась прийти в себя.
– Значит, по-твоему, таких вещей, как любовь, дружба, ненависть, просто не существует? – удивлённо спросила Руна, забыв про то, что сейчас не её очередь.
– Ненависть? – задумчиво протянул Нагису. Кажется, он тоже забыл про игру. – Ненависть определённо существует. Но, как и всё остальное, лишь в твоей голове.
– Но если ты не испытываешь ненависти, тогда почему уничтожаешь нас?! – воскликнула Руна.
– Это война, – спокойно ответил Нагису. – На чью бы сторону я ни встал, придётся убивать. Так уж вышло, что я на этой стороне.
В этот момент его глаза были холоднее, чем когда-либо раньше – абсолютно непроницаемые озёра голубого льда. Руне показалось, что от них физически веет холодом. Она поёжилась.
Ей приходилось встречать разных людей и иных, но никогда она не видела никого, похожего на этого парня. Иногда он казался вполне обычным: раздражающим, бесящим, иногда странно-наивным или даже трогательным. Но сейчас… он вообще не был похож на человека. Скорее, на какую-то страшную машину в обличии человека. Или даже на ожившую мраморную статую – красивую, но не способную испытывать чувств.
И всё же Руна не была готова так просто сдаться.
– Но разве нам обязательно воевать? – вкрадчиво спросила девушка.
– Не мы придумали правила. Мы лишь следуем им, – по-прежнему невозмутимо ответил оперативник.
– Ну так давай их перепишем! – пылко воскликнула Ри. И тут же чуть смутилась: – Я имею в виду все мы – люди и иные!
Нагису покачал головой. Руна хотела бы сказать: «с грустью». Но скорее это было похоже на жест мудрого усталого старика, в сотый раз объясняющего прописные истины ребёнку, бегающему вокруг и теребящему его за рукава.
– Так не бывает, – терпеливо принялся разъяснять Нагису. – Нельзя просто взять и изменить ход вещей, ход истории.
– Но почему?! – практически вскричала Ри.
– Потому что… мы просто пешки. – На этот раз Нагису действительно выглядел немного печальным. – Это не в наших силах. Не думаю, что это вообще в чьих-то силах.
– Пусть даже всё так, как ты говоришь, – не сдавалась Руна. – И что же теперь, просто смириться и делать то, что тебе говорят?
– Именно. Потому что сколько бы ты ни злилась, это ничего не изменит. Лучше сразу смириться и принять правила игры.
– Это то, что случилось с тобой? Ты принял правила игры? – не выдержала Руна.
Она знала, что переходить на личности нельзя. Что это табу в любом споре, каким бы ожесточённым он ни был. Но всё равно не смогла сдержаться. Внутри всё так и клокотало, словно лава в жерле вулкана, готовая выплеснуться наружу.
– На самом деле ты тоже их принимаешь, – как будто ничего не заметив, ответил Нагису. – Нравится тебе или нет, но ты живёшь по ним. Всё остальное, вся эта бравада – просто патетика.
– Значит, чувств не существует. – Ри начала загибать пальцы. – Слова – просто патетика. Действия и желания бессмысленны. Как же ты вообще живёшь?!
Нагису пожал плечами.
– Так и живу.
– Но разве такая жизнь не лишена красок, вкуса, ощущений, радости?!
Нагису не ответил. Повисла неловкая тишина. Видимо, Руна всё же залезла туда, куда не стоило.
– По-моему, мы сбились с игры, – сказал Нагису через какое-то время. Кажется, он не обиделся. – Теперь я не могу сказать, кто кому сколько должен.
Руна махнула рукой и отвернулась.
– Забудь об этом. Сойдёмся на том, что мы… ничего друг другу не должны.
Внутри поселилось какое-то поганое чувство. Но не он вызвал его – Руна это знала. Он просто искренне говорил то, что думал. И хоть его слова цепляли и ранили Руну, в этом всё равно не было его вины.
Руна посмотрела на парня. Он был бледен, словно мраморное изваяние. Под глазами лежали глубокие чёрные тени. Белоснежные волосы были растрёпаны. Прекрасный чёрно-белый эскиз. Его губы чуть посинели, – он потерял много крови. Наверняка, ему было больно, – подумала Ри. Повязки на ноге насквозь пропитались уже засыхающей кровью. Он так и сидел, привалившись к столу, осунувшийся, рядом с лужей собственной крови.
Он вдруг показался Ри таким хрупким, уязвимым. Сейчас ей действительно не составило бы труда убить его. И, вероятно, он даже не был бы против. А какой вообще смысл жить, с такой-то философией? Руна взглянула на парня. На Нагису. Да, он был врагом. Он был убийцей. Но ещё он был просто очень несчастным молодым парнем.
Повинуясь внезапному порыву, Руна встала и подошла к нему. Нагису открыл глаза и вопросительно посмотрел на неё. Руна присела на корточки рядом с ним, придвинулась ближе. Нагису настороженно наблюдал за её действиями.
Руна подняла руку, наблюдая за ней как бы со стороны, как будто она принадлежала не ей. Рука проплыла по воздуху и опустилась на тыльную сторону его ладони. Его рука была тёплой и чуть вздрогнула, когда Ри её коснулась. Она ощутила, как ускорилось её собственное сердцебиение, как чуть расширились зрачки и чувства по-звериному обострились.
Но в то же время она словно продолжала смотреть на себя со стороны. Как будто кто-то внутри неё с интересом наблюдал за тем, что делает её тело.
Нагису посмотрел на их руки, но ничего не сказал. Руна ещё чуть придвинулась. Как будто осторожно подходила к пугливому дикому зверю. Она приблизила своё лицо к его лицу. Остановилась в каких-то сантиметрах. Его удивительно прозрачные глаза оказались так близко, что она могла рассмотреть каждую прожилку на радужке. Руна услышала, а может, ощутила звериными инстинктами, как дыхание юноши чуть сбилось. Он тоже смотрел ей в глаза. И молчал.
– Ну как? – спросила Руна. И удивилась тому, как низко и хрипло прозвучал её голос. – Совсем ничего не чувствуешь?
Его зрачки были расширены. Нагису громко сглотнул и не своим голосом сказал:
– Чувствую… тепло… пахнет мятным чаем.
Руна не выдержала и улыбнулась, отвернувшись в сторону, тем самым разорвав зрительный контакт. Внезапно он порывисто проговорил:
– Знаешь, у тебя глаза очень… это…
– Что? – спросила Руна. Отчего-то сильно хотелось услышать ответ.
– Жёлтые, как два фонаря.
Руна уставилась на Нагису. Он с детской искренностью смотрел в ответ. Она открыла рот, чтобы ответить. И снова закрыла. Пауза затягивалась.
Вдруг зрачок Ри резко сузился. Она посмотрела на стену за спиной Нагису и встала. Нагису тут же напрягся.
– Что там? – спросил юноша.
– Я вижу… свет.
Руна протянула руку. Пальцев коснулось слабое сероватое свечение. Она немного поиграла с лучом, как будто хотела удостовериться, что он не исчезнет. Подволакивая одну ногу, Нагису встал рядом.
– Когда мы пришли сюда, уже стемнело. Мы провели здесь всю ночь, а сейчас наступил рассвет. Поэтому мы не видели света раньше, – сказал юноша.
Он тоже поднёс тонкие пальцы к хрупкому лучу, как будто взял его из рук Руны.
– Пойдём. Надо посмотреть, что там.
Они подошли к стене. Ри посмотрела в щёлку между обрушившимися камнями.
– Я вижу улицу! – воскликнула она. – Как раз на уровне глаз асфальтовая площадка, а вдалеке забор.
– Должно быть, здесь было небольшое окошко. Такие иногда делают в подвальных помещениях. Помоги-ка.
Нагису принялся разбирать камни вокруг щели. Руна тоже взялась за работу. Они проделали немаленькую дыру, воодушевлённые. Но довольно скоро упёрлись в арматуру и огромный бетонный блок с одной стороны, и верхний край окошка – с другой. Ещё увеличить щель было невозможно.
– Чёрт, – выругулась Ри. – Слишком узко.
Нагису осмотрел её с ног до головы.
– Ты пролезешь, – заявил вдруг он.
– Что? – Ри уставилась на него.
– Ты сумеешь протиснуться, – повторил юноша уверенно.
Руна растерянно посмотрела на окошко, потом снова на него.
– Но… щель слишком маленькая, – беспомощно повторила девушка. – Ты не сможешь через неё пролезть.
– Это не важно. Оставь меня и уходи, – сказал Нагису.
Руна замотала головой:
– Нет, так не пойдёт…
– Брось, – перебил её парень. – Не забывай, мы всё ещё по разные стороны. Ты не знаешь, что бы я сделал, если бы смог выбраться. Может, схватил бы тебя и сдал Управлению.
Руна смотрела на него с сомнением. Её чёрные бровки хмурились.
– Не думай, что после каких-то игр узнала меня, – продолжал Нагису безжалостно. – Я же бесчувственный, помнишь? Так что тебе лучше уносить ноги, пока можешь.
Руна молчала, глядя на него исподлобья. Нагису не двигался. Не говорил. Ни один мускул на лице не дрогнул. Но его глаза… вдруг стали такими холодными, какими-то чёрствыми, неживыми. Словно она смотрела в глаза стальной машине. Машине для убийства. Руна испугалась. Не в силах произнести ни слова, она кивнула.
– Давай. – Нагису мотнул головой на окошко. – Я помогу.
Руна ещё раз посмотрела на него. На её чистом лбу пролегли морщины. А потом она втиснулась в щель и начала, извиваясь словно уж, проталкивать своё тело наружу.
Руна уже наполовину высунулась, когда её крепкие, мускулистые бёдра застряли в дыре. Она дёргалась так и эдак, дрыгая ногами и со всех сил упираясь руками в асфальт. Но дело было безнадёжно. Руну охватила паника. Липкая волна страха сковала рассудок. Но не успела она что-то сказать или сделать, как две руки упёрлись в её ягодицы и принялись с силой, какой нельзя было ожидать в этом хлипком пареньке, толкать её наружу.
Бёдра и попу больно царапали острые края бетона и торчащая арматура. Руна ругалась на чём свет стоит, джинсы порвались в нескольких местах. Она сцепила зубы от боли, как вдруг вывалилась наружу, словно пробка от шампанского, вылетевшая из бутылки.
Руна отдышалась и потёрла филейные места. Потом отряхнулась и заглянула в щель. Оттуда показались два голубых глаза, словно светящиеся в темноте.
– Кем бы ты ни был на самом деле… спасибо, – проговорила Руна смущённо. – Но если ты ещё раз схватишь меня за зад без разрешения, я отделаю тебя, как повар – свиную отбивную.
Нагису ничего не ответил, но Руне показалось, что он чуть улыбнулся. Она ещё некоторое время помялась у окошка, не зная, что сказать. «До встречи»? Но какая у них ещё может быть встреча? «Прощай»? Пожалуй, но слово застряло в горле. В итоге Руна просто поднялась и зашагала прочь.
Прохладный утренний воздух наполнял лёгкие, в то время как Руна быстро удалялась от территории завода. На улицах не было ни души. Быстро светало. В голове было пусто. Внутри – мерзко.
Вдруг Руна остановилась на полушаге и гневно воскликнула, распугав стайку синиц, облепивших провода:
– Бесчувственный, да? Это мы ещё посмотрим.
Руна не стала ждать, пока пойдут автобусы, и пешком добралась до ближайшего жилого района. Она простояла у дверей магазина с полчаса. Подошедший продавец странно посмотрел на неё, задержав взгляд на её полубрюках-полушортах.
Руна вышла из магазина с самым дешёвым телефоном в руке. Завернув за угол, в какую-то подворотню, она набрала номер.
– Здравствуйте. Да. На старом Медном Заводе человек оказался в подвале под завалами… Я просто проходила мимо и услышала крики о помощи… Моё имя…
Ри нажала на кнопку, и звонок оборвался. После чего она достала сим-карту, бросила на землю и растоптала каблуком. Тщательно протёрла телефон от отпечатков, и он полетел в ближайшую помойку. Перед внутренним взором снова появились голубые глаза, смотрящие на неё из темноты подвала. Руна сжала руки в кулаки и повторила:
– Это мы ещё посмотрим.
Читать аннотацию
Читать 1 главу