До всех этих событий я искренне считала, что самое сложное — это забеременеть и выносить малыша. Как же я заблуждалась! Мне было всего 22 года, и о беременности я слышала разное, но больше нейтральное или даже обнадёживающее. Все вокруг твердили: «Главное — правильный настрой!» С этим девизом я и ждала свою дочку.
Зачатие произошло быстро, но гинекологические проблемы из прошлого не давали покоя: кисты, разрыв яичника — всё это лечили таблетками, но оставался страх: не скажется ли это на беременности?
Беременность: от лёгкого токсикоза до угрозы преждевременных родов
Беременность оказалась непростой. Сначала — лёгкий токсикоз, а на 25-й неделе — истмико-цервикальная недостаточность (ИЦН). Три недели в больнице, где я наслушалась жутких историй и впервые задумалась о родах. До этого казалось, что всё ещё далеко, и я успею подготовиться.
Шоком стало известие о риске преждевременных родов. Мне запретили двигаться, велели лежать строго на левом боку и поставили пессарий. Те, кто через это прошёл, знают — это дискомфорт и постоянное ощущение инородного тела. Первую ночь я не спала от боли, и так продолжалось неделю. Позже выяснилось, что пессарий был не нужен: врачи ошиблись со сроками, и я доходила до 41,5 недели.
Гестоз, отёки и вторая госпитализация
После пессария меня выписали с кучей таблеток — по 10 штук в день. Сейчас понимаю: возможно, они спровоцировали сильные отёки. За беременность я набрала 25 кг (при изначальном весе 47-48 кг!). В итоге — вторая госпитализация с гестозом: суточный анализ мочи, отёкшие ноги (в ЖК пришлось ехать в кроссовках мужа). Врач пугала отказом почек.
В перинатальном центре (ПЦ) на меня посмотрели с недоумением, но всё же положили. Позже я ушла под расписку — по КТГ были сомнения, но УЗИ в норме. На 32-й неделе поставили крупный плод, а в 37 недель сняли пессарий. Это было мучительно: заведующая ДКЦ предупредила, что для моего телосложения (160 см, 48 кг до беременности) ребёнок уже крупный (3200 г), а 3400 г — это предел.
Последние недели: ожидание и боль
Следующие 4 недели стали адом: постоянные боли, каменеющий живот, бессонница. Гинеколог шутила: «Живот на коленях, а ты всё не рожаешь». ПДР был 20 декабря, но 17-го начались боли. Я не придала значения — к тому моменту они стали привычными.
В 5 утра стало невыносимо, в 7 я поняла — это оно. В роддоме медсестра фыркнула: «Схватки раз в 10 минут — это не роды». Но врач подтвердил раскрытие 3 см. Меня отправили в родзал, и я, в эйфории, даже не уточнила, кто должен сделать УЗИ.
Роды: боль, равнодушие и вакуум
Родзал был современным: отдельный бокс, душ, фитбол. Но врач мне сразу не понравилась. Без объяснений проколола пузырь и поставила капельницу («физраствор» — как потом выяснилось, окситоцин). Через 10 минут схватки стали невыносимыми.
Анестезиолог помог, но после сна боль вернулась. В 12:30 врач бросила: «Тужься». Раскрытие полное, но потуг я не чувствовала. Два часа бесполезных попыток — и крики врачей: «Ты не стараешься!»
Пришли ещё двое, начали давить на живот, наложили вакуум. Я умоляла о кесарево, но меня заставили тужиться. В 15:35 родилась дочь — 4160 г, 51 см.
Последствия: асфиксия, реанимация и чувство вины
Её сразу забрали — не дышала. Пять минут ожидания… первый крик. Но диагнозы были страшными: асфиксия, аспирация, церебральная ишемия. Сутки на ИВЛ, 10 дней в больнице.
Меня зашивали (послед не отошёл), комментируя: «Кто тебя так брил? Перестань трястись!» Три часа одна в родзале, потом — палата, кровь, боль.
Выводы
Сейчас мы здоровы, но потребовались остеопат, невролог, массаж. Врачи в детской удивлялись: «Как ты такого богатыря родила?»
Девушки, которые сомневаются, договариваться ли с врачом заранее: не надейтесь на «чудеса» бесплатной медицины. Вы — конвейер. Всё в ваших руках.
После таких родов страшно думать о втором ребёнке. Обидно: носила здоровую девочку, а из-за врачебных ошибок получила такой исход. Живу с чувством вины и страхом за её будущее.
Единственный плюс — быстрое восстановление. Но шрам болит даже спустя пять месяца. В карте — «крупный плод», «затяжные роды».
А всё могло быть иначе…