— «Я больше не могу. Я устала бороться…» — эту фразу я слышу часто. Не с первого сеанса. Не сразу.
Женщина приходит на приём уверенная, будто пришла «подкрутить винтики», чтобы снова мчаться вперёд — к заветной беременности, к ЭКО, к миллиону анализов, графиков, уколов, овуляций по часам. Но внутри уже живёт тишина. Истощённая, пронзительная тишина женщины, которая больше не хочет войны. Ни с собой. Ни со своим телом. Ни с этим миром, в котором материнство вдруг стало соревнованием и проектом. С этой болью приходят многие. Это не просто медицинская история. Это история души.
Женщина, которая не может забеременеть, начинает бессознательно чувствовать, что с ней что-то не так. Что она «не справилась». Что не оправдала ожиданий. Что она «менее женщина», чем остальные. На этом фоне запускается жестокий внутренний механизм: И всё это — в режиме полной тишины. Потому что многие из этих женщин молчат. Их боль невидимая. Их история — «не настоящая трагедия» для мира. Ведь с