Собралась с духом и посмотрела все же новый фильм «Проекта» - жуткий, страшный, но очень хорошо и интересно сделанный. Видела много критики на предмет того, что автор как будто переборщила с эмоциями и личной оценкой происходящего. Но это звучит для меня странновато и рождает неприятные чувства по отношению к критикующим – а вы серьезно можете смотреть на такие вещи без каких-то сильных эмоций? Ну, тогда у меня для вас плохие новости… и далее по тексту.
Разумеется, эмоциональность автора в фильме появилась совсем не случайно и вовсе не из-за ее непрофессионализма. Этой личной вовлеченностью в историю она дает зрителям своеобразный этический ориентир – как вообще следует относиться к подобным реалиям в нашей жизни. Равнодушный, отстраненный, холодный взгляд в этой ситуации, ну скажем так, по моему мнению, словно приравнял бы и автора, и зрителей к тем, кто в этой истории совершает зло. Равнодушие в этой истории, собственно, и есть зло, именно с его ошеломляющего попустительства все это вообще и происходит.
Не люблю, когда обозреватели пишут «фильм тяжелый, но его надо обязательно посмотреть». Считаю, что каждый сам решает, какие очередные бездны зла он лично сможет вынести и вывезти. Именно поэтому, к слову, я не посмотрела множество других документальных фильмов, особенно посвященных событиям весны трехлетней давности. Я и так в том информационном поле находилась 24х7, мало что нового в мое восприятие эти фильмы бы добавили.
Другое дело – фильм «Проекта», хотя и в его информационном пространстве я, как ни странно, в свое время довольно долго находилась. Сначала, что называется, «освещала мероприятия по профилактике правонарушений несовершеннолетних», а потом, поменяв профессию, организовывала и пиарила «мероприятия для «трудных» подростков». Поэтому довольно хорошо представляю себе всю эту систему и даже, кажется, встречала главного злодея из фильма на каких-то таких мероприятиях.
Отчасти, кстати, именно поэтому в те годы я и начала изучать психологию. Все то время я чувствовала себя (и как выяснилось, справедливо) тем самым равнодушным взрослым, который проходит мимо юного человека в беде, даже не подозревая о ней. И проявляя к этим подросткам доброту и дружеское участие, все равно никак не может исправить то страшное, что с ними происходит. А это страшное таилось в их глазах, и рассказать они о нем совершенно никому не могли – ну не этим же ни о чем не подозревающим добреньким тетенькам вроде меня? Как говорил Патрик Мелроуз подруге своей матери: «Ты была так добра ко мне всегда, с самого детства». Была добра, да, но никого ни от чего не спасла и не защитила.
Почему? Да потому что все эти добренькие тетеньки и близко не допускают мысль о существовании подобного зла на земле. Чтобы представить и допустить это для себя, надо самому иметь определенного вида изъян в душе, выпуклость или прореху, которая своей формой подошла бы к этой скважине или ключу. Ну то есть, грубо говоря, самому пережить это в детстве и юности. Но когда ты ни сном, ни духом… Понятно, что сейчас это звучит как оправдание, но часто злу и удается так ловко и безнаказанно действовать за спиной у нормальных людей, потому что те даже не могут представить себе масштабы этого зла.
Фильм развернул передо мной чудовищную пропасть – осознание того, мимо какого нечеловеческого ада я процокала на своих добреньких каблучках, до сих приходит толчками, маленькими порциями, чтобы не снести психику напрочь. Наверно, когда-нибудь именно так нынешние «неоднозначники» будут воспринимать всю ту информацию о происходящем сейчас, которая рано или поздно обрушится на них потоком. Теперь мне легко представить, что они будут чувствовать и переживать – если, конечно, будут. И преподносить им эту новую для них информацию надо именно так, как автор «Проекта» - максимально эмоционально и вовлеченно. Ну просто потому, что по-другому никак, не почувствуют и не поймут.
Второй мой жесточайший урок этого фильма – что доброта только тогда и является истинной, когда она всерьез, засучив рукава, борется со злом. Никакие компенсирующие, эмоционально поглаживающие, поддерживающие действия настоящей добротой назвать невозможно. Одевать, кормить, учить и развлекать детей в беде, разумеется, необходимо, но какая же это ничтожно малая капля по сравнению с масштабом их бедствия. Нужно просто делать все, чтобы снова и снова, каждый день не отпускать детей из твоего благополучного отремонтированного учреждения в этот ад, нужно ворошить этот ад, как муравейник, любыми способами, какими только можно. Огласка, обсуждение и публичное осуждение – одни из них, доступные довольно многим, и пренебрегать ими ни в коем случае нельзя.
Третье – но какое ужасно привычное уже – осознание, что у демиурга этой системы зла, вдохновляющего своих подручных на творение подобного ада, просто нет никаких пределов. Не знаю уж, что пережило это чудовище в детстве, чтобы творить и придумывать такие вещи, но это явно что-то еще более немыслимое, чем мы увидели в фильме. Это его, конечно, никак не оправдывает, но дает нам предельно четкое понимание, что оно не остановится никогда. Никакой барьер не вырастет перед его внутренним взором, когда он будет обдумывать свое новое злодейство, ничто внутри его не мучает и не терзает. Он будет продолжать делать то, что делает, пока его не остановят. Не хочу говорить «силой», но это совершенно явно должно быть мощное и целенаправленное внешнее воздействие.
И четвертое – уж простите за пафос – но надо помогать тем, кому можешь, спасать тех, кого можешь спасти, делать то, что можешь делать. Даже если это совсем маленькая помощь, совсем незначительное действия. Ничто не бывает напрасным и бессмысленным, даже если кажется совсем пустяковым. Надо просто что-то делать, не останавливаться и не сдаваться. Да, шансов немного, но без хоть каких-то действий и усилий – их и вовсе нет.