«Поэты, побочные дети России!//Вас с чёрного хода всегда выносили».
65 лет назад, 30 мая 1960 года, после шестнадцатимесячной травли, умер Борис Пастернак. Завистники не простили ему мирового триумфа: 23 октября 1958 года Борису Пастернаку присудили Нобелевскую премию по литературе с формулировкой «за выдающиеся достижения в современной лирической поэзии, а также за продолжение благородных традиций великой русской прозы».
«До чего ж мы гордимся, сволочи,//Что он умер в своей постели!», - напишет потом Александр Галич. «Я плачу, я слёз не стыжусь и не прячу,//хотя от стыда за страну свою плачу», - оставит стихотворное свидетельство «Памяти Пастернака» хоронивший поэта 4 июня поэт Герман Плисецкий (он был одним из тех, кто нёс гроб). «Поэты, побочные дети России!//Вас с чёрного хода всегда выносили», - печально заметит почти забытый сегодня Плисецкий. И это – тоже о Пастернаке.
…Всю жизнь он, как настоящий Талант, был каким-то «не таким», потому и получал «по полной». Сначала не взяли в московскую гимназию (как еврея – процентная норма существовала), потом за университетским дипломом не явился. Родня уехала в эмиграцию – сам остался в России. В политику никогда не лез. Писал, переводил, много издавался, публиковался. Кому –мог – помогал (в том числе и материально). На зависть «заклятым друзьям» по литературному цеху и всяким партбюрократам и ортодоксам из ЦК Нобелевку получил в 1958-м. И – подвергся настоящей травле. Удостоился Постановления ЦК КПСС. К генеральному прокурору на ковёр вызывался!
Из Союза писателей СССР Пастернака исключили единогласно. Из Литфонда – не рискнули. Объявить, что Пастернак – не поэт даже у самого ярого противника язык не повернулся. Сажать, естественно, не стали -никогда никаким антисоветчиком поэт не был. Да и зачем сажать, когда можно просто травить! Недруги и дальше продолжали бы издевательства, но…. 30 мая 1960 года Борис Леонидович скончался.
Были те, кто открыто выступал? Были. Вспомним знаменитое стихотворение Беллы Ахмадулиной «По улице моей который год...», которое Алла Пугачёва исполняет в одном из самых известных советских фильмов «Ирония судьбы». Но- в нём не звучат главные строки:
«Ну что ж, ну что ж, да не разбудит страх//вас, беззащитных, среди этой ночи.//К предательству таинственная страсть,//друзья мои, туманит ваши очи». Ахмадуллина писала о предавших Пастернака друзьях!
Или – ещё более известное, но, в основном, в среди читающей публики, стихотворение-песня Александра Галича с эпиграфом: "... правление Литературного Фонда СССР извещает о смерти писателя, члена Литфонда, Борис Леонидовича Пастернака, последовавшее 30 мая сего года, на 71-ом году жизни, после тяжелой и продолжительной болезни, и выражает соболезнование семье покойного". (Единственное, появившееся в газетах, вернее, в одной - "Литературной газете", - сообщение о смерти Б.Л.Пастернака). В нём есть такие, горько-правдивые строки:
«Ах, осыпались лапы елочьи,//Отзвенели его метели...//До чего ж мы гордимся, сволочи,//Что он умер в своей постели!»
А произведения Пастернака продолжали жить. В стране настала новая, последняя для СССР, оттепель – и 25 февраля 1987 года было восстановлено членство Бориса Пастернака (1890-1960) в Союзе писателей. Посмертно. В 1988 году «Доктор Живаго» впервые напечатали в СССР («Новый мир»). 9 декабря 1989 года диплом и медаль Нобелевского лауреата были вручены в Стокгольме сыну поэта — Евгению Пастернаку.
В новое время в его честь назвали улицы, воздвигли памятники, установили на домах, в которых жил (бывал) Борис Леонидович, мемориальные доски, организовали музеи. Пастернак превратился в один из брендов эпохи. Даже астероид в его честь назвали. Только жаль, что это сделал астроном, а не писатели, голосовавшие за исключение Пастернака из СП СССР. Потому что им до него, и правда, как до того астероида.
Виктор Кокосов