Рассказ | Отличница для наследника |
Подарок судьбы |
Его взгляд прожигал насквозь. Алиса почувствовала серию электрических разрядов, бегущих по позвоночнику, когда Макс Ельцов – яркий представитель касты “золотых” экономического факультета, наследник бизнесмена из первой десятки Forbes – вдруг остановился возле её стола в университетской библиотеке. Он никогда не замечал её существования, а сейчас смотрел так, будто она была единственной женщиной в мире. Что вообще происходит?!
Библиотека университета в этот час была заполнена посетителями: тихий шелест страниц, приглушённый стук клавиатур ноутбуков, мягкий свет настольных ламп, создающий уютные островки в огромном зале с высокими потолками и запахом старых книг. Алиса любила это место, чувствуя себя здесь защищённой от враждебного мира факультетской жизни. Сплетни, интриги и социальной иерархии, в которых такие, как она – провинциалки на стипендии – находились на самом дне пищевой цепочки.
– Алиса, правильно? – его улыбка обнажила безупречно ровные виниры. От него умопомрачительно пахло дорогим парфюмом. Дерево с нотками бергамота и мускуса. На запястье поблёскивали часы, стоимость которых составляла средний автомобиль.
Её внутренний голос не просто предупреждал, он кричал, что этому мажору вряд ли может быть что-то нужно от неё. Что-то нормальное. Но руки уже предательски дрожали, а сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышен на весь читальный зал.
Окружающие, конечно, заметили сверхъестественное явление в читальном зале и украдкой бросали взгляды, пытаясь понять, что наследник бизнес-империи забыл рядом с серенькой отличницей, которую большинство из них даже по имени не знали.
–Д-да-а-а, – нервно поправила очки на переносице. Тонкая оправа сразу съехала обратно – дужки давно растянулись.
Макс небрежно опёрся на край стола, не обращая внимания на раскрытые учебники и аккуратно расставленные цветные маркеры – её маленькое святилище учебной дисциплины. Один из них покатился к краю, и Алиса машинально подхватила его, чувствуя, как от случайного соприкосновения их пальцев электрические разряды усилились.
– Слушай, я давно хотел с тобой поговорить, – промолвил он, закрывая учебник, на обложке которого красовалось: «Макроэкономический анализ». – Может, выйдем?
За соседним столом две девушки обменялись удивлёнными взглядами. Одна из них, Вика из группы маркетологов, с идеальным маникюром и губами, прошептала что-то подруге, не сводя с них глаз. От них сквозило недоумением и плохо скрываемой завистью.
Алиса нерешительно кивнула, собирая вещи в старенький рюкзак. Ноутбук, купленный в кредит, конспекты, исписанные её мелким, аккуратным почерком… Всё это казалось таким несущественным и жалким рядом с НИМ.
– Я видел тебя на парах, – начал Макс, засунув руки в карманы короткого пальто. Идеальный крой подчёркивал его широкие плечи. Это явно не только отличная генетика, но и регулярные тренировки. – Ты всегда такая... сосредоточенная. И умная.
Алиса хмыкнула. В её мире комплимент «умная» обычно означал, что парень не находит её привлекательной. Ещё бы сказал комплимент глазам. Классический утешительный приз для девушек, которые не попадали в категорию горячих красоток.
Она машинально одёрнула свой бесформенный свитер, связанный бабулей. Он выполнял главную функцию одежды - дарил тепло, а уж о декоративности мечтать - не в её положении. Но как было не думать о том, какой контраст она составляет рядом с парнем по части одежды? Да во всё остальном…
– Спешишь куда-то?
– В общежитие. У меня завтра...
– Тест по макроэкономике, я знаю, – перебил Макс. Удивительно светлые, прозрачно-голубые глаза, как лёд на поверхности горного озера, смотрели с каким-то новым, незнакомым ей выражением. Мажор не просто её заметил, он испытывал интерес. Взгляд горел азартом охотника. – Но есть вещи важнее учёбы.
– К-какие? – чёрт, она никак не прекратит заикаться!
– Например, ужин со мной. – самодовольно ухмыльнулся.
Она остолбенела. Максим Ельцов приглашает её на ужин? Парень, которого называли университетским принцем, меняющий девушек чаще, чем носки?
Мимо них, громко смеясь, прошла группа первокурсников, с любопытством оглядываясь на странную пару. Алиса ощутила, как краска заливает её лицо. Не привыкла быть в центре внимания, предпочитая оставаться незаметной, растворяться в толпе, сидеть на задних рядах аудиторий.
– Зачем? – вопрос вырвался, прежде чем она успела его обдумать. Слишком прямой, слишком грубый для разговора с парнем его круга, привыкшего к светским любезностям и флирту.
Макс рассмеялся, и этот смех казался искренним – глубокий, раскатистый, с хрипотцой.
– Мне нравятся прямолинейные девушки, – он подошёл ближе, и теперь она могла рассмотреть лёгкую щетину на его подбородке, едва заметный шрам над бровью и крошечную родинку у основания шеи. – Затем, что ты мне интересна. Устал от пустышек, которым интересно только бабло и моя фамилия. Хочу... чего-то натурального.
Говоря это, он смотрел не на неё, а куда-то поверх её головы, но в последний момент его взгляд вернулся к её лицу, и в нём промелькнуло что-то, похожее на уязвимость. Всего на мгновение, а вернулась маска уверенного в себе мажора, который привык получать всё, что захочет.
– Я серьёзно, Алиса, – его голос стал тише, почти интимнее. Он произнёс её имя с особой интонацией, словно пробуя его на вкус. – Ты мне нравишься и… у меня серьёзные намерения.
Порыв ветра растрепал каштановые пряди, которые она обычно стягивала в простой хвост, но сегодня почему-то оставила распущенными. Макс осторожно заправил непослушный локон ей за ухо, и от этого прикосновения девичьи щёки вспыхнули так, что, казалось, могли осветить весь замёрзший осенний двор.
– Ну так что? – его голос звучал мягко, но с нетерпением человека, не привыкшего к отказам. – Поужинаем? Я знаю отличное место недалеко от общаги.
Группа студентов, проходившая мимо, обернулась на них. Алиса узнала среди них старосту своей группы и нескольких ребят, с которыми работала над совместным проектом по экономической статистике. На их лицах было откровенное изумление.
«Это какая-то игра, розыгрыш, спор? – думала Алиса, – Таким, как он, не бывают интересны такие, как я». Но тут же звучал голос надежды: «А что, если это шанс почувствовать себя особенной хотя бы на один вечер?»
– Хорошо, – услышала она свой голос, словно со стороны. – Только мне нужно переодеться и...
– Ты прекрасно выглядишь, – перебил её Макс с улыбкой, от которой её колени стали ватными. – Но если хочешь, я подожду. В семь у твоего общежития?
Алиса кивнула, ещё не зная, что этот разговор, этот момент, этот неожиданный интерес Макса Ельцова станут началом истории, которая перевернёт несколько жизней.
Макс посмотрел на часы и улыбнулся:
– Мне пора на тренировку. До вечера?
– До вечера, – эхом отозвалась она.
Парень махнул рукой и зашагал прочь уверенной походкой человека, твёрдо знающего своё место в мире, а она осталась стоять под начинающимся дождём, чувствуя, как по спине бегут мурашки предчувствия неизбежного.
Смотрела вслед удаляющейся фигуре Макса и думала о том, что иногда жизнь предлагает нам сделки, условия которых мы не до конца понимаем. Ей только предстояло узнать, какую цену придётся заплатить за внимание золотого мальчика.
Горькая правда
Спустя три недели Алиса парила над землёй. Календарь показывал середину осени, но внутри неё цвела самая настоящая весна. Их отношения с Максом развивались стремительно – он ждал её после пар, водил в рестораны, дарил цветы и говорил слова, от которых кружилась голова. Девушке казалось, она ходит по воздуху, окружённая розовой дымкой влюблённости.
Общежитие гудело от сплетен. Соседка по комнате закатывала глаза каждый раз, когда Алиса начинала говорить о Максе.
– Ты хоть понимаешь, что для таких, как он, девушки из общаги – это временное развлечение? – говорила Катя, подкрашивая ресницы перед маленьким зеркальцем на подоконнике.
– Он не такой, – защищалась Алиса, раскладывая на кровати три свои блузки – беспощадно скромный гардероб для девушки, которая встречается с Максимом Ельцовым. – Он говорит, что устал от пустышек, что я не такая, как все...
– Именно это они все и говорят, – фыркнула Катя, но в её глазах читалось беспокойство за подругу. – Просто... будь осторожна, ладно? Не хочу потом собирать тебя по кусочкам.
Но предостережения не достигали цели.
Из незаметной отличницы она превратилась в девушку, на которую оборачивались в коридорах. Преподаватели, раньше ценившие её за ум и усердие, теперь смотрели со смесью любопытства и лёгкой снисходительности, словно её отношения с Максом автоматически делали её менее серьёзной студенткой.
А вчера Макс, наконец, познакомил её со своими друзьями, такими же наследниками “судов и пароходов”, как и он сам. Вечеринка проходила в модном месте, куда обычные студенты могли попасть, только на подработку официантами.
Алиса в своём единственном приличном платье и с сумочкой, одолжённой у Кати, чувствовала себя как Золушка на королевском балу, но Макс, казалось, гордился ею, представляя своим друзьям:
– Знакомьтесь, моя Алиса, – говорил он, обнимая её за талию. – Самая умная девушка на факультете. И самая красивая, правда?
Холеные друзья Макса их девушки с идеальными фигурами и профессиональным макияжем улыбались, но в их глазах Алиса видела недоумение. Ребята явно пытались понять, что Макс в ней нашёл.
А сегодня он пригласил её к себе домой – впервые. Раньше они встречались на нейтральной территории, иногда он заезжал за ней в общежитие, но к себе не звал.
– Нравится? – спросил Макс, наблюдая за её реакцией.
Алиса медленно обошла гостиную, боясь дотронуться до чего-либо. Всё здесь кричало о деньгах. Повседневные вещи для Макса, типа кошелька из какой-то кожи ската, стоили больше, чем все её имущество вместе взятое.
– Очень... просторно, – выдавила она, чувствуя себя не в своей тарелке.
Из колонок, встроенных в незаметных местах, полилась нежная музыка, заполняя всё пространство. Макс подошёл к бару в углу комнаты, настоящему бару с десятками бутылок дорогого алкоголя.
– Вино, виски, коктейль?
– Что-нибудь лёгкое, – ответила она, присаживаясь на краешек огромного белого дивана. – Завтра на пары.
– Всё ещё думаешь об учёбе? – он усмехнулся, доставая бутылку шампанского. – Расслабься. Один пропущенный день ничего не изменит.
В дверь позвонили. Макс открыл, и в квартиру вошли двое парней, с которыми познакомились вчера в клубе. Высокий ироничный блондин Кирилл, сын какого-то крупного чиновника, и смуглый Антон, с аккуратной бородкой, наследник строительной империи.
– О, у вас тут интим, – Кирилл бросил взгляд на Алису и подмигнул ей. – Не помешали?
– Вы как раз вовремя, – Макс хлопнул друга по плечу. – Вискарь?
– Только не ту бурду, которой ты нас угощал в прошлый раз, – Антон плюхнулся в кресло напротив Алисы, закинув ногу на ногу.
– Пф-ф! Сегодня особый случай, – Макс достал из бара бутылку с замысловатой этикеткой. – Алиса впервые у меня в гостях.
– О-о-о-о, – протянул Кирилл с наигранным восхищением. – Знакомство с берлогой – это серьёзный шаг. Ты уже показал ей свою коллекцию трофеев?
Алиса напряглась, не совсем понимая, что он имеет в виду. Макс бросил на друга предупреждающий взгляд.
– Заткнись, придурок. Сейчас вернусь, – и удалился в сторону кухни.
Алиса осталась наедине с друзьями, повисла неловкая пауза. Кирилл и Антон обменялись взглядами, решая, стоит ли разговаривать с ней. Наконец, Кирилл откинулся на спинку дивана и достал из кармана смартфон.
– Как тебе вчерашняя вечеринка? – спросил он, не поднимая глаз от экрана.
– Было... интересно, – дипломатично ответила Алиса. На самом деле она чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег, среди этих людей, для которых бутылка шампанского за пятьсот евро была обычным делом.
– Интересно, – передразнил её Антон фыркнув. – Да ладно, можешь не притворяться. Все знают, что Максовы вечеринки – лучшие в Москве. Особенно когда папаша в отъезде.
Кирилл заржал, но на него шикнул вернувшийся с бокалами Антон.
– Алис, я там штопор забыл в кухне, принесёшь?
Она вышла и немного задержалась в поисках искомого. Штопор оказался подмагничен к железной дверце холодильника. Удобно, наверное, когда часто пользуешься…
Возвращаясь, она невольно замерла у порога гостиной, прислушиваясь к разговору:
– ...и как твой папаша отреагировал, когда застукал тебя с этой стриптизершей? – хохотнул Кирилл.
– Чуть на куски не порвал, – Макс приглушил голос. – Сказал, что перекроет финансирование, если я не возьмусь за ум. Представляете? Мне, блин, двадцать два, а он всё ещё считает, что может мной управлять.
В голосе парня сквозило привилегированное раздражение, которое свойственно людям, никогда не знавшим настоящих проблем. За окнами сгущались сумерки, огни ночной Москвы постепенно зажигались, создавая фантастический фон для неприятной сцены – трое золотых мальчиков, обсуждающих своих могущественных отцов в пентхаусе с видом на город.
– И что, теперь примерный сынок? – Антон выхватил бутылку из рук Макса. – Папина гордость?
– А что делать? – Макс пожал плечами с преувеличенной небрежностью. – Папаша поставил условие: либо я исправляю оценки и начинаю вести «достойный образ жизни», либо прощай карточка и квартира. Вот и пришлось... – сказал он в сторону выхода, откуда ждал Алису, не понимая, что она слышит каждое слово. – Отличница, блин. Отстой. Вообще, не мой типаж, конечно, но… учиться помогает. Папаша счастлив, думает, что я «остепенился».
Каждое слово впивалось в сердце Алисы, как крошечная игла. Комната вдруг стала холодной, несмотря на отопление, поддерживающее идеальную температуру. Звуки приглушились, будто кто-то накинул на мир плотное одеяло. Она чуть сдвинулась и увидела, как двигаются губы Макса, как Кирилл запрокидывает голову в приступе смеха, как Антон делает большой глоток прямо из горлышка дорогой бутылки, но не слышала их.
– И как, уже получил доступ к счёту? – ухмыльнулся Кирилл.
– Скоро. Отец хочет с ней познакомиться, представляешь? – Макс покачал головой, и его идеально уложенные волосы даже не шелохнулись. – Думает, она на меня хорошо влияет. Если бы он знал, что я всё так же тусуюсь, только домой теперь стриптизерш не вожу.
К горлу подкатывает тошнотворный комок. Перед глазами поплыли тёмные пятна. Воздуха вдруг стало мало, словно кто-то выкачал его из комнаты, стены которой сейчас, казалось, сжимались, готовые раздавить её.
Надо было повернуться и уйти. Высказать всё, что думает этим золотым придуркам, залепить пощёчину самому главному лицемеру – сделать хоть что-нибудь, что соответствовало бы ситуации и сохранило её достоинство. И уйти.
Но вместо этого она на деревянных ногах зашла в гостиную и натянула на лицо улыбку, когда Макс, наконец, повернулся к ней, словно только что вспомнив о её существовании.
– Милая, всё в порядке? Ты какая-то бледная, – его голос прозвучал даже как-то обеспокоенно.
Алиса глубоко вдохнула, собирая остатки самообладания.
– Просто устала, – выдавила она из себя, и голос прозвучал почти нормально. Почти. – Можно мне уже домой?
– Так быстро? – в его голосе звучало разочарование, но теперь Алиса различала фальшь. Парень говорил как актёр, забывший свои реплики и пытающийся импровизировать. – Я думал, ты останешься на ночь...
Кирилл и Антон переглянулись с понимающими ухмылками. Насмешка, жалость, превосходство. Для них она была просто частью игры Макса, незначительным эпизодом, который легко забудется, как только её «полезность» иссякнет.
Они вообще нормальные люди?!
– Завтра важные пары, – соврала она вставая. Ноги дрожали, но ей удалось сохранить равновесие. – Нужно подготовиться к докладу.
– Вечная отличница, – Макс обнял её за плечи, и его прикосновение, ещё вчера вызывавшее трепет, теперь казалось омерзительным. – Хорошо, отвезу тебя. Парни, не скучайте, скоро вернусь.
– Конечно, бро, – Антон поднял бокал в шутливом салюте. – Только не задерживайся. У нас ещё есть пара… важных дел на подходе.
Всю дорогу до общежития она молчала, глядя в окно на проносящиеся мимо огни ночной Москвы. Город сверкал и переливался, равнодушный к её разбитому сердцу.
– Ты точно в порядке? – спросил Макс, останавливаясь перед общежитием. – Может, тебе что-то не понравилось? Мужики не обидели?.
– Всё отлично, – солгала Алиса, собирая остатки гордости. – Просто устала. Созвонимся завтра?
– Конечно, детка, – он наклонился, чтобы поцеловать её, но она ловко увернулась, сделав вид, что нужно срочно достать что-то из сумочки.
– Спокойной ночи, – сказала она, выходя из машины.
– Сладких снов, умница, – подмигнул он, и в этом жесте теперь читалось не очарование, а снисходительность человека, уверенного в своей власти.
Ночью слёзы душили девушку, но ещё больше брала злость. На себя, наивность свою, на то, как легко она позволила себя обмануть. Прокручивая в голове события последних недель, теперь были видны все знаки, которые игнорировала. Шутки о её любви к учёбе, поверхностный интерес к её увлечениям и мечтам, всё внимание Макса обычно было сконцентрировано на себе любимом и лишь изредка на ней, чтобы поддерживать ослу морковку.
Как она вообще поверила, что Макс по-настоящему заинтересовался ею? Сказка о Золушке и принце, ага. Только в реальной жизни принц оказался не просто избалованным мажором, а лживым, расчётливым лицемером и манипулятором.
До рассвета просидев на подоконнике, Алиса думала, как выйти из этого унизительного положения. К утру решение созрело. Она не будет закатывать истерик и рыдать у него на глазах. Нет уж, она сыграет в его игру – только по своим правилам.
Когда соседка проснулась и увидела её, сидящую с покрасневшими от бессонницы глазами, сразу всё поняла.
– Что этот ублюдок сделал? – спросила она, присаживаясь рядом и обнимая Алису за плечи.
– Ничего такого, чего я не могла бы пережить, – ответила Алиса, и в её голосе звучала новая, незнакомая даже ей самой сталь. – Преподал мне урок, который я никогда не забуду.
Катя посмотрела на неё с беспокойством.
– Ты же не собираешься делать глупостей?
Алиса холодно улыбнулась, совершенно не так, как милая отличница из провинции.
– Глупостей? Нет, – сказала она, глядя на восходящее солнце. – Наоборот, я собираюсь быть умной. Очень, очень умной.
В логове льва
– Отец ждёт нас в три, – сообщил Макс, когда забрал её из общежития в воскресенье.
Возле общежития собралась небольшая группа студентов – кто-то курил, кто-то просто грелся на неожиданном солнце, обсуждая предстоящую сессию. Когда чёрный «Мерседес» Макса остановился у входа, разговоры на мгновение стихли. Все знали, кто приехал и за кем.
Алиса вышла из общежития, чувствуя на себе десятки взглядов. За три дня, прошедших после вечеринки в квартире Макса, она почти не спала, изводя себя мыслями и планами. Сегодня решила выглядеть безупречно – но не для Макса.
– Не нервничай, это просто знакомство, – продолжил Макс, открывая перед ней дверцу машины.
Сегодня он был одет строже обычного – в тёмно-синий костюм, белую рубашку и галстук цвета бургундского вина. Волосы аккуратно уложены. Даже во время езды он поставил не привычную клубную музыку, а Вивальди. ”Папина радость”, – с горечью вспомнила Алиса.
– Ты выглядишь потрясающе, – сказал он, окидывая её оценивающим взглядом.
Алиса знала, что это неправда. Её платье она попросила у одной из модниц на этаже общаги. Оно было скромным и недорогим, по меркам Макса, но выглядело прилично. Из украшений — маленькие серебряные серьги и тонкий браслет.
– Спасибо, – она улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка выглядела искренней. – Ты тоже.
– Папа любит задавать вопросы, – предупредил Макс, нервно поправляя галстук, когда они остановились на светофоре. Красивые длинные пальцы слегка подрагивали. – Просто будь собой.
«Именно это я и собираюсь делать», – подумала Алиса, глядя в окно на проплывающие мимо здания.
За последние дни она тщательно изучила всю доступную информацию о Викторе Ельцове. Статьи в деловых изданиях, интервью, аналитические обзоры его бизнес-империи. Выходец из простой семьи создал свой первый бизнес в лихие девяностые, каким-то чудом выжил и преуспел, превратив небольшую торговую фирму в многопрофильный холдинг. В деловых кругах его уважали и боялись. «Ельцов не прощает ошибок» – так говорили о нём.
– Я рад, что вы, наконец, познакомитесь, – голос Макса вырвал её из задумчивости. – Папа многое для меня значит.
И только в этих словах Алиса услышала искренность впервые за всё время их знакомства. Внимательно посмотрела на его профиль, в ярком солнечном свете в мужском лице просматривались черты мальчишки, который ждёт одобрения отца.
– Ты нервничаешь? – спросила она, неожиданно для себя почувствовав укол жалости.
– Я? – он бросил на неё быстрый взгляд и снова сосредоточился на дороге. – Нет, конечно. С чего бы? – но вся поза парня выдавала внутреннее напряжение.
Они подъехали к главному офису холдинга «Ельцов Групп». Даже в воскресенье небоскрёб был наполнен людьми. Макс припарковал машину на подземной стоянке, в специальном секторе для руководства компании. Рядом стояли «Бентли», «Майбах», «Порше». В лифте Макс ещё раз поправил галстук и пригладил волосы, глядя на своё отражение в зеркальной стене.
– Всё в порядке, – сказала Алиса, наблюдая за его метаниями.
– Я знаю, – он улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз. – Просто отец... он обращает внимание на детали.
Охранники почтительно кивали Максу, когда они проходили через систему контроля в главном холле здания.
Отдельный лифт для руководства бесшумно поднял их на 40-й этаж, в офис Ельцова-старшего. Она заставила себя расслабиться, вспоминая мамины слова: «Всегда держи спину прямо, даже когда боишься. Особенно когда боишься».
Приёмная перед кабинетом Виктора Ельцова была оформлена в сдержанных тонах, за столом сидела секретарь, женщина лет пятидесяти с идеальной причёской, из которой не выбился ни один волосок.
– Добрый день, Анна Сергеевна, – поздоровался Макс. – Отец ждёт нас.
– Добрый день, Максим Викторович, – она кивнула с профессиональной улыбкой и перевела взгляд на Алису. – Виктор Андреевич предупредил о вашем визите. Проходите.
Макс, помедлив секунду, постучал по массивной двери, изнутри послышалось короткое «Войдите».
– Не бойся, – в последний раз предупредил он, глядя на Алису. – Просто будь собой.
Миллиардер Ельцов выглядел моложе своих сорока пяти. Подтянутый, строгий, с пронзительными серыми глазами. От него так фонило энергией власти, что Алиса на секунду смутилась. Странно быть рядом с человеком, держащим в руках столько человеческих судеб.
Серые глаза изучали её будто под микроскопом. Алиса почувствовала, как по спине пробежал холодок. Виктор Андреевич явно умел читать людей, сейчас он читал её.
– Так вот, она какая, отличница, из-за которой мой сын взялся за ум, – произнёс он, вставая из-за стола и протягивая руку. Лёгкая хрипотца в голосе придавала ему особое обаяние. – Алиса, верно?
– Да, Алиса Сергеева, – она шагнула вперёд, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Рада познакомиться.
Рукопожатие было крепким.
– Присаживайтесь, – он указал на кресла у журнального столика, где уже был сервирован чай в тонком фарфоровом сервизе. – Максим, оставь нас.
Макс явно растерялся, его брови сошлись на переносице:
– Па-ап?
– Сделай, что прошу, сын, – отрезал отец, и в его тоне Алиса услышала нотки, которые не сулили возражений.
Макс бросил на Алису тревожный взгляд и покинул кабинет.
Как только парень исчез, Виктор Ельцов мгновенно преобразился. Образ вежливого хозяина исчезла, уступив место хищнику, почуявшему добычу. Мужчина подошёл к панорамному окну, заложив руки за спину, и несколько секунд молча смотрел на город.
– У меня мало времени, поэтому давайте без экивоков, – сказал он, наконец, поворачиваясь к ней. Солнечный свет из окна очерчивал его силуэт, создавая почти театральный эффект. – Что вам нужно от моего сына?
Алиса невольно выпрямила спину, чувствуя внутренний стержень, о котором всегда говорила мама.
– Прошу прощения? – её голос прозвучал спокойнее, чем она ожидала.
– Деньги? Связи? Статус? – он перечислял, загибая пальцы, и с каждым словом приближался на шаг. – Все чего-то хотят. А вы?
Остановился прямо перед ней, возвышаясь, как скала. Ему не впервой подавлять собеседника физически, занимать пространство, нависать, использовать свой рост и силу как инструменты психологического давления.
– Ничего, – ответила она, удивляясь собственному спокойствию. Если этот человек уважает силу. Она её покажет. – Это, скорее, вашему сыну нужно.
Она упрямо подняла подбородок.
– Вы же хотели, чтобы он остепенился рядом с «правильной девочкой»?
В кабинете повисла неуютная тишина. Ельцов-старший на мгновение замер в удивлении, а потом жёсткие черты лица смягчились, в глазах появилось уважение. Он коротко засмеялся в качестве признания удачного удара противника.
– Так вы знаете? – снова отошёл, давая ей пространство для дыхания.
– Случайно выяснилось, – Алиса, пожав плечами, пошла ва-банк. – Максим не очень осторожен, когда говорит о своих... планах.
Ельцов многозначительно кивнул.
– И всё же вы здесь, – Виктор прищурился, изучая её с новым интересом. Удивление, любопытство, где-то даже восхищение. – Зачем?
Алиса на мгновение задумалась. Можно солгать, сочинить какую-то историю, которая бы объяснила её присутствие здесь, но интуиция вопила, что с этим человеком честность – единственная стратегия.
– Простое любопытство, – созналась. – Хотела увидеть человека, который воспитал сына, считающего, что можно использовать людей.
Слова прозвучали резче, чем она намеревалась, и на мгновение Алиса испугалась, что зашла слишком далеко. Однако Ельцов не выглядел оскорблённым. Напротив, скорее разочарованным.
– Туше, – тихо сказал он, отворачиваясь к стеллажу с книгами. В отражении стекла она видела жёсткое лицо человека, который прошёл через многое и не всегда выходил победителем.
Мужчина вернулся в кресло, не сводя с неё взгляда.
– Хм. Алиса, давайте начистоту. У меня на сына другие планы, – произнёс он с усталостью в голосе. – Я вижу, какие вы разные. И у меня есть к вам деловое предложение. Вы оставляете моего сына, а я принимаю вас к себе на стажировку. Свободный график – ваша учёба не пострадает. Будет хорошая зарплата. Мои безопасники навели о вас справки, такие сотрудники мне нужны.
Алиса моргнула. Из всех сценариев, которые она прокручивала в голове, готовясь к встрече, этот был самым неожиданным. Можно было ожидать подкупа, чтобы она исчезла из жизни Макса, но чтобы вот так?
– Вы предлагаете мне работу? – она не смогла скрыть недоумения.
– Возможность, – поправил он, и его голос стал твёрже, приобретая те командные интонации, которые, вероятно, заставляли дрожать его подчинённых. – Круглая отличница, повышенная стипендия, три научные публикации в двадцать лет. Вы очевидно талантливы в финансах, не тратьте свой талант на тех, кто этого не оценит.
Это он Макса имел в виду? Или её мелкие подработки? Хотя неважно.
В его словах была жёсткая правда. Алиса вспомнила унижение, которое испытала, когда услышала, как “золотой мальчик” говорил о ней с друзьями. Как о вещи, инструменте для получения отцовских денег. Сценарий, который она продумывала, готовясь к этой встрече, внезапно показался ей мелким и недостойным. Она хотела отомстить, но что это изменит? Макс найдёт другую отличницу, а она останется с разбитым сердцем, одна, униженная, в общаге. А так будет какой-то шанс обеспечить будущее…
– Хорошо, – сказала, ощущая приятную лёгкость, словно сбросила тяжёлый груз после долгого пути. – Я согласна.
Виктор Ельцов хищно улыбнулся. Протянул руку, и они снова обменялись рукопожатием, на этот раз как деловые партнёры, заключившие выгодную сделку.
– Отлично, – он откинулся в кресле, и его поза стала более расслабленной. – Кстати, вы учитесь на финансовом менеджменте и анализе данных?
– Да… – до Алисы потихоньку стало доходить, насколько поворотным в её жизни становится этот момент.
– А я ведь тоже его закончил в своё время. Карташьян до сих пор лютует? – в его глазах мелькнуло восхищение.
– Да… – повторила, как заведённая, и смутилась сразу же.
– Ожидаемо, – усмехнулся. – В общем, начинаете в следующий понедельник. А теперь, – он позвонил в приёмную, приглашая сына, – оставьте сцену мне.
В коридоре послышались шаги, и Виктор Ельцов снова преобразился, становясь более холодным. Алиса поразилась мгновенной трансформации.
Вошёл Макс. С растерянным лицом парень переводил взгляд с отца на Алису и обратно, пытаясь понять, что произошло в его отсутствие.
– Мы с Алисой отлично побеседовали. Удивительно интересная девушка.
Макс неловко улыбнулся, присаживаясь рядом с Алисой. Его рука легла на спинку её собственническим жестом. Раньше он вызывал трепет, а теперь казался пустым и показным.
– Да, она такая, – сказал он, глядя на Алису с той особой улыбкой, которую приберегал для публичных выступлений. – Самая умная на потоке.
Виктор Ельцов, казалось, совершенно одобрял выбор сына. Макс постепенно расслаблялся: его план, очевидно, работал. Отец был впечатлён его «правильной девочкой».
Но затем вдруг произнёс:
– Кстати, Максим, я решил дать шанс твоей однокурснице – стажировку в аналитическом отделе.
Макс поперхнулся чаем, и Алисе пришлось похлопать его по спине. Несколько капель упали на его идеально белую рубашку, оставив маленькие коричневые пятна.
– Но она же... она со мной! – в голосе сквозило неприкрытое возмущение.
– И что? – холодно спросил отец, и Алиса увидела, как Макс съёжился под этим взглядом. – Боишься конкуренции? Или думаешь, что девушка не может одновременно строить карьеру и отношения?
Алиса видела, как у Макса желваки заходили под кожей. Он явно не ожидал такого поворота событий.
– Конечно, нет, – выдавил он наконец. Его пальцы нервно постукивали по подлокотнику кресла – привычка, которая выдавала его волнение. – Просто... это неожиданно.
– Жизнь вообще полна неожиданностей, сынок, – Виктор Ельцов улыбнулся, но его глаза оставались серьёзными. – Особенно когда играешь не по правилам.
Слова, наполненные скрытым смыслом, повисли в воздухе. Макс бросил быстрый взгляд на Алису, словно пытаясь понять, что вообще происходит, что она знает, о чём догадывается, но девушка сохраняла безмятежное выражение лица. Алиса знала, что теперь она сама контролирует свою судьбу.
Другие правила
Алиса расставила все точки над «i» в тот же вечер. В салоне «Мерседеса» было тепло и сухо. Пахло кожей сидений и едва уловимым ароматом парфюма Макса. Он включил модный трек, который крутили на всех радиостанциях, но почти сразу выключил, словно поняв, что сейчас не время.
– Ну как тебе мой отец? – спросил он, выруливая на проспект. – Он часто производит... сильное впечатление при первой встрече.
– Он действительно очень интересный человек, – ответила она наконец. – И... проницательный.
Макс бросил на неё быстрый взгляд, в котором читалось беспокойство.
– Что ты имеешь в виду?
– Видит людей насквозь, – Алиса повернулась к нему. – Весьма полезное качество для бизнесмена, не так ли?
Машина остановилась на светофоре. Красный свет окрасил лицо Макса, придав ему зловещий вид.
– Слушай, насчёт этой стажировки... – начал он, но Алиса перебила его.
– Я приму его предложение.
Светофор сменился на зелёный, и машина тронулась.
– Не думаю, что это хорошая идея, – голос Макса звучал глухо. – Отец - очень требовательный босс. И потом, у нас с тобой всё так хорошо складывается...
Он положил руку ей на колено, но Алиса мягко убрала его руку.
– Мне нужно тебе кое-что сказать, – произнесла она, собираясь с духом.
Они подъехали к небольшому кафе недалеко от её общежития. Это было их место – уютное, с приглушённым светом и восточной музыкой. Тут они часто сидели после пар, и он казался другим. Не циничным мажором, а мечтательным, почти уязвимым парнем. Сейчас было ясно, что это просто ещё одна маска.
Заняли свой обычный столик у окна. Официантка принесла чай для Алисы и эспрессо для Макса. Как всегда.
– О чём ты хотела поговорить? – спросил он, добавляя в кофе сахар. Алиса зябко поёжилась, из окна тянуло холодом – старые рамы плохо держали осенний ветер.
– Я слышала твой разговор с друзьями, – сказала она, глядя ему прямо в глаза. – В квартире, когда ты отослал меня за штопором.
Макс замер, чашка застыла в воздухе.
– Алиса, ты не так поняла... – начал он, но она покачала головой.
– Я всё правильно поняла, Макс. “ Отстой. Вообще не мой типаж”, “Папаша счастлив, думает, что я “остепенился”, – процитировала она его слова. – Это ведь именно то, что ты сказал, верно?
Его глаза забегали, словно в поисках пути к отступлению.
– Это было просто... бравада перед друзьями, – он попытался взять её за руку, но она отстранилась. – Ты же знаешь, как это бывает. Парни хвастаются друг перед другом...
– Не лги, – тихо сказала Алиса. – По крайней мере, сейчас. Хватит.
Из динамиков теперь звучала медленная струнная мелодия – грустная и проникновенная. Макс был в ярости. Его лицо, обычно привлекательное, сейчас исказилось, став почти уродливым. Веселый, беззаботный образ слетел, как осенние листья с дерева, обнажая его истинную сущность – эгоистичную, мелочную, избалованную.
– И что теперь?! Ты действительно собираешься работать на моего отца? – он почти шипел, стараясь не привлекать внимания немногочисленных посетителей кафе.
– Да, – она смотрела на него без страха. – Это отличная возможность для моей карьеры.
– Плевать мне на твою карьеру! – взорвался он, с такой силой ударив кулаком по столу.
Бармен поднял голову, внимательно наблюдая за ними. Парочка в углу тоже обернулась, но быстро отвернулась, стараясь не вмешиваться в чужой конфликт.
– Ты понимаешь, что всё испортила? – продолжал Макс, понизив голос до злобного шёпота. – Отец начнёт присматриваться к тебе, задавать вопросы... Он поймёт, что ты за меня пишешь работы!
Ясно-голубые, как летнее небо, глаза казались мутными, почти серыми. В них читался страх за своё благополучие и доступ к отцовским деньгам.
– Я больше не буду помогать тебе с учёбой, Макс, – спокойно сказала она, отодвигая чашку. Чай остыл, как и её чувства к этому человеку. – И встречаться с тобой тоже не буду.
Он замер, будто наткнулся на невидимую стену.
– В смысле?
Его недоумение было почти комичным. Парень просто не мог поверить, что обычная девчонка из провинции осмелилась отказаться от отношений с ним, Максимом Ельцовым.
– “Если бы он знал, что я всё так же тусуюсь, только домой теперь стриптизерш не вожу.” – процитировала ещё одну часть его зажигательной речи Алиса.
Краска схлынула с мужского лица.
– Алиса, ты не так поняла... – он попытался взять её за руку, но она отдёрнула ладонь.
– Нет, я всё правильно поняла, – она покачала головой. – Ты использовал меня, чтобы получить одобрение отца, но я, кажется, благодарна тебе. Если бы не твой план, я бы никогда не познакомилась с твоим отцом и не получила эту работу.
Она говорила искренне.
– Он сделал это назло мне! – крикнул Макс. На этот раз бармен сделал шаг в их сторону, явно готовый вмешаться, если ситуация выйдет из-под контроля. – Ты не понимаешь, он всегда так делает – забирает то, что важно для меня!
В его голосе прозвучала такая искренняя обида, что на мгновение Алиса почти поверила ему. Но затем вспомнила его слова, его смех, когда он рассказывал друзьям о своём плане, и жалость мгновенно растаяла.
– Я не была важна для тебя, Макс, – тихо сказала Алиса. В кафе стало совсем тихо – даже музыка, казалось, притихла, давая им возможность договорить. – Я была удобна.
Он смотрел на неё с таким потрясением, словно она ударила его. В его глазах мелькнуло что-то похожее на боль – или это был просто отблеск фонаря за окном?
– Не говори глупостей, – его голос звучал почти умоляюще. – Мы можем всё исправить. Я откажусь от отцовских денег, буду сам зарабатывать. Ты же знаешь, что я не такой, как он думает.
Может быть, в другой жизни, в другой реальности, она бы поверила ему. Дала бы второй шанс. Но не сейчас, не после того, что услышала.
– Прощай, Макс. Удачи.
Она встала, оставив на столе деньги за чай. Он не двинулся с места, глядя на неё снизу вверх с выражением человека, который ещё не до конца осознал, что происходит.
– Ты пожалеешь об этом, – сказал он ей вслед, когда она уже была у двери. – Мой отец – не тот человек, с которым легко работать. Он использует тебя и выбросит, как только ты станешь ему не нужна.
Алиса обернулась, поймав его взгляд – злой, растерянный, почти детский в своей беспомощности.
– Может быть, – сказала она. – Но по крайней мере я буду знать, во что ввязываюсь.
Выйдя из кафе, она раскрыла зонт – старенький, с одной сломанной спицей, но всё ещё защищающий от дождя. Холодные капли падали на брусчатку, образуя лужи, в которых отражались огни города. Где-то вдалеке прогремел гром – словно космическая печать, скрепляющая её решение.
Первый день на новой работе был похож на прыжок в ледяной омут. В будний день здание кипело жизнью – сотрудники спешили на работу, курьеры доставляли документы и посылки, посетители ждали встреч в просторном холле с мраморными полами.
На ресепшене Алису встретила та самая секретарь, которую она видела в приёмной Виктора Ельцова – Анна Сергеевна. Сегодня она была одета в строгий серый костюм, волосы собраны в строгую причёску, на лице - ноль эмоций.
– Доброе утро, Алиса Сергеевна, – она протянула ей электронный пропуск. – Виктор Андреевич распорядился, чтобы вас провели в аналитический отдел. Ирина Валентиновна уже ждёт вас.
Корпоративный этикет, дресс-код, график встреч и совещаний пугали Алису дико, но что делать? Надо стараться влиться. Руководитель аналитического отдела Ирина Валентиновна провела для неё экскурсию по офису.
– Здесь у нас опенспейс для рядовых сотрудников, – объясняла, проводя её мимо рядов рабочих столов, за которыми молодые люди в строгих костюмах сосредоточенно работали за компьютерами. – Переговорные комнаты по левой стороне, кабинеты руководителей – по правой. Столовая на втором этаже, там же зона отдыха и небольшой спортзал.
Голова шла кругом от обилия информации. Новое рабочее место находилось в дальнем углу опенспейса, на соседнем столе стояла табличка с именем «Дмитрий Сорокин», но самого человека видно не было.
– Это твой куратор, – объяснила Ирина Валентиновна, заметив её взгляд. – Он сейчас на совещании, но скоро подойдёт. Один из лучших наших аналитиков.
К обеду Алиса уже чувствовала себя выжатой, как лимон. Столько новой информации она не получала даже на самых сложных лекциях в университете.
Шведский стол в столовой был больше похож на ресторан. Девушка нерешительно остановилась с подносом, не зная, куда сесть.
– Новенькая? – рядом возник парень лет двадцати пяти, с растрёпанными тёмными волосами и живыми карими глазами. – Дмитрий Сорокин, твой куратор на испытательный срок. Пойдём, покажу наш столик.
Там уже сидели несколько человек. Молодые гики отличались от остальных сотрудников не столько одеждой, сколько взглядом.
– Это Алиса, наше новое приобретение, – представил её Дмитрий. – Будет работать с нами в региональной аналитике.
Ребята приветливо кивнули, никто не интересовался, как она попала в компанию, и Алиса была благодарна за это. Не хотелось бы объяснять сложные отношения с семьёй Ельцовых.
– Не переживай, – сказал ей Дмитрий, когда они возвращались в офис после обеда. – Первые дни всегда такие, но ты быстро освоишься. Схватываешь всё на лету, да и резюме неплохое.
– Ты видел моё резюме? – удивилась Алиса.
– Конечно, – он усмехнулся. – Я же должен был знать, с кем буду работать. К тому же не каждый день сам Виктор Андреевич лично рекомендует стажёра.
В голосе парня звучало лёгкое любопытство, и Алиса почувствовала, что краснеет.
– Долгая история, – сказала она.
– У всех нас здесь такие истории, – философски заметил Дмитрий. – Главное – результат, а с этим, я уверен, у тебя проблем не будет.
Он оказался прав. Алиса быстро адаптировалась. Аналитический отдел оказался именно тем местом, где её любовь к цифрам и схемам нашла применение. Девушка нырнула в работу с головой, стараясь не думать о Максе, и о странном предложении его отца.
“Протеже босса” оценивали не по рекомендациям, а по работе, её она делала отлично. Причём настолько, что уже через месяц ей поручили самостоятельный проект.
В один из вечеров, засидевшись допоздна над сложными расчётами, она не заметила, как опустел офис. Когда она, наконец, оторвалась от цифр, за окнами уже была ночь, а в огромном опенспейсе остались только дежурная уборщица да охранник, совершающий обход.
– Трудоголик? – раздался голос от двери.
Алиса вздрогнула и обернулась. В проёме стоял Виктор Ельцов. Всё так же безупречно одетый, несмотря на поздний час, но видно, что день был нелёгким. Устал.
– Просто хотела закончить расчёты, – ответила она, быстро сохраняя файлы.
– Похвально, – он подошёл ближе, разглядывая графики на её экране. – Это по Сибирскому региону?
– Да, – кивнула Алиса, невольно выпрямляясь. Его присутствие заставляло собраться, быть внимательнее. – Смотрю эффективность логистических маршрутов. Думаю, мы точно можем сократить расходы процентов на пятнадцать, минимум, если оптимизируем…
Она замолчала, заметив его взгляд – внимательный, изучающий, но с лёгкой искрой одобрения.
– Продолжайте, – сказал он. – Это интересно.
И она продолжила, удивляясь самой себе.
С тех пор Виктор Ельцов незримо присутствовал в её рабочей жизни. Следил. Иногда зримо: появлялся на совещаниях, где она делала доклады, задавал вопросы и был доволен ответами. Иногда она ловила на себе его взгляд… Не то чтобы оценивающий, но заинтересованный.
А на учёбе Макс не оставлял попыток вернуть её. Звонил и писал гневные сообщения, потом сменил тактику: стал умолять дать ему шанс, писал о том, как понял свои ошибки, как изменился, как ему плохо без неё.
«Я был идиотом», – писал он. – «Ты нужна мне, правда. Не как прикрытие, а как человек. Скучаю по тебе».
Алиса не отвечала. Работа занимала всё её время и мысли, а в редкие свободные часы она училась, а не ворошить прошлое.
Затем Макс пытался вызвать ревность, демонстративно появляясь с девушками в местах, где она бывала. Он будто случайно оказывался в том же кафе, где она обедала с коллегами, или возле университета, когда она приходила на занятия. Всегда с новой спутницей. Были они, конечно, ярче и красивее Алисы, но со стороны выглядело детским садом. “Золотой” мальчик бросал демонстративно безразличные взгляды, которые, впрочем, не скрывали его досады.
Реакции со стороны Алисы не было, и это выводило его из себя ещё больше.
Как-то он устроил настоящий скандал в офисе. Ворвался пьяным и кричал, что отец “украл его малышку”. Охрана вывела дебошира под руки, а на следующий день все только и говорили об этом инциденте. Алиса чувствовала на себе любопытные взгляды коллег, но никто не осмелился задать прямой вопрос.
Виктор Ельцов вызвал её к себе.
– Простите за сына, – коротко извинился. – Он всегда был... импульсивным.
– Всё в порядке, – ответила Алиса, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Это пройдёт.
– Вы очень... мудры для своего возраста, – Виктор повернулся к ней с удивительным теплом во взгляде. – Большинство девушек на вашем месте нервничала. Возможно, сбежала бы с работы…
– Я не позволю чужим эмоциям влиять на мою жизнь, – пожала плечами Алиса. – К тому же мне нравится у вас.
Виктор присел на край стола.
– Знаете, мы с женой развелись, когда Максиму было двенадцать, – неожиданно разоткровенничался. – Она была... похожа на него. Эмоциональная, избалованная, не хотела и не умела ценить то, что имеет.
Алиса не знала, что ответить, поэтому промолчала. Признание было слишком неожиданным и личным для делового разговора.
– Я прочитал вашу аналитику по Сибирскому региону, – сменил тему Ельцов и вернулся к деловому тону. – Впечатляет. Особенно предложения по оптимизации.
– Спасибо, – она не смогла сдержать улыбку. Похвала от такого человека стоила дорого.
– Мне нужен человек с таким мышлением рядом, – сказал он, внимательно наблюдая за её реакцией. – Как вы смотрите на повышение? Пойдёте к моим личным аналитикам? Это значительно увеличит вашу зарплату и... сократит расстояние между нами.
Девушка зависла. Как понимать последние слова? Внимательно посмотрела на Ельцова, пытаясь понять скрытый смысл. Деловое предложение или что-то большее? Профессиональный интерес или личный?
– Я говорю о работе, – уточнил с лёгкой усмешкой, заметив её замешательство. – Пока что.
Это «пока что» прозвучало как обещание и как предупреждение одновременно. Девушка поймала себя на мысли, что нет ни страха, ни неловкости. Предвкушение? Да. Что-то изменилось за эти недели. Виктор Андреевич перестал быть небожителем, могущественным бизнесменом, отцом её бывшего парня.
Узнав его ближе, девушка увидела мужчину. Сложного, глубокого, со слабостями и страстями, полного силы и энергии власти.
– Да, я пойду к вам, – сказала, смело встретив его взгляд. – Когда приступать к новым обязанностям?
– С понедельника, – улыбка преобразила его лицо, сделав моложе и мягче. – Анна Сергеевна уже готовит перевод.
Надо же! Был уверен в её согласии? В интуиции и умении читать людей ему отказать нельзя.
Когда она уже была у двери, он окликнул её:
– Алиса? – девушка замедлилась, – Не позволяйте Максиму испортить ваш путь, – сказал он. – Он мой сын, я люблю его, но… – в словах была горечь отца, который не может не замечать недостатков ребёнка. Принял их для себя, но готов защищать перед остальными. А вот перед Алисой не хотел.
Стало жаль их обоих – и Виктора, и Макса. Каждый по-своему был одинок.
– Не волнуйтесь, – ответила она. – Я знаю чего хочу.
В коридоре Алиса встретила Дмитрия с папкой документов, он остановился:
– О! На ковёр вызывали? – спросил он с лёгкой улыбкой. – Из-за вчерашнего?
– Не совсем, – она не знала, стоит ли рассказывать о повышении. – Просто обсуждали… проект.
– Ага, – Дмитрий явно не поверил, но не стал настаивать. – Слушай, мы с ребятами собираемся сегодня в бар после “смены”. Отметить конец недели. Пойдёшь с нами?
Обычно она сразу возвращалась в общежитие, где Катя встречала её с неизменным вопросом: «Ну что, богатенький папочка уже упал к твоим ногам?» Это был их маленький ритуал: Катя шутила, Алиса отмахивалась, а потом они заваривали чай и обсуждали прошедший день. Но сегодня решила сделать исключение.
– Пойду. Где встречаемся?
В баре была живая музыка, уютное освещение и хороший выбор .Ребята заняли самый большой стол и шумно обсуждали какую-то новую систему искусственного интеллекта.
– О, вот и наша звезда! – воскликнул Андрей, самый молодой. – Присаживайся. Что будешь пить?
– Что-нибудь не слишком крепкое, – ответила она, снимая пальто.
Вечер был приятным, коллеги шутили, рассказывали забавные истории из офисной жизни, но никто не упоминал Макса и скандал. То ли из деликатности, а, может, потому что уже забыли об этом инциденте.
– Эй, правда, что ты теперь будешь работать напрямую с Ельцовым? – спросила Марина в ярко-оранжевой шапочке . – Ирина сегодня обмолвилась, что тебя переводят.
Алиса почувствовала, как все взгляды обратились к ней. Восхищение, любопытство, азарт.
– Да, с понедельника, – она решила не скрывать.
– Ого! – присвистнул Андрей. – Это круто! И страшно одновременно. Он же... ну, знаешь, не самый простой босс.
– Говорят, последний новичок у них продержался две недели, – добавил Дмитрий с дружеским беспокойством. – Но ты потянешь, данные – прямо твоё.
– Спасибо, – Алиса улыбнулась, тронутая их поддержкой.
На маленькой сцене музыка сменилась на более лиричную.
– Танцуешь? – Дмитрий протянул ей руку.
Алиса колебалась. Она не была уверена, хочет ли начинать новые отношения. Слишком сильное это осталось после Макса. Особенно сейчас, когда её карьера закладывала такой крутой вираж.
– Не думай, танцуй, – словно прочитав её мысли, улыбнулся Дмитрий.
Дмитрий оказался неплохим танцором, вёл уверенно, без навязчивости, мужская рука на её талии была почти невесомой.
– Рад, что ты пришла к нам, – тихо сказал. – В отделе не хватало такого... свежего взгляда.
– Спасибо, – в его руках было комфортно. – Мне тоже нравится работать с вами.
– Даже если тебя переводят к самому Ельцову? – в его голосе слышалась лёгкая ирония.
– Это другое, – Алиса пожала плечами. – Ответственность, конечно, давит, но основа та же – поиск закономерностей, анализ, рекомендации…
– Удивительная девушка Алиса, – неожиданно серьёзно сказал Дмитрий. – Студенточки больше по тусовкам и свиданиям бегают, а ты...
– Что? – она подняла на него глаза, заинтригованная.
– По самые ушки в цифрах. И новой системе анализа рада больше, чем сумочке Прада, – тихо рассмеялся.
Музыка закончилась, и они вернулись к столу. Вечер продолжили коктейли, ещё разговоры и смех. Алиса совсем освоилась, почувствовала себя на своём месте. Домой вернулась поздно. Катя уже спала, но на столе стояла чашка с минералкой, аспирин и записка: «Жду подробностей! Наконец-то ты живёшь, а не только работаешь».
Алиса улыбнулась теплу этой заботы. До чего же хороший день! Жизнь менялась, открывая новые двери и закрывая старые. Все те люди, с которыми она провела этот вечер – теперь уже не просто коллеги, а, возможно, друзья. И в понедельник она начнёт новую главу своей жизни. Очень ответственную.
Но самое главное - больше она не играет по чужим правилам. Только по своим.
Обратный отсчёт
Полгода стремительно пролетели. Алиса изменилась. Более уверенная походка, новый гардероб, причёска... Только изменения внутри были куда значительнее.
Окружающие не находили объяснения, но Виктор Ельцов брал её на важные встречи, привлекал к аналитике для переговоров, девушка узнала бизнес изнутри. Её новый кабинет располагался на этаже Виктора. Никаких лишних деталей, всё функционально и при этом стильно.
– Новая причёска? – осведомился Виктор, заглянув к ней в кабинет в один из июньских дней.
На столе стоял букет полевых цветов, подаренный Дмитрием. Она вообще дружила со всеми ребятами из отдела, несмотря на её перевод.
– Да… – Алиса машинально коснулась волос, которые теперь были короче и лежали лёгкими волнами. – Ничего особенного, просто захотелось перемен.
– Красиво, – Виктор мягко улыбнулся. Она научилась различать оттенки его настроения: от холодной деловитости до искреннего восхищения. Последнее случалось, когда они разрабатывали что-то гениальное.
А ещё она усвоила его привычки, предпочтения, стиль работы. Репутацию жёсткого, безжалостного бизнесмена он получил не зря, но с ней Виктор был совсем другим. Ценил её мнение, прислушивался к советам, доверял всё более сложные задачи. Взаимопонимание, что расцвело между ними, не требовало слов.
– Взгляни на это, – Виктор положил на её стол папку с документами. – Проект соглашения с китайскими партнёрами. Меня смущает третий пункт, но я хочу услышать твоё мнение.
– Да, здесь есть двусмысленность, – кивнула она, указывая на строку в документе. – В китайском варианте используется термин, который можно трактовать двояко. Если не уточнить формулировку, они могут интерпретировать это в свою пользу.
Виктор кивнул с лёгкой улыбкой удовлетворения.
– Именно это меня и смутило. Подготовь альтернативную формулировку к завтрашнему совещанию.
– Будет сделано, Виктор Андреевич, – Алиса только начала учить китайский, и, когда они готовились к работе с китайцами, ей кое-что подсказали коллеги.
Он задержался в дверях, словно хотел сказать что-то ещё, но вышел. Девушка проводила его взглядом, чувствуя уже знакомый жар в груди. Она старалась не думать о чувствах, слишком уж было всё сложно и запутанно.
Виктор ведь её босс, да ещё и отец бывшего парня, да и разница в возрасте – два десятка лет… Но всё это не мешало ему быть человеком, который понимал её как никто, ценил ум, не видел в ней неопытную хорошенькую девушку, а часто ставил на место равного партнёра.
Они стали проводить вместе не только рабочее время. Сначала это были деловые обеды – обсуждение проектов в ресторане было удобнее, чем в офисе, где их постоянно прерывали звонки и посетители. Потом – ужины в ресторанах, где разговоры выходили за рамки рабочих.
– Расскажи о своей семье, – попросил он однажды, когда они сидели в небольшом итальянском ресторанчике на Патриарших.
– Не так уж много можно рассказать, – Алиса пожала плечами, отпивая белое вино из бокала. – Мама – учительница русского языка и литературы в школе. Отец ушёл, когда мне было пять, а брату три. С тех пор мама одна поднимала нас.
– Должно быть, ей было нелегко, – проговорил с сочувствием.
– Да, – кивнула Алиса, вспоминая, как мама работала на двух работах. – Но она никогда не жаловалась, всегда находила силы улыбаться и поддерживать нас.
– Ты, верно, в неё? Да? – Виктор любовался ею. – Сильная девочка.
– А вы расскажете о своём детстве? – спросила она, чувствуя, что сейчас можно нарушить негласное правило и задать личный вопрос.
Он нехотя начал рассказывать о маленьком городке в Сибири, семье родителей-инженеров, мечтавших, чтобы сын пошёл по их стопам. Как он вопреки их желанию, уехал в Москву поступать в экономический, он сложном времени, когда начинал бизнес…
– Самое ироничное в том, – сказал он, когда официант принёс тирамису для Алисы, – что всегда видел Максима, продолжающим дело, которое я создал. И вот... – он развёл руками недоговорив.
Алиса невольно коснулась его пальцев. Из сочувствия и эмпатии, но это прикосновение замкнуло какую-то цепь между ними. Его рука была тёплой, с выпуклыми венами и едва видными шрамами. Виктор явно не только отдавал приказы, но и умел работать физически.
– Максим ещё молод, – сказала она, сама удивляясь тому, что защищает человека, который так с ней обошёлся. – Он ещё найдёт свой путь.
– Может быть, – Виктор не отнял руки, поглаживая её ладонь. – Но иногда я думаю, что слишком давил на него, пытаясь вылепить свою копию. А ведь парень другой.
– Это естественно, – мягко ответила Алиса. – Все родители хотят для своих детей лучшего. И часто «лучшее» в их понимании – это то, что им самим кажется правильным.
– Ты очень мудра для своих лет, – он смотрел на неё с каким-то новым выражением – смесью удивления и нежности. – Иногда кажется, что ты старше меня.
Они улыбнулись друг другу, и это сломало последний барьер формальности между ними. Их отношения начали меняться. Макс всё ещё появлялся на горизонте, и каждое его явление было болезненным напоминанием о том, насколько сложной была ситуация, в которой оказалась Алиса.
Парень забросил учёбу, снова начал тусоваться, связался с сомнительной компанией. Несколько раз его имя попадало в светскую хронику в связи с драками в клубе.
– Он винит во всём меня, – сказала Алиса после очередной выходки Макса.
Они сидели на крыше одного из высотных ресторанов, откуда открывался вид на ночную Москву. Ветерок играл волосами Алисы, выбившимися и подолом шелкового платья цвета бургундского вина. Виктор не мог оторвать от неё глаз весь вечер.
– Может, мне стоит уйти? – продолжила она, накручивая на палец прядь волос – жест, выдававший её волнение. – Найти другую работу, переехать... Дать вам возможность наладить отношения.
– Потакать его капризам? – Виктор покачал головой. – Сын должен понять, что мир не крутится вокруг него, и у каждого поступка есть последствия.
Сейчас с ней говорил не бизнес-магнат, а отец, который любит сына, но не знает, как ему помочь.
– Я вижу в нём себя в молодости. Безрассудный, уверенный, что всё можно купить или получить силой, но жизнь меня научила другому. Боюсь, Максиму придётся пройти тот же путь.
Он задумчиво повертел в пальцах бокал с виски. Янтарная жидкость поблёскивала в свете свечей, стоящих на столе.
– Вы слишком строги к себе, – сказала Алиса, чувствуя потребность защитить его – от самого себя, от горьких воспоминаний. – И к нему тоже. Иногда людям просто нужно пространство, чтобы осознать себя..
Виктор посмотрел на неё долгим взглядом, с благодарностью, нежностью и…
– Спасибо, – просто сказал он. – За то, что ты есть.
Эти слова открыли дверь между ними, которую они оба боялись распахнуть.
В тот вечер Алиса и Виктор оказались так близко друг к другу, что она чувствовала его тепло, ощущала запах его одеколона, силу и нежность объятий.
В её подъезде было тихо. Она давно переехала из общаги в приличный дом с безопасной территорией.
– Мы не должны, – прошептала она, когда его губы оказались в миллиметре от её. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, сейчас выпрыгнет..
– Почему? – так же тихо спросил он, и его дыхание лёгким теплом коснулось её лица
– Вы, как минимум, мой босс… – она сама не верила в значимость произносимых отговорок. Всё это казалось таким незначительным по сравнению с тем, что они чувствовали.
– Мне сорок пять, тебе двадцать один. Я богат, а ты только начинаешь карьеру, – он перечислял с мягкой улыбкой, словно проговаривая аргументы, которые сам уже много раз обдумывал. – Что ещё? Да, я твой босс и отец твоего бывшего, но ты уже давно не с ним, а я рядом с тобой ожил. И живу. Дышу…
Последние слова он произнёс с такой искренностью и чувством, что все сомнения Алисы развеялись, как утренний туман.
Поцелуй был медленным и осторожным, она при желании оттолкнуть, но этого не случилось. Вместо этого она позволила себе, наконец, признаться в чувствах. Нежностью и лаской. Время замерло, отекая их от прошлого с его болью и разочарованиями, и непонятного будущего. Был только этот миг, поцелуй и ощущение абсолютного, невероятного счастья.
Когда они, наконец, отстранились друг от друга, Виктор благоговейно провёл пальцем по её щеке.
– Я не хочу торопить события, – произнёс он с заботой. – Мы можем двигаться так медленно, как ты захочешь.
– А если я не хочу медленно? – сказала и сама поразилась смелости. Ещё полгода назад она бы никогда не решилась сказать такое.
Мужчина рассмеялся с облегчением человека, который позволил себе быть счастливым.
– Тогда мы будем двигаться с той скоростью, которая подходит нам обоим, – сказал он, снова целуя её. Без колебаний, уверенно и страстно.
Алиса понимала, что их путь не будет лёгким. Даже если отмести остальные причины, оставался Макс со своей обидой и ревностью, но она была готова бороться за своё счастье, не оглядываясь на чужое мнение.
«Обратный отсчёт начался», – подумала она, касаясь пальцами губ, всё еще хранящих вкус его поцелуя.
Любимая инвестиция
Три года спустя на безымянном пальце Алисы Ельцовой сверкало кольцо с бриллиантом. Муж преподнёс его год назад, в день её двадцать третьего дня рождения, во время ужина на яхте, плывущей по Москве-реке.
Идеальный вечер с шампанским, цветами и квартетом, игравшим только для них двоих. Свадьбу решили не откладывать и не устраивать слишком пышной. Тайная церемония на белом песке у берега океана. Без лишней помпы и внимания прессы. Алиса о таком даже не мечтала.
В соседней комнате тихо спал их с Виктором двухмесячный сын, Андрей. Девушка, теперь уже молодая женщина, до сих пор не могла поверить, что это её жизнь. Просторная квартира на последнем этаже элитного дома, муж, которого она любит – очень взаимно, здоровый, красивый малыш, мирно спящий в своей кроватке.
Это так похоже на сон, что она первое время боялась проснуться и оказаться в своей комнате в общежитии – с учебниками, разбросанными по кровати, и тревогой о предстоящем экзамене.
Виктор подошёл неслышно. Просто и близкий, в домашних брюках и футболке, такой, какого никогда не видел и не увидит деловой мир Москвы.
Она улыбнулась, чувствуя, как его руки обнимают за талию. Пах он тем же приятным одеколоном, что и в день их первого поцелуя. Аромат его силы и её безопасности, запах её дома.
Виктор прижался губами к её шее, и она почувствовала, как по телу пробежала знакомая волна тепла. Даже после трёх лет вместе его прикосновения вызывали в ней трепет, словно они только начинали узнавать друг друга.
– Проверял Андрея, – кивнул в сторону детской. – Спит как ангелочек. Весь в маму – весь такой сосредоточенный, будто делает анализ логистических схем с японцами.
Алиса рассмеялась, поворачиваясь к нему лицом.
– Хочешь сказать, что я скучная?
– Хочу сказать, что ты изумительная, – он бережно поцеловал её в лоб, приобрёл такую привычку после рождения сына. – Самый удивительный человек, которого я встречал. И лучшая мать для наших детей.
«Наших детей» – эти слова звучали как обещание, как взгляд в будущее, где будут ещё малыши, ещё радости и открытия, ещё годы, проведённые вместе.
Может показаться, что их отношения были безоблачными. Вовсе нет. Разница в возрасте, статусе, образе жизни – всё это создавало множество поводов для трений. Были и ссоры, и непонимание, и моменты, когда казалось, что они совершили глупую ошибку.
Особенно тяжёлым выдался период, когда их отношения стали достоянием общественности. Светские хроники пестрели заголовками: «Ельцов-старший увёл девушку у собственного сына», «Золушка из провинции окрутила миллиардера», «Любовь или расчёт? История амбициозной студентки».
Алиса перестала читать новости. Закрыла свои страницы в социальных сетях, но шепотки за спиной преследовали её повсюду – в офисе, ресторанах, в университете.
Была даже статья в одном очень жёлтом журнале, где бывшая жена Виктора рассказывала о своём «потрясении» и «разочаровании» в бывшем муже, который связался с девочкой, годящейся ему в дочери.
А то, что сама Елена уже дважды успела выскочить замуж за молодых любовников и развестись с ними, в статье деликатно обошли стороной.
– Тебя это не беспокоит? – спросила Алиса у Виктора, когда вышла статья.
На столе лежал раскрытый журнал с фотографией бывшей, которая профессионально улыбалась в кадр.
– Что именно? – спросил он, не отрываясь от ноутбука, где просматривал какие-то графики.
– Всё это, – она указала на журнал. – Сплетни, статьи, косые взгляды...
Виктор закрыл ноутбук и внимательно посмотрел на неё.
– Тебя беспокоит?
Конечно, ей было неприятно читать о себе всю эту чушь, видеть, как люди, не знающие её, выносят суждения о её жизни, выборе и чувствах. Но в то же время...
– Нет, – честно ответила она. – Меня беспокоит только то, что это может задеть тебя или... Макса.
При упоминании сына лицо Виктора слегка напряглось. Отношения с Максом оставались самой болезненной темой в их жизни. После того как новость о них с Алисой стала публичной, Макс полностью прекратил общение с отцом, перевёлся в университет в Лондоне, и, насколько они знали, вёл там бурную светскую жизнь, регулярно попадая на страницы таблоидов в компании то одной, то другой знаменитости.
– Макс сделал свой выбор, – тихо сказал Виктор. – Я оставил для него открытую дверь. Когда будет готов – вернётся.
Пришлось научиться говорить, находить компромиссы, уступать в мелочах и отстаивать важное. Привыкший командовать и принимать решения единолично, Виктор старался прислушиваться к её мнению и даже уважать её независимость. Право на собственные взгляды и убеждения. Алиса, в свою очередь, научилась не бежать от конфликтов и отстаивать свою позицию, не пытаясь быть для всех хорошей.
Общественное мнение было беспощадно: «охотница за богатством», «папина содержанка», «разлучница» – каких только ярлыков ей не приклеивали. Журналисты караулили её у выхода из офиса, у дверей их дома, даже у университета, где она заканчивала магистратуру. Выкрикивали вопросы, пытались спровоцировать на резкие высказывания, искали малейший повод для скандала.
Но со временем она отпускать. Те, кто знал их по-настоящему, видели, что чувства искренние. Постепенно скандальный интерес к их паре угас, уступив место новым сенсациям, а когда стало известно о беременности Алисы, тон публикаций сменился с язвительного на умилённо-сентиментальный. Пресса любит истории о семейном счастье.
Самым сложным было примирение с Максом. Два года он не общался с отцом, отказывался от встреч, игнорировал попытки наладить отношения. Алиса чувствовала свою вину, хотя понимала, что не она была причиной их разлада.
– Я должна поговорить с ним, – сказала она Виктору, когда они узнали, что Макс вернулся в Москву.
Была поздняя осень, они сидели в гостиной их квартиры, наблюдая, как за окном делает робкие попытки первый снег. Камин создавал уютное тепло, на коленях Алисы лежал альбом с тканями – выбирали отделку для детской. Её беременность ещё не была заметна, но уже начали готовиться к появлению малыша.
– Не думаю, что это хорошая идея, – покачал головой Виктор. В его волосах прибавилось седины за эти годы, но он всё ещё оставался невероятно привлекательным мужчиной – статным, подтянутым, с той особой уверенностью, которая приходит только с опытом и мудростью. – Макс может быть резким.
– Знаю, – она положила руку на его ладонь. – Но он твой сын, и он будет братом нашего ребёнка. Я должна попытаться.
Виктор долго смотрел на неё, потом кивнул:
– Хорошо. Но я буду рядом.
– Нет, – мягко возразила она. – Это должен быть разговор между нами двоими. Без тебя.
Они встретились в небольшом кафе в центре города. Нейтральная территория, достаточно людная, чтобы избежать сцен, но с отдельными кабинками, обеспечивающими приватность разговора.
Макс за эти два года повзрослел, в глазах появилась новая глубина. Подстригся совсем коротко, отрастил лёгкую щетину, сменил яркие дизайнерские вещи на более сдержанный стиль. Теперь он казался более собранным и более естественным.
– Спасибо, что согласился встретиться, – сказала Алиса, когда они заказали кофе.
– Ты меня удивила звонком, – ответил Макс, внимательно глядя на неё. – Не думал, что захочешь со мной общаться.
– Почему? – спросила она, отпивая свой декаф. Врачи пока запретили кофе из-за беременности.
– Ну, знаешь, – он усмехнулся, но без злости, скорее с иронией к самому себе. – Я вёл себя как последний чудак. Использовал тебя, врал, устраивал сцены...
– Это было давно, – мягко сказала Алиса. – Мы все совершаем ошибки.
– Некоторые ошибки сложнее простить, – он покрутил чашку с кофе, ища ответы в тёмной жидкости. – Я много думал всё это время. О тебе, об отце, о себе... И понял, насколько был эгоистичным идиотом, который считал, что мир должен крутиться только вокруг него.
Алиса молчала, давая ему возможность высказаться. За соседним столиком молодая пара о чём-то тихо разговаривала, держась за руки. Пожилой мужчина в углу читал газету, время от времени помешивая ложечкой в чашке. Обычная жизнь текла вокруг них, не подозревая о важности момента, который переживали эти двое.
– Отец любит тебя, – сказал наконец Макс, и это прозвучало как признание факта. – Походу, по-настоящему. Никогда не видел его таким умиротворённым. Даже когда он был с мамой, в нём всегда было какое-то напряжение и неудовлетворённость. А с тобой он, кажется, счастлив.
– Я тоже его люблю, – просто ответила она.
Максим кивнул, принимая эту правду.
– А ведь я сам вас свёл, – грустно улыбнулся. – Если бы не тот дурацкий план, вы бы никогда не познакомились.
Алиса думала об этом. Жизнь с Максимом сыграла злую шутку, повернув его попытку манипуляции в начало счастливой жизни.
– Я беременна, – Алиса решила, что настал момент рассказать. – У тебя будет брат или сестра.
Макс шокировано замер, осмысливая новость. На его лице одна эмоция сменяла другую. То удивление, то растерянность, то зависть...
– Поздравляю, – хрипло проговорил. – Уже выбрали имя?
– Если будет мальчик – Андрей, если девочка – ещё думаем.
– Андрей Викторович Ельцов, – Макс словно пробовал имя на вкус. – Звучит солидно.
И больше тему Алисы с Виктором они не поднимали. Макс рассказал, что после Лондона много путешествовал, пытаясь найти себя. Волонтёрил в Эфиопии, жил у буддистов в Тибете, потом переехал в маленькую итальянскую деревушку. И постепенно понял, что ему хочется делать что-то значимое, способное изменить мир.
– Сейчас я работаю в одном фонде, – сказал он. – Помогаем кое-кому, но не хочу на отцовские деньги, хочу сам.
И в его глазах Алиса видела отцовский огонь. Виктор так же “горел”, когда говорил о своих проектах, – страсть, увлечённость, желание двигать горы. В этот момент сходство между отцом и сыном было поразительным.
Когда они прощались у выхода из кафе, Макс неловко обнял её – быстро, словно боясь, что она оттолкнёт его.
– Позаботься об отце, мамаша, – ухмыльнулся он, как в старые времена, а потом серьёзно добавил, – и о том, кто у тебя там будет. Брат или сестра?
– Пока не знаю, но обещаю, – ответила она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.
***
Всё изменилось, когда родился маленький Андрей. Максим нежданно пришёл в больницу с огромным плюшевым медведем.
– Мой брат? – спросил, изумлённо глядя на спящего младенца сквозь стекло в палате для новорождённых. – Зашибись!
К этому моменту Максим уже окончил университет и теперь работал в том самом фонде, далёком от семейного бизнеса.
Примирение с отцом произошло там же, в коридоре роддома. Виктор вышел от Алисы и застыл, увидев сына. Так они и стояли друг напротив друга. Два высоких мужчины, так похожих внешне и так разных по характеру.
– Поздравляю, отец, – сказал наконец Макс. – Заделал мирового пацана.
– Спасибо, – голос Виктора был хриплым от волнения. – Я рад, что ты пришёл.
Конечно, они не бросились обниматься, не было извинений или выяснений отношений. Просто стояли рядом у стекла, глядя на нового члена семьи, и что-то, не требующее слов, происходило между ними. Налаживалось.
С того дня Макс стал частью их жизни. Приходил на воскресные обеды “пожрать вкусненького”, играл с маленьким Андреем, рассказывал случаи из работы фонда. Напряжение уступило место уважению, теплу, родственны связям.
А сейчас они стояли с Виктором в тишине, наслаждаясь близостью друг друга и красотой момента.
– Если бы Макс не придумал свой план. Если бы я не подслушала его разговор. Если бы ты не предложил мне работу… – заговорила Алиса.
– Если бы я не влюбился в тебя с первого взгляда, – закончил Виктор, целуя её в шею. От этого прикосновения по телу пробежала знакомая волна тепла – даже после стольких лет вместе, даже после рождения двоих детей, их влечение друг к другу не угасло, а, казалось, стало ещё сильнее, глубже.
– Брось, – она рассмеялась, поворачиваясь к нему. – Ты предложил мне работу, чтобы насолить Максу.
– Я предложил тебе работу, потому что увидел потенциал, – возразил Виктор, присаживаясь на край туалетного столика.
– А влюбился... потому что ты была собой. Настоящей. Без масок и игр.
В его голосе звучала самая настоящая искренность. Мужчина достал из кармана маленькую бархатную коробочку.
– Это тебе. С годовщиной.
Алиса осторожно открыла её. Внутри лежал тонкий золотой браслет с изумрудами, гравировка внутри гласила: «Моя самая любимая инвестиция».
– Это самый интересный комплимент, который я когда-либо получала, – рассмеялась Алиса, но глаза её заблестели.
– Зато искренний, – пожал плечами Виктор, помогая ей застегнуть браслет на запястье. – Ты и правда лучшее, во что я поверил и вложился… Душой и сердцем. После Андрюхи, конечно.
Из детской как раз донёсся тихий плач. Сын проснулся.
– Я схожу, – сказала Алиса, направляясь к двери.
– Нет, – Виктор мягко остановил её, – ты и так весь день была с ним. Отдохни.
Она с благодарностью улыбнулась, наблюдая, как он уверенно ступает в сторону детской. Миллиардер, в руках которого судьбы тысяч людей, склонился над кроваткой с сыном. В этот момент она любила его, возможно, сильнее, чем когда-либо. Не за богатство и статус, а за эту готовность быть рядом, поддерживать, разделять радости и тяготы их общей жизни.
Алиса выключила свет и пошла в спальню. На прикроватной тумбочке лежала книга, которую она купила, чтобы когда-нибудь читать малышу. “Сказка о Золушке”. Повертела в руках, понимая, что судьба иногда закручивает такие сюжеты, что никакая сказка не сравнится.
Прислушалась к тихому голосу Виктора, доносящемуся из детской – тот напевал сыну “Третье сентября” Шуфутинского. Тихо рассмеялась, наслаждаясь этим бесценным моментом семейного тепла и любви. Сколько их ещё таких будет…
Интересно читать? Сообщите об этом лайком и интересного станет больше! Подпишитесь и скиньте ссылку близким - вместе читать ещё интереснее!