"Что за петух бегает по царству мёртвых?", — спросили у меня однажды на лекции. Не петух, а садовник Аида, на минуточку! Рассказываю. Если вы верили в тягучее и томительное одиночество повелителя царства мёртвых Аида, то я вас сегодня разочарую: Аид тусуется в своем подземном царстве не один.
Там и всякие чудища типа гидры и его трёхглавого пёселя Цербера, и разные нимфы, которых он похитил и утащил к себе в чертоги... Больше того, у Аида есть садовник!
Зовут садовника Аида Аскалаф. Он — демон. Родители Аскалафа — речной бог Ахерон (он же — покровитель одноименной реки в царстве мертвых) и речная нимфа (наяда) Горгира. "Как же от бога и нимфы мог родиться демон?" — спросите вы и правильно сделаете.
Аскалаф не всегда был демоном: в него его превратили в результате одного происшествия. Происшествие это, как и всё самое жареное в античном мире, "задокументировал" Овидий в своих "Метаморфозах". Античный поэт рассказывает о том, как похищенная Аидом и ставшая его супругой прекрасная Персефона собиралась выйти на свет белый к матушке Деметре. Но не навсегда. Чтобы супруга повелителя мёртвых вернулась к нему, Аид приказал Персефоне съесть зёрна граната — "пищу мёртвых". Да, согласно законам античного мира, так как Персефона попробовала пищу в подземном царстве, она была обязана вернуться:
"С ветки кривой сорвала одно из гранатовых яблок
И из подсохшей коры семь вынула зерен и в губы
Выжала: только один Аскалаф ее видел при этом"
О съеденных зёрнах и поведал Деметре садовник Аида Аскалаф. За эту весть разгневанная мать Персефоны в итоге превратила Аскалафа в сыча (или в филина, или в сову, или вообще во что-то петухообразное, если верить гравюрам).
Здесь, конечно, слово самому Овидию, я вам так красиво не расскажу, как он:
"И она придала ему клюв и округлые очи.
Он, потерявший себя, одевается в желтые перья
И головою растет; загибаются длинные когти;
Гнусною птицей он стал, вещуньей грозящего горя,
Нерасторопной совой, для смертных предвестием бедствий"