Здравствуйте. На протяжении существования Советского Союза и в последовавшей за ним Российской Федерации, смертная казнь являлась законной мерой наказания вплоть до введения моратория.
Каким же был последний день человека, приговоренного к высшей мере?
В начальный период советской власти, а также во время репрессий 1930-х годов, с приговоренными не церемонились. Органы ГПУ и ЧК содержали противников советского режима, потенциальных кандидатов на расстрел, в обычных камерах, и, как правило, казнили сразу же после оглашения приговора.
Единственным правилом, установленным в 1922 году, было обязательное исполнение приговора в ночное время или на рассвете. Часто это происходило за пределами тюремных стен, например, на известном Бутовском полигоне в окрестностях Москвы.
Приговоренных к высшей мере наказания доставляли к месту исполнения приговора на обычных автомобилях, не привлекающих внимания. Иногда для этих целей использовали грузовики, замаскированные под перевозку хлеба.
После 1950-х годов ситуация несколько изменилась, но в целом последний день жизни приговоренного в СССР оставался обыденным. Специального усиленного питания перед казнью не полагалось. Для предотвращения нежелательных инцидентов, осужденного содержали в одиночной камере, либо в камере, рассчитанной на двух человек.
В камере смертника в Баиловской тюрьме (Баку) свидания с родственниками, передачи и прогулки обычно были запрещены, разрешение на них мог дать только председатель Верховного суда СССР. Однако чтение газет и книг из тюремной библиотеки разрешалось.
В СССР власти не исполняли последнее желание приговоренного, хотя формально эта традиция существовала. В лучшем случае, могли предложить закурить.
В отличие от СССР, в США последнее желание смертника исполняют, но с жесткими ограничениями, например, небольшой подарок стоимостью не более 50 долларов. Чаще всего это последняя трапеза и немного виски.
В атеистическом СССР смертник не мог просить о визите священника или последней исповеди. До 1950-х годов родственникам не сообщали о расстреле, и близкие годами находились в неведении относительно судьбы арестованного. Они наивно полагали, что он отбывает наказание в сибирских лагерях без права переписки.
В закатные годы Советского Союза и на заре Российской Федерации, осужденный на смертную казнь томился в одиночном заключении, порой годами ожидая решения по своим многочисленным апелляциям, направляемым вплоть до Верховного Совета СССР. Уже в России он получал право ходатайствовать о помиловании у президента.
Однако об отказе в помиловании ему не сообщали сразу. Охранники выводили приговоренного из камеры в неизвестном направлении, умалчивая об ответе высшего руководства. Это делалось скорее из практических соображений, дабы он спокойно добрался до места казни, не оказывая сопротивления. Впрочем, многие интуитивно предчувствовали свой последний час, и, как рассказывают, некоторые мгновенно седели.
Приговоренного заводили в обитую резиной комнату размером три на три метра, где ставили на колени спиной к двери. После оглашения приговора и отказа в помиловании, палач через небольшое отверстие над дверью производил выстрел в левое ухо.
На месте казни обязательно присутствовали начальник тюрьмы, прокурор и врач, констатировавший смерть. Тело казненного не выдавалось родственникам, чтобы избежать негативной реакции общества, например, в случае пышных похорон. Кроме того, могила такого преступника, как Чикатило, могла стать местом поклонения.
Часто родственникам не сообщали и о самом факте казни, дабы не травмировать их. Свидетельства с точной датой стали выдавать только после 1989 года. До введения моратория на смертную казнь родным не сообщали и о месте захоронения, которое представляло собой безымянную могилу под номером на специальном тюремном кладбище.
В качестве примера, можно привести 14 февраля 1994 года, когда в России был приведен в исполнение смертный приговор в отношении Андрея Чикатило, одного из наиболее известных серийных убийц новейшей истории. Он был признан виновным в совершении по меньшей мере пятидесяти убийств.