Возникновение чуда посреди мира, отрицающего его, но так в нём нуждающегося. Рассказ в стиле сюрреализм о гениальности.
🔔 Будь в курсе новых произведений.
⏮️ Начало рассказа.
- - - -
Глава 6.
Машина остановилась у роскошного особняка, чьи окна светились мягким золотистым светом, отражаясь в лужах, которые уже успел нарисовать дождь. Пётр вышел из машины, и тут же к нему подлетела Алиса, его личная помощница. Она была одета в элегантное платье, которое подчёркивало её стройную фигуру, а в руках она держала большой чёрный зонт, который был уже предусмотрительно открыт.
— Добрый вечер, Пётр Петрович, — мягко сказала она, стараясь укрыть его от дождя. — Как прошёл день?
Пётр не ответил. Он шёл к крыльцу, не обращая внимания на её заботу, как будто она была частью интерьера, как будто её не существовало. Алиса просто следовала за ним, держа зонт так, чтобы ни одна капля не упала на его идеальный костюм.
Аркадий, оставшись в машине, посмотрел на них через стекло, пока дворники ритмично смахивали дождь. Он хотел что-то крикнуть, но передумал и просто тронул с места, увозя с собой тишину и недосказанность.
В прихожей особняка Алиса закрыла зонт и, не теряя времени, достала смартфон.
— Какие будут указания на сегодня, Пётр Петрович? — спросила она, готовясь записывать.
Пётр, не снимая пальто, остановился посреди зала. Его голос прозвучал чётко, как будто он давно обдумывал эти слова:
— Продать все ценные бумаги. Взять кредит под залог всего моего имущества. Добавить к этим деньгам все сбережения. Поставить на победу сборной России в матче со Словакией со счётом 2:1.
Алиса быстро писала, её пальцы летали по экрану. Она не задавала лишних вопросов, она знала, что за любой вопрос может быть мгновенно уволена, хотя внутри неё всё сжималось от неожиданности. Это было не совсем похоже на обычные указания Петра Петровича.
— Есть что-то ещё? — спросила она, подняв глаза.
Но Пётр уже снял обувь и направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Его шаги были медленными, но уверенными, как будто он шёл к чему-то важному. Алиса смотрела ему вслед, чувствуя, как в воздухе витает что-то необъяснимое.
И вдруг, уже поднявшись наверх, Пётр остановился и, не оборачиваясь, крикнул:
— После этого распродай всё имущество из особняка. Забери эти деньги себе. У тебя неделя. И найди себе потом другую работу, открой уже свой инвестиционный фонд.
Алиса замерла. Её пальцы сжали смартфон так, что костяшки побелели. Она хотела что-то сказать, спросить, уточнить, но Пётр уже исчез за углом, оставив её одну в огромной прихожей, где эхо его слов ещё висело в воздухе.
Алиса закрыла глаза, чувствуя, как дождь за окном становится частью её мыслей. Она знала, что завтра начнёт выполнять его приказы, но сейчас, в эту минуту, она просто стояла и слушала, как мир вокруг неё медленно меняется.
Глава 7.
Особняк был пуст. Только эхо шагов Петра нарушало тишину, которая висела в воздухе, как тяжёлый занавес. Он стоял на огромной кухне, в роскошном халате и меховых тапочках, которые казались теперь нелепыми. Вокруг него царил хаос: коробки, наспех упакованные, мебель, накрытая белыми тканями, как призраки прошлого. Только телевизор, огромный и яркий, нарушал эту мёртвую тишину, показывая начало матча чемпионата Европы 2016. Россия против Словакии.
Пётр стоял, уставившись на экран. Его лицо было неподвижным, как маска, но в глазах читалось что-то — то ли напряжение, то ли ожидание. Он не двигался, даже когда на экране происходили опасные моменты, даже когда мяч летел то в одни ворота, то в другие. Он просто смотрел, как будто это был не футбол, а какой-то странный ритуал, который он должен был наблюдать до конца.
На 32-й минуте Владимир Вайс открыл счёт. Словакия забила первый гол. Пётр не дрогнул. Он медленно повернулся, подошёл к одной из коробок, открыл её и достал оттуда бутылку водки. Потом нашёл стакан в другой коробке. Его движения были точными, почти механическими, как будто он делал это в сотый раз. Он вернулся к телевизору, поставил стакан на стол и налил водки до краёв.
Матч продолжался. Команды боролись, мяч летал по полю, но Пётр уже не смотрел так внимательно. Он просто стоял, держа стакан в руке, его взгляд был устремлён куда-то вдаль, за пределы экрана. На 45-й минуте Марек Гамшик забил второй гол. Счёт стал 2:0. Пётр поднял стакан, как будто произнося тост, и выпил залпом.
Телевизор показывал окончание матча. Россия проиграла 1:2. Комментатор негодовал, его голос звучал громко, но Пётр уже не слушал. Он сидел на полу, окружённый пустыми бутылками, его халат был расстёгнут, волосы растрёпаны. Он потрясённо мычал что-то удивлённое и нечленораздельное, его слова сливались в один сплошной поток звуков, который никто не мог понять.
Он валялся на полу, как будто пытался найти что-то, что давно потерял. Его руки тянулись к пустым бутылкам, как будто в них была какая-то правда, какое-то спасение. Но их было слишком много, и они были слишком пусты.
Особняк молчал. Только мычание Петра разносилось по пустым комнатам, как последний крик человека, который понял, что всё, что у него было, — это иллюзия. И даже футбол, даже этот матч, на который он поставил всё, оказался просто игрой, в которой он всё проиграл.
Глава 8.
Деревянные ступеньки, потрёпанные ветром и дождём, вели к пустой ночной платформе, где только редкие фонари бросали жёлтые пятна света на ржавые рельсы. Пётр лежал на этих ступеньках, его рваная одежда пропиталась запахом сырости, мочи и отчаяния. Его поседевшая борода спуталась, волосы торчали в разные стороны, он давно перестал замечать, как выглядит.
Вдалеке раздался гудок электрички. Звук был далёким, но настойчивым, как будто звал его куда-то. Пётр медленно поднялся, его тело дрожало, ноги едва держали его. Он шатался, как пьяный, но в его глазах не было ни капли алкоголя — только пустота. Он спустился со ступенек, вышел на рельсы и начал идти по единственному пути, прочь от платформы, навстречу электричке.
Стук колёс становился всё громче, земля под ногами Петра вибрировала, но он не останавливался. Его шаги были медленными, но уверенными, как будто он шёл к чему-то важному. Второй гудок прозвучал громче, электричка выскочила из-за поворота, её фары осветили рельсы, как два огромных глаза.
Машинист заметил бомжа! Его сердце ёкнуло, когда он увидел фигуру, идущую навстречу поезду. Он загудел, нажал на тормоза, но понимал, что остановиться уже не успеет. Пётр шёл навстречу, его лицо было пустым, как будто он уже был мёртв.
В последнюю секунду из ниоткуда появился молодой парень. Он бросился вперёд, схватил Петра и с силой оттолкнул его с рельсов. Они оба кувырком скатились вниз по насыпи, пока электричка с грохотом пронеслась мимо.
Парень, задыхаясь, поднялся и начал трясти Петра.
— Ты что, совсем охренел?! — кричал он, его голос дрожал от адреналина. — Тебя чуть не убило, ты понимаешь?!
Пётр медленно пришёл в себя. Его глаза были мутными, но в них появилось что-то — то ли осознание, то ли раздражение.
— Ты всё испортил! — прохрипел он. — Я должен был быть сбит! Теперь наступит другая реальность! Я видел все реальности, это был единственный шанс! Теперь я пёрну, и планета Земля расколется пополам!
Парень замер, не понимая, шутит ли этот бомж или говорит серьёзно. Но Пётр продолжал:
— Я не пердел уже полгода. Ты понимаешь какова эта цена? Каждый час день за днём терпеть и не пердеть! Вы пердите, когда хотите, свободно! А я не могу больше терпеть! Но и позволить погибнуть человечеству я тоже не могу... ТЫ! ТЫ!!! Ты погубил нас ВСЕХ!
Парень, всё ещё в шоке, отшатнулся от него, достал телефон и начал набирать номер скорой помощи.
— Да, тут у платформы сумасшедший бомж, — сказал он, глядя на Петра со смесью страха и жалости.
Пётр вдруг схватил его за руку. Его глаза стали ясными, как будто он в последний раз хотел что-то сказать.
— Прощай... — прохрипел он. И затем, с облегчением, перданул.
Глава 9.
Земля поднималась над лунным горизонтом, как огромный, хрупкий шар, окутанный голубоватой дымкой атмосферы. Её свет, мягкий и холодный, разливался по лунному песку, прогоняя последние остатки тени. Кратеры и равнины, веками хранившие безмолвие, теперь были залиты этим призрачным сиянием. Казалось, сама Луна затаила дыхание, наблюдая за этим зрелищем.
Но что-то было не так. Земля, обычно такая цельная и вечная, начала дрожать. Сначала это было почти незаметно — лишь лёгкая рябь на её поверхности. Но затем, как будто подчиняясь какому-то неведомому закону, она начала раскалываться. Трещина, тонкая и зловещая, прорезала её пополам, как нож, разрезающий спелый плод.
Два огромных куска планеты, теперь уже не цельной, а разломанной, начали медленно отдаляться друг от друга. Обломки — куски континентов, океанов, атмосферы — разлетались в разные стороны, как осколки разбитого зеркала. Они светились в лунном свете, оставляя за собой шлейфы пыли и газа, которые медленно растворялись в космической тьме.
- - - -
🧡 Поддержи канал донатом за бесплатные рассказы.
👍 Если нравится такой сюрреализм.