Глава 14
Следующий день Мурад провёл в офисе. Не от того, что было много работы, а потому что хотел побыть в одиночестве. Подумать, поразмышлять. Мозги скручивало так, что было больно дышать и всё из-за того, что произошло ночью. Он вспомнил как целовал Еву и млел от удовольствия. Впервые за те годы, которые помнил, он целовал женщину. И это были ощущения сродни погружению в наркотический дурман. Каждое прикосновение к её телу, каждый её вздох и каждый всхлип дарили ему невероятное блаженство. Он совсем потерял голову, когда вылизывал её как чокнутый и млел, окунувшись в эйфорию, в которую её совершенное тело затягивало его помутневший от желания разум. А когда раскрыл её и вошёл, тогда и вовсе потерял над собой контроль. Она оказалась такой тугой, что он едва не разорвал её на части. Вот тогда ему совсем снесло голову. Он пьянел и едва не терял сознание от дурманившего кайфа.
А потом она заплакала, а он не мог понять почему. Испугался, что сделал ей больно и стал просить прощения, а потом целовал и никак не мог оторваться от губ, смоченных солёными слезами. И его опять пронзило острейшим вожделением. Ему всё в ней нравилось, даже слёзы, которые никак не хотели останавливаться и продолжая орошать её прекрасное личико, стекали по подбородку, а затем вниз к двум холмикам с розовыми шариками, застывшими на их вершинах.
Она была как наваждение, как наказание. А может исцеление? Он хотел, чтобы она полюбила его таким какой он есть без прошлого, с уродливым лицом, с застывшей памятью, с израненной душой, с холодным сердцем. Сам по собственной воле он уже не мог отказаться от неё. Эта девочка как наркотик, манила его, влекла, он уже подсел на неё и не мог соскочить.
Она пахла чем-то давно забытым, но очень желанным, близким и родным. Уютным домом, цветущим садом, прогулками при луне, моросящим дождём, мокрой травой и влажным снегом, но больше всего от неё исходил запах страсти и наслаждения. Она пахла тем, без чего он уже не сможет жить.
Домой он приехал за полночь. Приехал, чтобы увидеть её и вновь насладиться совершенным телом. Тихо вошёл через потайную дверь, соединяющую его спальню с её. Шторы были слегка раздвинуты, и он даже с того места, где сейчас стоял, мог наблюдать за ней. Но ему было этого мало, он неслышно подошёл к кровати. Она уже спала. Присел на корточки и глядя в нежное личико, обрамлённое густыми шелковистыми прядями, любовался её прекрасными чертами. Даже во сне она не потеряла своего очарования. Была такой же нежной и невероятно красивой. Она пахла девственностью и чистотой. Ему показалось, что он знаком с этим запахом. Возможно, в прошлой жизни, в той, которую не помнил, он уже встречал этот запах.
Ему хотелось прикоснуться к ней, прижаться губами, исследовать ими каждый сантиметр её тела. Никогда, ни к одной женщине он не чувствовал ничего подобного. Сейчас он уже не представлял, как жил до того момента, пока она не появилась в его жизни. Он вспомнил прошлую ночь и какой нежной может быть эта хрупкая женщина, если разбудить в ней женское начало. Она кричала, стонала и выгибалась, и это не было притворством. В тот момент, он был уверен, девочка забыла о его внешности или, может, дошла до такого возбуждения, до той точки кипения, когда его уродство уже не имело значения.
Мурад вспомнил как целовал её вчера, при одной этой мысли сердце пустилось в галоп и задрожала от желания целовать её также сейчас или может ещё сильнее, но она спала, и он не стал нарушат её сон. Уже хотел подняться и уйти. Но она что-то шептала, кого-то звала. Он прислушался.
– милый мой, любимый, хочу тебя, хочу, люби меня, целуй, я соскучилась по твоим губам, по твоим рукам, люби меня…
Он не понял, как перешёл все грани, растёкся от её слов и потерял голову. Она умоляла и как он мог отказать ей в том, чего сам хотел до боли, до изнеможения. Ему нужны были её слова, чтобы сорваться и утонуть вместе с ней в пучине страсти. Её слова, произнесённые тихим нежным шёпотом, разорвали ему сердце, взорвали мозг и швырнули к её ногам. Он сбросил одежду и в мгновение ока оказался рядом. Почувствовав, его она сама прижалась к разгорячённому телу, затвердевшими сосками слегка потёрлось о его грудь, пройдясь горячими ладошками по груди обняла за шею, нашла его губы и поцеловала, по-детски, неумело. Но это завело его ещё больше. Он сорвался. Его трясло от желания, возбуждение достигло апогея и не было сил сдерживаться. Он ласкал её так как никогда и никого не ласкал раньше, заставлял стонать и вопить от удовольствия. Много раз опускал в преисподнюю и поднимал на Олимп, заставляя парить и хватать ртом воздух.
Всякий раз поднимая её над собой чувствовал, как шумело в ушах и сердце, сорвавшись с орбиты колотилось в горле. Его губы, лаская её, исследовали каждую клеточку совершенного тела, обжигали горячим дыханием, и она, умирая и воскресая от удовольствия сливалась с ним в едином порыве страсти. Его поцелуи ласковые и нежные сводили её с ума, а затем жёсткие и властные лишали воли.
– «Ты моя, только моя девочка,» – шептал охрипшим до неузнаваемости голосом. – Хочу тебя, я так хочу тебя, маленькая.
– Да, да и я, я хочу тебя, возьми меня, Артуур.
Он замер. Это был удар ниже пояса.
– Артууур, любимый, – выдохнула девушка ему в губы, её голос, сорвавшись в экстазе разорвал тишину спальни.
Через минуту земля задрожала и Мурад, сорвавшись с небес окунулся в ледяную воду.
У каждого бывают моменты, когда становится больно дышать и он понимает, что в созданном им мире произошло что-то такое от чего, кажется, что земля пришла в движение и его мир вот-вот обрушится на него, придавит глыбами, от которых в прах превратятся кости, закрутятся в прочные жгуты нервы, раскалиться мозг и сердце разлетится на тысячи мелких осколков. Именно это произошло с Мурадом ибн Камиль аль Няйахом. В эту секунду огромная волна апокалипсиса подхватила его и разбила в дребезги мечты о большой и светлой любви.
Продолжение Глава 15