Некоторые наши соображения по второму сезону The Last of Us
При очевидных недостатках и первого сезона, на этот раз HBO не только не провели работу над ошибками, но фундаментально ошиблись в выборе переменных – актёрски, технически и драматургически сериал местами сделан настолько небрежно, что в процессе просмотра его несколько раз выписываешь из сегмента премиального телевидения.
Даже хвалёный второй эпизод ощутимо страдает от ложного чувства реальности – впрочем, о нём мы уже писали отдельно. В остальном – это преимущественно меланхоличное (что могло быть совсем не плохо) роуд-муви, путешествие в мнимое сердце тьмы со слабым включением в сюжет и без пяти минут издевательскими намёками на его солидное развитие в дальнейшем.
У Джеффри Райта не самый дурной, учитывая обстоятельства, монолог про дорогую посуду – но в остальном это, если говорить начистоту, расширенное камео. Про кордицепс теперь понятно, что некоторые заражённые стали разумнее, а сам грибок научился распылять семена в воздухе – но под эту душераздирающую информацию выделили хорошо если тридцать минут. Также появилась многообещающая линия с сектой «шрамов» – пока отличившихся разве что специфическим гримом и своеобразным отношением к пленникам (см. их встречу с Рамзи).
Да, видимо, тут стоит ещё раз высказаться по Белле Рамзи. Проблема не в том, что она плохая актриса, а интернет сегодня состоит сплошь из продавливающих диван расистов (привет Гермионе), лукистов и прочих отстаивающих патриархат цисгендеров и консерваторов.
Проблема – в несоответствии типажу и наполняющей его психофизиологии, что стало особенно заметно по происшествии пяти принципиально важных для фабулы лет; при этом Рамзи то агрессивно переигрывает, то впадает в необъяснимый кататонический ступор – что особенно заметно на контрасте с милейшей, хоть и не демонстрирующей в кадре ничего сверхъестественного Изабелой Мерсед (в противовес Рамзи – кастинговое решение, которое устроило практически всех).
При этом из повествования был выключен Педро Паскаль, из-за которого многие в принципе обратили внимание на экранизацию. Это, само собой, обуславливается каноном, и с ним есть несколько сильных флешбэков – но именно здесь как никогда режет глаз, что Дракманн и Мэйзин редуцировали характеры до состояния функций, механически транслирующих из уст их высокие гуманистические идеи.
Скажем, трагический бэкграунд теперь стоит на неуклюжих, монотонных и открыто морализаторских пояснениях; и ладно, заливающийся слезами Джоэл – но как можно было написать такие диалоги для Джесси («Я, в отличие от тебя, ставлю судьбы людей Джексона выше эгоистичного интереса!»)? Или проговаривающей для самой ленивой аудитории экспозицию Эбби? Даже сцена с беременной в кульминации вопреки расстановке акцентов смотрится как примитивная и бесстыдная манипуляция.
Что же касается вышеупомянутых высоких идей – понятно, что сериал (как, логично предположить, и игра) развивает типичный для историй о зомби мотив о том, что цивилизацию обрекает на гибель не смертельный вирус, а человеческий фактор; что понятия справедливости и всеобщего блага отступают на задний план перед лицом слишком сильных, слишком иррациональных, слишком индивидуализированных эмоций; что нет жизни в мести – а насилие всегда порождает насилие.
Но при переносе в кинематографический нарратив подобный апломб кажется смехотворным – и в каких-нибудь «28 днях спустя» было больше и поэзии, и трагизма, и напряжения, и драйва, чем во всём The Last of Us; и это мы ещё не начали обсуждать, что у зрителей, судя по рейтингам, наконец выработался иммунитет к хайпу – и продолжение, по всей видимости, рискует оказаться в медийном вакууме подобно амазоновским «Кольцам Власти».
Ну – теперь хотя бы есть отличный повод впервые за много лет взять в руки джойстик.
#Новинки
