11 глава
Люсьена стояла у окна на кухне и наблюдала, как Глеб и Виктория стояли у машины и громко выясняли отношения. Она знала о чем речь. Вот уже месяц прошел с их последней встречи и подачи заявления на развод. Решался вопрос с ребенком.
А сегодня они забирали Анечку, чтобы вместе провести свободное время. Та, как всегда, устроила им вырванные годы. По этой причине Вика наконец решилась отказаться от подобных свиданий . А Глеб не сдавался. Он надеялся уговорить любимую женщину принять Анечку. Ему было не по себе оставлять дочку своего погибшего друга-сослуживца у чужой женщины. Да, они подружились с ребенком, любили друг друга. Но все в его глазах было как-то неправильно. А Вика говорила о работе, загруженности и пр.
Глеб ее не понимал и не слышал. Он мечтал о нормальной семье.
Но не это привлекло внимание Люсьены. Их отношения всегда были на нервах, это стало привычным для всех.
Через дорогу стояла машина с затемненными стеклами. Было в ней что-то зловещее. Мертвое. Интуиция кричала об опасности.
-А разве в Европе есть разрешение на подобное? Как же мне все напоминает наши лихие 90-е.
Стекло начало медленно опускаться. И она увидела кончик ствола.
-Боже, так это правда. Она метнулась в гостиную, там в укромном месте было оружие. Глеб ее всему научил за время "совместной" жизни. Сердце замедлило ход. Дыхание стало ровным. Всегда в минуты сильной опасности время для нее начинало замедляться. Движения становились четкими, уверенными. Голос ровным.
-Дети, в чулан. Сидеть тихо. Выйти только, когда все успокоится.
Ирина с Аней смотрели мультики на компе. Они часто так отдыхали в выходной. "Машу и Медведь" затерли до дыр. Люсьена уже сама знала наизусть все серии.
Время проводить вместе нравилось. Что-то в этом было такое теплое и доброе. Семья. Это была их маленькая семья.
Ирина закрыла комп. Взяла Аню за руку и девчонки удалились в укромную комнатушку, спрятанную под лестницей. Оттуда был тайный выход во двор в случае пожара или другой опасности. Все инструкции были давно изучены. Никто не спорил. Члены этой странной "семьи" на своем опыте знали, что такое опасность для жизни. И как себя вести в данном случае.
Люсьена выскочила в коридор. Открыла дверь. Она видела ствол, который выбрал своей целью Вику. Надо успеть предупредить.
Стреляла по капоту машины. Для нее было главным , чтобы Глеб и Вика успели уйти с опасной точки. Они люди профессиональные, соображают быстро.
Ствол спрятался. Но открылась дверь с пассажирской стороны. Вылез смуглый заросший парень и начал целиться в Люсьену. Женщина стреляла по машине, колесам автомобиля, без разбору. Краем глаза следила за Викой и Глебом. Видела как они сначала упали на проезжую часть. А потом тихо откатились к машине. Дальше пропали из виду. Что-то горячее ударило в левое плечо, будто раскаленной кувалдой огрели.
-Ох,-закусила губы от безумной боли.
Черная огромная тень показалась из-за кустов жасмина и навалилась на нее. Падение. Острая режущая боль и темнота.
-Где я? Я умерла? Как дети? Кто расскажет сыновьям обо мне? Вика и Глеб живые? Кто-то успел вызвать полицию?
Она видела как шевелятся шторы соседнего дома. В таких случаях никто носу на улицу не кажет. И это верно. Но вызвать стражей порядка можно же. Если погибла, не страшно. Она достаточно прожила. И была благодарна Богу за все. Но как хочется прежде узнать, что все живы и с ними все хорошо.
-Боже, значит так должно быть. Прости меня за все, - последние мысли пронеслись в ее сознании, и оно медленно погружалось в темноту небытия.
А потом она видела себя со стороны, лежащей на крыльце в неудобной позе...
Рядом букет и бездыханное тело Миланда. Полиция окружила развороченную машину преступников. Вика что-то громко выговаривала Глебу. Аня сиротливо жалась к Ирине. Девочки плакали. Она их успокаивала. Пыталась обнять. Но никто ее не видел и не слышал...
Аня не хотела уходить. Она одиноко сидела в углу коридора и ждала Ирину. Сестра вышла что-то купить поесть. Они здесь давно сидят. Девочке было страшно. Она уже была сиротой. Она помнит то время, когда ей сказали что родители уехали в командировку, и "папа" Глеб забрал ее к себе. Как приходили чужие серьезные тети и требовали отдать ее в детский дом. Что так положено. Потом требовали какие-то справки у "папы". Как они вместе ездили за этими справками. Аня боялась отпустить Глеба. Она всегда держалась за его руку мертвой хваткой. Даже отказалась от садика. Ей казалось, что если хоть на минутку его отпустит, он тоже уедет в командировку. Откуда к ней больше не вернется. Она не хотела оставаться с важными тетями. Не хотела в детский дом. А потом появилась "мама". Она ее сразу узнала. И не ошиблась. "Мама" стала немного другой, но такой же родной и близкой. А еще у нее появилась старшая сестра Ирина. "Мама" говорила, что в России есть два старших брата и племянница. Аня радовалась. Так много родственников сразу. Это как огромное богатство, клад, который она нашла за закрытой дверью. Во сне приходили к ней настоящие родители, она всегда просила их вернуться из командировки, что скучает. Но открывала глаза и понимала, что их нет и никогда больше не будет. Тогда она брала свое одеяло и бежала в комнату к "маме". Становилось не так страшно и не так холодно. "Маме" не надо было объяснять, она всегда смотрела в ее сердце и знала ответ. Было хорошо. За сей год они стали настоящей семьей. Аня знает и помнит это чувство, когда ты нужен. В любом виде и в любом состоянии. Ты нужен только потому, что ты есть.
А сейчас? Что у нее есть сейчас?
Если "мамы" не будет, cнова это глухое чувство одиночества и ненужности ворвется в ее жизнь.
Пришла Ирина.
-Вот. Твой любимый. Пройдем в холл. Там есть стол.
Аня обреченно шагала за сестрой. Теперь она боялась капризничать и говорить, что больше не любит пирог с капустой, что с недавних пор она предпочитает со шпинатом. Но не время показывать характер. А вдруг сестра от нее откажется?
Наконец их позвали в палату. Мама пришла в себя. Аня боялась ступать. Ей казалось, что она парит в воздухе. Оказались в светлой комнате. "Мама" бледная и слабая удивленно рассматривала все вокруг. Аня со слезами упала в кровать ей на ноги. Ирина пыталась что-то ободряюще говорить. Не выдержала и сама тоже расплакалась. Она не знала, что прирастет к чужому человеку всем сердцем. Что эта маленькая девочка тоже станет родной. Сестрой. Странно все. Больше года угроз и опасности. И вот теперь слезы слабости. Можно пореветь. Ей тяжело Люсьену называть мамой. Но так хочется. Это Анютке все легко. Люсьена здоровой рукой обняла своих девочек.
-Все целы?
-Да. Только...
-Только дяденька с цветами погиб, папа так сказал,- вырвалось у Ани.
Ирина нахмурилась. Она не хотела Люсьену огорчать. Может потом бы рассказали. Только поздно. И она продолжила:
-Он тебя спас. Его увезли в другой госпиталь. Мы ничего больше не знаем.
В палату вошли Глеб и Вика.
Атмосфера стала напряженной.