Принесли вам отрывок из новинки “Буквы Севера. Последняя буква Севера” Лины Винчестер!
А вы уже читали книгу?
На обратном пути прошу маму высадить меня у скейт-парка. Я впервые нахожусь здесь без скейта, поэтому мне кажется, что дорога вдоль площадок к чаше тянется целую вечность.
А еще впервые за долгое время все мои мысли занимает Джейк Элфорд. Я не смогу заснуть, пока не поговорю с ним, и, если нужно, буду умолять его, чтобы он молчал. Он мне должен. Хотя бы за мое многолетнее молчание.
На улице уже стемнело, народу в парке не так много. Я люблю приходить сюда по вечерам, когда свободны не только площадки, но и аллеи, освещенные яркими фонарями. С разных сторон доносится звук скользящих колес и ударов досок о рампы — мой любимый звук. После голоса Оливера, разумеется.
Подходя ближе к бетонной чаше, я замедляю шаг. На газоне сидит компания девчонок, среди которых я замечаю светлую макушку Пайпер, а это значит, что Джейк точно где-то поблизости.
Я останавливаюсь у бетонного бортика, плавные изгибы которого уходят вглубь, напоминая пустой бассейн. Внизу в самом центре стоит Констанс. Сжимая в руках телефон, она снимает Рэма, который взлетает на доске со скоростью пули и, придерживая скейт за нос, упирается одной рукой в бортик рампы; замерев на мгновение в стойке на руке, он снова скользит ко дну. Остальные ребята полосуют чашу изнутри, проезжая совсем близко друг от друга.
— Тряпка, какого черта ты здесь забыла? — выкрикивает Пайпер. — Отойди, не дай бог, попадешь в кадр и все испортишь.
— Я ненадолго, просто пришла к твоему парню. Бывшему.
Улыбка сползает с губ Пайпер, и я чувствую себя чуть лучше.
Стоящий неподалеку от Констанс Олли смотрит на меня с непониманием, словно я ему мерещусь и все, что я говорю, — откровенный бред. Хотя в каком-то смысле так и есть. Чтобы я сама пришла поговорить именно с Джейком Элфордом — что-то за гранью разумного.
— Ты правда ко мне, Рамирес? — спрашивает Джейк, проносясь мимо.
— Да. — Обняв себя за талию, кошусь в сторону Пайпер. — Сильно соскучилась, знаешь ли.
Джейк делает еще один круг, разгоняется, взмывает по стенке чаши и плавно приземляется на бортик. Смахнув со лба взмокшие волосы, он вскидывает брови в немом вопросе.
— Отойдем? — прошу я, попятившись в сторону.
Пожав плечами, он идет следом.
Я останавливаюсь только тогда, когда убеждаюсь, что нас точно никто не услышит. Джейк встает напротив. Какое-то время я смотрю на логотип «The Killers» на его футболке, а затем, набравшись смелости, наконец-то поднимаю голову.
В карих глазах Элфорда отражаются блики фонарей и горит заинтересованность, пока я стою и без остановки открываю и закрываю рот, потому что не знаю, как начать этот чертов разговор.
— Еще немного этого неловкого молчания, — медленно произносит он, — и я начну думать, что ты хочешь пригласить меня на выпускной. — Только если он закончится как в фильме «Кэрри».
Рассмеявшись, Джейк складывает руки на груди.
— В чем дело, Рамирес?
— Насчет того, о чем ты сказал сегодня в коридоре… Прошу, не говори ничего Оливеру.
Он вскидывает брови:
— О чем?
Я ненавижу этого парня.
— Ты знаешь.
— Нет.
— Прошу, Джейк, хватит издеваться. — Прикрыв веки, я потираю лоб. — Ты должен пообещать, что ничего ему не скажешь.
— Должен?
Открываю глаза и внимательно всматриваюсь в его лицо. В детстве я всегда могла понять, о чем Джейк думает, лишь взглянув на него. Сейчас все изменилось. Тонкий шрам, рассекающий бровь, напоминает мне о том мальчике, который, не задумываясь, бросился вперед, чтобы уберечь меня от летящих осколков.
Затем наступило лето, он переехал, и из-за занятости родителей мы не могли видеться часто. А осенью, когда мы перешли из младшей школы в среднюю, Джейк вдруг стал избегать меня и скрывал ото всех, что жил в трейлер-парке. Он стыдился своего прошлого, а значит, и меня, поэтому и вычеркнул из своей жизни. Мне до сих пор больно от этого, потому что когда-то Джейк был моим самым близким человеком.
И несмотря на наши постоянные словесные перепалки, он никогда не оскорблял и не унижал меня или мою маму. И не могу не признать, что за все то время, что за мной тащится дурацкое прозвище, Джейк ни разу не назвал меня Тряпкой, не падал так низко. Он лишь зачем-то поддевает меня, словно не может вести себя иначе, и я делаю то же самое в ответ.
— Никак не могу понять, — шепчу я. — В какой момент я потеряла тебя?
Раскрыв губы, Элфорд не скрывает удивления, хотя абсолютно точно понял, о чем я, как минимум потому, что не съязвил в ответ.
— Не хочу прибегать к этому, но я кое-что знаю о твоем прошлом. У меня остались фото и много, а если это нисколько не смущает тебя, то я попрошу у Долли снимки из твоего младенчества, где ты абсолютно голый. Так что если начнешь рушить мою жизнь, я начну рушить твою в ответ, Джейк.
— Начнешь рушить мою жизнь при помощи фото из младенчества? Господи, только не это! — Прикусив губу, он перекатывается с пятки на носок и, похоже, изо всех сил пытается не рассмеяться. — Знаешь, думаю, тебе стоило немного поработать над угрозами, перед тем как начать этот разговор.
Черт, не могу не согласиться. В голове все звучало жестче и весомее. Но лично меня напугала бы угроза с голыми фото, пусть и детскими.
— Ладно. Еще у меня есть история про твое имя. С деталями наверняка не знакомы даже парни из группы, я права?
Сжав челюсть, Джейк молчит какое-то время, а затем неожиданно выдает смешок.
— Ты очаровательна в шантаже, Микаэла.
— Я не шучу.
— Знаю. Но мне нечего бояться, потому что я и без того не собирался ничего рассказывать Оливеру.
Я с облегчением выдыхаю, и все напряженные мышцы в теле постепенно расслабляются.
— Точно?
Джейк закатывает глаза:
— Что за зануда? Я ведь только что ответил.
— Тогда не бросай больше эти дурацкие намеки.
— Этого пообещать не могу.
— Джейк? Я поворачиваю голову на голос Пайпер.
— Тебя зовет Констанс, хочет снять еще пару дублей. Идем.
— Я разговариваю.
Сцепив ладони в замок, Пайпер остается молча стоять неподалеку. Светлые волосы убраны в высокий хвост, край теннисной юбки колышется на ветру, обнажая подтянутые загорелые ноги. Губы плотно сжаты, словно Пайпер едва сдерживается, чтобы не выругаться — капитан группы поддержки ненавидит, когда ее заставляют ждать.
— Это приватный разговор, — поясняет Джейк и кивает в сторону, молча прося бывшую девушку уйти.
Вздрогнув, Пайпер замирает на несколько долгих секунд, а затем вздергивает подбородок и, хмыкнув, уходит. Сжав кулаки, она на ходу оборачивается и посылает мне настолько злобный взгляд, что становится не по себе. —
Интересно, — задумчиво тяну я. — Завтра в школе она выстрелит мне в голову или ударит ножом в живот?
— Скорее, съест заживо, не зря же она капитан «Пираний».
— Мало мне ссор со всеми подряд, не хватало еще и войны с чирлидершами.
Спрятав ладони в передние карманы джинсов, Джейк пожимает плечами, словно спрашивая: «Я могу идти или ты еще не закончила?»
— Я точно могу рассчитывать на твое молчание?
Закатив глаза, он цокает языком.
— Сколько еще планируется одинаковых вопросов? У меня мало времени.
— Поняла. — Хлопнув ладонями по бедрам, я пячусь. — У меня все. И спасибо. Хотя нет, подожди, я хотела извиниться за то, что ляпнула тогда на уроке. Я не должна была, это мерзко. Мне правда очень и очень жаль.
— Боже. — Джейк прикладывает ладонь к груди. — Хорошо, что ты извинилась, а то я все места себе не находил, переживал.
Его голос сочится сарказмом, и я начинаю раздражаться по новой. Нужно уходить, пока я снова не сказала что-нибудь, о чем пожалею.
— Микаэла, — зовет он, когда я разворачиваюсь. — Ты правда думала, что напугаешь меня тем, что расскажешь всем, где я вырос и что значит мое имя? Я уже давно не тот глупый мальчик, который стыдился бедности.
— Разве?
Мой вопрос лишь заставляет его с усмешкой качнуть головой.
***
Как вам история?