На рыбалке
Собрался я на рыбалку. На тот пруд что по середине деревни. Заварил манку и с вечера накопал червей. Взял удочку и пошёл к водоёму.
Деревьев тогда вокруг пруда не было, поэтому все приходящие рыбаки видели друг друга. Рыбачить пришло человек пятнадцать, и я в том числе. Расположились мы вокруг пруда. Кто лежит, кто сидит, на поплавки смотрим. Рыба клюёт слабо. Выдернули кто по одной кто по две рыбинки и тишина. Мужики по очереди байки травят.
Витя рассказывал как Толюн, в плотине ловил щуку. Забросил щуковку с поводком металлическим, живца на крючок насадил, удилище закрепил на рогатине, а сам домой, чай с пряниками пить подался. Рядом со щуковкой, расположился генерал Куракин. Окуней сидит ловит. Клёва нет, как он по сторонам глазеет. То на зорьку алую, то на соседские удочки тайком поглядывает. Глядит, удочку Толюна мотает, поплавок исчез где-то под водой, видать схватила. Генерал свою удочку бросил и взялся за щуковку Толича. Надо же помочь соседу. Стал выводить, а рыбина упирается и ни в какую. Подвёл к берегу и сочком её выволок. Вытащил на берег щуку килограмма на четыре. Толюну отдавать жаба душит. Снял он щуку и к себе в ведро. Мимо Серёга Русанов шёл. Вся деревня его чувство юмора не себе испытала. С огоньком мужик. Увидел он такое дело и говорит Куракину.
- Николай, мы сейчас Толича давай разыграем. Это как? - подивился рыбак.
Сходил Русан до дома и притащил большую сушёную щучью голову. Нацепил на крючок и забросил в воду. Потом побежал к колодцу и кричит.
-Толич, беги скорее у тебя клюёт, щуковку дугой гнёт. Тащи подсачник.
Толюн бросил чай, как ошпаренный выскочил из хаты и бросился к платине. Схватил удочку и как дёрнет. Поднял над водой и понять не может, что же это он поймал? А Сергей хохочет.
- Ты зачем так резко дёрнул. Вон только одна голова и осталась. Остальное оторвалось. Минуту Толюн брови и лоб морщил, пока дошло, что его развели. Плюнул он в сердцах под ноги, бросил удилище. Серёге Русанову кулак показал и поплёлся домой чай допивать.
Я тоже решил рассказать историю, поскольку с клёвом сегодня было не алё. Стал вещать как мы с Фроловским (отчимом моим) на плотину пошли, на зорьку. Приходим, народу никого, только дед Петров с удочкой на мостике, да «Носыр» старший на дамбе стоит с подъёмником в руках. Как всегда бухой, рыбу ловит. Да приговаривает как в сказке:
- Ловись рыбка, мала и велика.
Подождёт немного, подъёмник на вех поднимет и смотрит, не попалось ли чего. А в сетке у него буханка хлеба лежит. И сетка с ячейкой сантиметра четыре. Там не только плотва, но и кит проскочит. Окунёт, вытащит и любуется. Ждёт пока на большую наживку, большая рыба клюнет. Говорю ему:
- Ты дядя Толя туда бутылку водки брось, а то закуска есть, а выпить рыбам нечего, вот они и не лезут в сетку твою.
Он шуток то не понимает и не любит. И говорит мне:
- Ладно, ты меня не подкалывай, а водку принесёшь, найду куда её деть.
Жалко мне стало человека. Даже захотелось рыбы наловить и горе рыбаку отдать. Сразу видно, старается мужик.
Наши байки прервала Русанова Лена. Местная бой баба. Пришла на пруд с кривой такой удочкой из орешника и громко так заявила своим баском.
- Ну-ка двигайтесь мужики, я сейчас научу вас как рыбу ловить надо.
За возмущались рыбаки.
- Ты научи мужа щи варить, крикнул Адамыч
- Где ты рыбалить училась, мы преподавали, парировал её замечание Витя Мухин.
- Ну-ну, сказала Елена, подошла к Нюхинской бане, где ни кто, ни когда не ловил, и забросила удочку. Буквально через пять минут у неё поклёвка мощная случилась. Потянула она удилище, а то не спешит поддаваться. Удочка согнулась, того и гляди сломается. Мужики кричат,
- К берегу заводи, да за леску тяни.
А она так невозмутимо мужикам бросает:
- Без сопливых скользко.
Вытащила карася на кило не меньше. Такую рыбу, старожилы в этом пруду отродясь не видывали. Лена невозмутимо не снимая её с крючка, забросила за спину и сказала обалдевшим мужикам.
- Ну вот, мне на жарево хватит. Учитесь, пока я жива.
Всех умыла.
С этими словами она потопала в сторону своего новенького, ещё недоделанного до конца дома. А рыбаки так и остались на своих местах с вытянутыми от удивления физиономиями.
В игре ее конный не словит,
В беде — не сробеет,— спасет;
Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдет!