ОКОНЧАНИЕ
Целый день они пытались вернуть вдохновение.
Бесполезно.
Как корова языком слизнула.
-Мне кажется, поэма идеальна, я смогла донести до читателей всю бездну отчаянья страдающей от неразделённой любви, - шептала Якобина.
-Но редактор говорит, что это не так! Может, он не прав. Я ведь не разбираюсь в творчестве. Вот кран бы я починил, к примеру. Пойдём ко мне, Фея, поди, пришла в себя, и сможет тебе помочь лучше чем я. Если нет - продолжим, - предложил замещающий Фею, поняв, что толку от него нет.
И они отправились к Дормидонту. По дороге купили ананасовый торт. Топор мирно лежал в рюкзаке, и бухтел в том смысле, что "хочу остаться с вами, Фея постоянно тусит, а мне хочется покоя, ибо возраст".
Дормидонт не обращал внимания на нытика. Он любовался Якобиной.
Какая же она красавица! Прочитав "Навзрыд" он понял Якобину так, будто прожил с ней долгие годы. Добрая, порядочная, не понятая людьми, застенчивая лапушка казалась ему прекрасным цветком, втоптанным в грязь обыденности. Полить бы его....Мысли приняли вполне определённое направление, и Дормидонт впервые в жизни покраснел.
Внезапно девушка остановилась как вкопанная перед книжным магазином.
Дрожащий палец указал на объявление.
"Завтра - презентация сборника "Навзрыд" поэтессы Семирамиды. Лучший сборник десятилетия по версии журнала творческих личности "Тварёшки". Мэр лично вручит миллион рублей премии гениальной поэтессе."
-Не по-нял, - озадаченно произнёс Дормидонт.
Из рюкзака высунул любопытное лезвие Топор.
-Семирамида - это кто? Жена, дочь любовница? - деловито спросил Топор.
-Любовница, ей двадцать лет, - шмыгнула носом несчастная Якобина. - Про них все в редакции сплетничают.
-Договор сохранила? - уточнил Дормидонт, прикидывая, где ближайшая адвокатская контора..
-Какой договор? - наивно спросила Якобина.
-Договор, - чётко выговаривая слова, произнёс Дормидонт, - Где указаны сроки, название, оплата сборника.
???????
-Ты что, на доверии работала?
-Мы, творческие люди, друг друга не обманываем, - блеяла Якобина. - Он забирал у меня рукописный вариант, и говорил, где исправить.
-А тебе не казалось странным, что он его забирал?
-Казалось, но я всё равно наизусть помнила, мне не трудно было написать заново.
-Ладно, в компьютере же есть, - осенило Дормидонта. - Там по датам несложно будет вычислить.
-Но я не могла творить в бездушном железе, - шептала несчастная Якобина, - Только от руки, тогда строчки приобретали душу...
Дормидонт вытер пот.
-Но зато теперь я знаю, что людям нравится моё творчество, - радовалась Якобина, - Я пойду в другое издательство, и напишу новую поэму.
-Ты сейчас пойдёшь со мной к редактору.
-Я не приёмлю насилия.
-Можно, я её стукну? - попросил Топор.
-Я тебя сам стукну сейчас. Якобина, не отставай.
Они остановились перед массивной дверью с солидной табличкой "Главный редактор П.Л. Агиатов"
Дормидонт занёс ногу, и они ворвались внутрь вершить правосудие.
-Пошли вон, - скучающе произнёс П.Л. Агиатов.
-Ты украл мой труд, - ломала руки Якобина, - Частичку моей души, которую я вложила в каждое слово.
-Немедленно начинай исправлять, что натворил, - орал Дормидонт, - Как там у вас, у тварюков, это называется? Опровержение? Вот и опровергай. Как не стыдно, а ещё нтюлигент!
Редактор досадливо поморщился и взял телефон.
"Вы позвонили на горячую линии полиции "Когда убьют, тогда и приходите". Если на вас напал топор, то.....бегите! Немедленно!"
-Что за ....- возмутился редактор, - Ладно, потом заявление на вас напишу. А сейчас пошли все вон. Якобина, я тобой разочарован. Зачем вот это театральное заламывание рук? А я хотел предложить тебе сотрудничество по доброте душевной....теперь принципиально не буду иметь с тобой дело, истеричка.
Из рюкзака, на ходу засучивая рукава, выпрыгнул топор.
-У него ручки? - удивилась Якобина.
-Это же не просто топор, а творческий топор, - объяснил Дормидонт.
-Немедленно уходите, - заволновался редактор, почувствовавший, что сейчас, возможно, что - то произойдёт.
Вжжжжжжжух!
Топор оттолкнулся топорищем от пола и не без изящества взлетел. На секунду зависнул над головой редактора, а потом рухнул вниз.
Якобина привычно упала в обморок.
Дормидонт увидел на полке аптечку и протянул орущему редактору.
Окровавленный топор, надёжно связанный, лежал в рюкзаке.
-Он жив? - простонала пришедшая в себя Якобина.
-Да. Только Топор написал у него на лбу слово из трёх букв. Я не успел вмешаться. Наверно, навсегда останется, но можно татушку сделать.
-Это слово - "вор"? - наивно спросила Якобина.
-Боюсь, что нет.
Из рюкзака послышалось сдавленное хихиканье.
Редактор ,всхлипывая, куда то звонил.
-Договорился. Завтра - приходи на встречу с читателями. Потом - автографы, и мэр с призом, - угрюмо сказал редактор, опасливо косясь на рюкзак. Утырки.
-Чииииво? - донеслось из рюкзака.
-Договор дай, - грубо сказал Дормидонт.
Мужчина внимательно ознакомился со всеми пунктами, потребовал увеличительное стекло и прочитал написанное очень мелким шрифтом.
-Отлично! Можешь подписывать, с каждого проданного сборника - тебе процент. Пошли.
-Да, это дело надо отпраздновать, - сказал, как отрубил, топор.
-Дома гиннес лежит целая упаковка, - вспомнил Дормидонт. - Сегодня у меня день рождения, всех приглашаю.
-О как! Люблю гиннес даже больше, чем хороший махач, - обрадовался Топор.
Дормидонт открыл дверь и застыл на пороге.
В квартире гремела музыка. Наружу не доносилось ничего, но в помещении было по ушам. Отплясывали молоденькие ведьмочки, бухали подколдовки, призывно смеялись русалочки.
Зубная фея восседала на коленях у огромного мужика в камуфляже и держала в пухленькой ручке бокал с гиннесом.
Дормидонт поспешно захлопнул дверь.
-Хочешь, я всех разгоню, Хозяин? - спросил топор.
-Пожалуйста. Давайте просто пойдём ко мне, - попросила Якобина.
Дормидонт, держа в каждой руке по упаковке с Гинессом, зашёл в дом, где от него кинулись в рассыпную перевязанные мужики во главе с Олегом.
-Вы в курсе, что наш дом расселяет? - подобострастно спросил один из алкоголиков. - Дадут квартиру в соответствии с нормами.
Неужели и ей, наконец, начинает везти?
-Ну.....За тебя, Дормидонт, - Они чокнулись банками. - Чтобы мечты сбылись!
-Спасибо. Я всё хотел тебя спросить, Якобина. - Как ты можешь писать стихи о любви, если ни разу не это самое? - спросил Дормидонт.
-Во! Самое время приоткрыть, так сказать завесу над таинством любви, - похабно шутканул Топор.
Дормидонт насупился.
А затем, схватив слишком разговорчивое орудие, запер его в шкафу....Откуда понеслись похабные частушки.
Через час Якобина решила, что, пожалуй, следующая поэма получится у неё лучше, ибо она сможет во всех подробностях описать процесс, о котором раньше ене имела никакого представления...
Они так увлеклись друг другом, что чуть не опоздали на встречу с читателями. Очередь из желающих получить автограф, протянулась на километр.
Редактор с низко надвинутой на лоб шляпой, мрачно здоровался с посетителями.
А Якобина проживала свою минуту величайшей славы и признания. Каждая клеточка тела вопила от счастья.
Ведущая подскочила к поэтессе и сунула под нос микрофон.
-Что хотите пожелать вашим читательницам? - тараторила дама. - Трудно ли это? Складывать слова в рифму? Знаете, я, например, иногда вообще не могу подобрать нужного слова, а уж чтобы их в рифму сложить....Как вы это делаете?
-Не знаю, - растерялась Якобина. - Как то само собой получается.
-Доченька, - расталкивая толпу, к ней спешила мать с сестрой. - Мы так за тебя рады...
Якобина громко произнесла новые в своём лексиконе слова, которым её научил Топор. "Детка, это сакральные слова, они облегчают жизнь и помогают в сложной ситуации. Запоминай, а лучше запищи". Она и раньше их знала, правда, не все, но не произнесла бы и под страхом смерти.
"Я обрубил в астрале путы", - похвалился Топор.
"Какие ещё путы"? - не понял Дормидонт.
"Которыми привязали к астральному телу запреты, чтобы сделать удобной" - уточнило орудие.
Охрана уже выводила изумлённых до крайности женщин.
А Якобина всё принимала и принимала поздравления. В конце концов, пообещала новый сборник "Игривый шмель к прекрасному цветку стремится" и зал взорвался аплодисментами и криками "Браво".
-Должны же все разойтись, - ворчал Дормидонт, открывая дверь.
Действительно, в квартире царила тишина и относительный порядок. Зубная фея жадно пила воду и приветливо кивнула всем троим.
-Я остаюсь с Дормидонтом, - сразу предупредил Топор, - твоя любовь к тусовкам у меня вот где сидит.
-Да? - расстроилась Зубная фея.
-Я тебе новый подарю, детка, - из спальни, почёсывая волосатую грудь, вышел мощный мужик, из одежды на котором были только мурашки невероятного волнения.
-Куда я крылья свои вчера бросил? - бормотал Купидон...
-Прикройся, охальник, - возмутился Топор, - здесь дамы, между прочим.
Купидон ойкнул и натянул купидонью форму.
-А я вас ждал, - потянулся за ружьём.
-Как же достал, - жаловалось ружьё, - не надоело ночевать в чужих постелях?
-Можно подумать, я прямо счастлив, что в моей постели ночевал волосатый мужик, - ворчал Дормидонт, брезгливо сдирая простынь.
И застыл, восторженно глядя на Якобину, которая улыбалась бессмысленной улыбкой человека, влюблённого без памяти...
Не правда, что творческая личность - абсолютно беспомощное в быту существо.
Якобина полюбила готовить. Готовка ведь - своего рода творчества, когда самые обычные продукты превращаются в нечто, взрывающее вкусовые рецепторы. Топор всегда был готов помочь и с удовольствием нарезал красивыми ломтиками любые продукты. Или крошил салат.
А грубый Дормидонт со временем стал прекрасно разбираться в поэзии, и они издали в соавторстве несколько потрясающих сборников о любви.
И ничего в этом странного нет.
Любовь двоих подобна сообщающимся сосудам, где каждый что - то берёт от партнёра. И что-то дарит в свою очередь, естественно.
Потому что любовь - это игра в обе стороны.
Яркая и интересная игра, которая насыщает нас удивительными эмоциями и делает жизнь интересной и наполненной красками.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ 2202 2005 4423 2786 Надежда Ш. Виктория Николаевна и Анонимный донатер и Сергей К, огромное Вам спасибо за оценку моего творчества!!!