Встреча прошла в светлом офисе, где бокалы шампанского заменили пластиковые стаканчики с невкусным кофе. Артём был всё так же обаятелен, только теперь казался чуть собраннее — будто интуитивно почувствовал, что игра меняет правила.
Елена пришла с двумя папками: в одной — его бумаги, в другой — независимая оценка, которую ей помогла оформить Светлана через знакомого юриста. У неё не было ни волнения, ни желания казаться слабой — внутри всё сжалось в холодный тугой жгут, но именно этот холод помогал не поддаваться ни улыбкам, ни воспоминаниям о вине, ни даже воспоминанию о том самом поцелуе.
— Елена Васильевна, чем обязан такой официальности? — Артём поднял брови, всё ещё играя роль друга.
— Давайте к делу, Артём. Я внимательно изучила договор. Вот тут, — она выделила пункт маркером, — “предварительный задаток”, вот здесь — “неустойка в случае отказа”. Всё звучит красиво, но, признаюсь, я не хочу ставить под угрозу единственное жильё ради красивых слов.
На мгновение тишина между ними стала почти ощутимой. Артём отложил бумаги, посмотрел на неё уже без прежней лёгкости:
— Послушайте, это стандартная практика! Просто для вашей безопасности... Если бы вы знали, сколько людей теряют деньги из‑за своей нерешительности.
— Может быть, но я — не из их числа, — Елена твёрдо посмотрела ему в глаза. — Я проверяю каждый пункт, каждый риск. И в довесок беру себе юриста — не против? Так я спокойнее. И если мы продолжим работать — то по моим правилам. Если нет — спасибо за флирт и шампанское. Мне нужен агент, а не фокусник.
Парень чуть нахмурился — и впервые за всё время в его манерах промелькнуло что‑то уязвлённое. Он откинулся на спинку стула, сложил руки на груди:
— Не ожидал такого недоверия.
— А я не ожидала, что после развода у женщин появляется, наконец, реальный опыт. Простите, но когда дело касается моего дома — не до сантиментов.
Некоторое время они молча разбирали документы, уже без театрализованных жестов. В какой‑то момент Артём вздохнул:
— Хорошо. Давайте всё по вашим условиям. Но вы правда мне нравитесь, Елена Васильевна. Хотелось бы, чтобы вы мне верили чуть больше.
Елена улыбнулась — теперь искренне и без кокетства:
— Я тоже хотела бы в это верить. Но быть взрослой — значит выбирать свою сторону.
Этот вечер закончился уже совсем иначе: без долгих прощаний, без тёплых рук на плече и уж точно — без ночных обещаний. Внутри осталось что‑то более крепкое, чем смятение — её собственная уверенность.
В тот момент, когда Елена вышла из офиса, город вдруг показался ярче: теперь игра больше не пугала, потому что её правила были в её руках.