Это случилось на исходе недели: Артём сам позвонил — голос был мягче обычного, почти бытовой, будто они давние знакомые.
— Я тут думал... Давайте я заеду к вам вечером, расскажу про кое-какие ходы с документами — и сделаем всё без суеты? Можно под пиццу или что вам по душе... Выбирайте вы!
Елена колебалась ровно две секунды — время, необходимое порядочной женщине, чтобы притворно вспомнить о делах, проверить себя на "не слишком ли быстро". Но сегодня она была другой: ей хотелось играть до конца роли свободной женщины, которой наконец-то позволено не думать, что о ней скажут соседи.
Вечером квартира наполнилась запахом свежего базилика и брызгами шампанского (Артём настоял: "Сегодня вам не бухгалтерия, а старт новой беззаботной главы!"). Сперва между ними была обыденная деловитость — обсудили описи, доверенности, лукаво спорили, как лучше обезопаситься от натиска бывшего.
Через полчаса, когда сделки, риски и протоколы уже стали частью легкого смеха, между ними потянулась тонкая, нерешённая полоса электричества. Артём опустился чуть ближе, занял целый край дивана, а бумажки рассортировал на поднос к бокалам.
— Вы знаете, Елена Васильевна... — голос стал ниже, — вы производите впечатление женщины, ради которой мужчина начинает задумываться не о миллионах, а о чём-то большем.
— О чем же? — её голос дрогнул, но смех был искренним.
— О том, на чём держится выбор: остаться или уйти. Вы умеете создавать этот уют. Даже опасно, потому что хочется остаться... хотя бы на ночь.
Елена рассмеялась, не отводя взгляда. В этот миг она разрешила себе многое: почувствовать свою силу, свою привлекательность, свою власть быть для мужчины не только клиентом, но и загадкой, мечтой, возможностью. Они почти не заметили, как смягчился свет в комнате, как их разговор пересек грань условностей.
Пальцы Артёма скользнули по её руке — просто, без суеты. Потом был осторожный, нерешительный поцелуй, оставивший отзвук игривого, несказанного напряжения.
Но именно в этот момент — словно по чьей-то злобной режиссуре — раздался звонок. На экране высветился: "Владимир Николаевич".
Голос бывшего звучал резко, без обиняков:
— Лена, где мои документы? Мне нужно для суда кое-что передать. Я приеду завтра.
Магия растворилась, комната снова наполнилась тревогой. Артём внимательно — и бережно — накрыл её ладонь своей рукой.
— Может, мне остаться? — тихо спросил он.
Елена покачала головой:
— Нет. Спасибо за вечер… Но сегодня — я разберусь сама.
Когда дверь за гостем закрылась, Елена почувствовала себя одновременно и женщиной, у которой многое впереди, и старой воительницей: уметь принять себя в новом — может быть, это и есть настоящая зрелость?
В эту ночь она долго не могла заснуть. Было возбуждающе тревожно, но впервые за много лет — не одиноко.