«При материальной зависимости одних от других, при экономическом гнете, который испытывают неимущие, не осуществится то братство, к которому призывал людей Сын Божий, а следовательно, не может настать и Царство Божие на земле».
Это цитата из статьи в «Журнале Московской патриархии» за 1974 год, № 5, с. 75-76. Очень интересной статьи!
Вот ещё хорошая цитата из той же статьи про равное распределение духовных и материальных благ и труд, как условие утверждения Божьей правды:
А вот фактически про ликвидацию классовых различий:
Ну, или ещё одна цитата напоследок, по поводу богатых и бедных:
Для нашего времени — чистой воды коммунистическая пропаганда!
Да, в «безбожные тоталитарные годы» в советском православии была популярна концепция «коммунистического христианства» — вполне достойное учение о том, что Заветы Божии могут быть воплощены в жизнь только в условиях коммунистического общества, и никак иначе.
Остаётся уточнить, кто же был автором этой весьма симпатичной даже для атеиста статьи. А автором её является Николай Михайлович Гундяев (1940–2021).
Товарищем я его назвал, так как он был добропорядочным гражданином Советского Союза.
Ещё из его биографии можно узнать, что в 1959–1963 годах Николай Михайлович учился в Ленинградской духовной семинарии, затем продолжил образование в Ленинградской духовной академии, которую окончил в 1967 году со степенью кандидата богословия и был оставлен в ней в качестве профессорского стипендиата. Стал преподавателем патрологии (до сентября 2004 года). В 1972 году получил учёное звание доцента, с 1975 года — был профессором, затем ректором Ленинградской духовной академии.
Да, ещё такая мелочь — это старший брат нынешнего патриарха Кирилла. Такой вот неожиданный факт.
Хотя, судя по политике нынешнего руководства русской православной церкви, те идеи 70-х годов, о которых рассуждал Николай Михайлович, ныне в РПЦ совершенно не востребованы… Увы!
***
ПОСТСКРИПТУМ.
Как уже писал давно, гораздо более интересная ситуация сложилась в социалистической Болгарии с Болгарской православной церковью — видимо, в силу исторического развития этой страны, поздно получившей независимость. В отличие от РПЦ, она сильно против новой социалистической власти не выступала. Может быть, потому что её иерархия с простым народом была связана теснее, чем у РПЦ, ведь болгарской аристократии как таковой и не было, не успела появиться.
От государства её, конечно, отделили, реальных противников новой Болгарии среди её иерархов иногда вычисляли, церковную землицу изъяли. Однако Законом об исповеданиях, вступившим в силу 1 марта 1949 года, устанавливалось:
«Православная Болгарская Церковь есть религия, унаследованная болгарским народом, и поэтому она связана с его историей. Этой Церкви как таковой даётся право, в соответствии с её сущностью и её духом, быть Церковью Народной Республики Болгарии».
Вот так вот! Ещё до этого, 10 сентября 1948 г., политбюро ЦК компартии приняло решение:
«Руководствуясь необходимостью укрепить общественный авторитет Болгарской Православной Церкви, что является необходимым условием организации борьбы православных церквей против Ватикана и его реакционной политики, ЦК даёт Болгарскому Экзархату согласие на его возведение в ранг Патриархата».
В общем, против новой власти болгарские священники в массе своей не боролись, социализм приняли, соответственно, никаких особых «гонений» болгарская церковь как таковая не испытала. Кажется, даже периодически субсидировалась.
Парадоксально, но гонения начались в 1992 году! Правительство «Союза демократических сил» предприняло шаги с целью добиться раскола в БПЦ, так как действующего патриарха Максима (выходца из бедной семьи) тамошние «демократы» считали «коммунистическим подпевалой». Поэтому власть признала раскольников, в том числе их права на церковное имущество. И только через шесть лет, когда «демократическая» волна пошла на спад или были решены чьи-то имущественные претензии, ситуация была урегулирована, престарелый патриарх всё же остался на «посту».
Но факт остаётся фактом — в народной Болгарии изначально сложилась иная модель взаимоотношений новой власти и церкви — благодаря именно лояльности БПЦ, не цеплявшейся из последних сил за прежние привилегии и землю.