Рассказ почти правда, с нотками лёгкой иронии.
Дед Василий заболел! Он сидел в своем любимом кресле-качалке у окна и разглядывал, что там происходит по ту сторону мутного, давно не мытого стекла. Левая сторона была сплошь в бельмах наледи. Взявшийся ниоткуда ветер кидался мокрыми хлопьями снега. Старые, обветшалые рамы жалостливо дребезжали стеклами от порывов ветра.
- Надо было давно их заменить!
Думал дед, но до этого никак не доходили руки.
Десять лет прошло, как не стало его любимой Аннушки. После её ухода он никак не мог прийти в себя. Дети первое время часто навещали Василия, но постепенно заботы и гонка суматошного города отдалили их. Когда была жива жена, дети часто привозили на каникулы внуков, а теперь ему одному с ними было просто не управиться. Да и выросли внуки уже. Старшая совсем заневестилась. Может, и правнуков скоро подарит.
Старшая, Светланка, самая любимая. Первая! Нет, не сказать, что они с женой различали внуков, кого-то любили больше или меньше. Просто первая была самая ласковая, и теперь, когда Василий остался один, она чаще других звонила ему и даже иногда приезжала в гости. Когда остальные были больше заняты собой.
Вот и сейчас, когда хвороба усадила его крепко-накрепко в кресло, он позвонил сыну и попросил, чтобы кто-нибудь привёз ему лекарство и еду. Все открестились занятостью, и лишь одна Светланка позвонила деду и сказала, что завтра первым автобусом будет у него. И вот он сидит у окна и ждёт!
Снегопад всё усиливался. Уже в двух шагах было ничего не видно. Светланка вышла из автобуса, сделала один шаг в сторону тропинки и сразу провалилась в снег по пояс. Светлана еле выбралась из снега, встала под навес остановки и задумалась, как же она проберётся к дому деда. Идти надо через небольшой лесок. Вроде бы и недалеко, но снега навалило столько, что преодолеть его просто не было возможным.
Света с грустью посмотрела вслед удаляющемуся автобусу.
- Ну почему опять только мне нужен дед?
Никто из четверых братьев не соизволил помочь деду. Возможно, налегке она бы без особого труда добралась до дедовой избы, но у ног её стояли две неподъемные сумки. Сколько раз мать просила деда переехать к ним в город, но тот упёрся и ни в какую не хотел бросать свой дом.
Постояв немного на остановке, она сняла шарф с шеи и, привязав его концы к ручкам сумки, перекинув одну из них за спину, осторожно двинулась в путь. Почти на середине пути Светлана подвернула ногу и, упав в сугроб, потеряла сознание. Очнувшись, она поняла, что её кто-то несёт на спине. Этот кто-то шёл тяжело, кряхтел и был больше похож на медведя, нежели на человека.
Светлана снова зажмурила глаза, то ли от страха, то ли от боли, вновь впала в забытье. Очнулась она лежа на кровати в тёмной избе, в которой, как ей показалось, не было окон. Света стала потихоньку разглядывать помещение, в котором находилась. Огромный стол, самодельные, такие же огромные стулья. Кровать, на которой она лежала, тоже была огромная, рядом бы поместилось ещё пятеро таких, как она. Ну точно как из сказки про Машу и медведей.
В доме не было никого. В печи потрескивали дрова, и было тепло. Она опустила ноги с кровати, но до пола не достала, подвинулась на край и спрыгнула. Но вот неудача, боль пронзила девушку, и она снова потеряла сознание. В последние секунды в угасающем сознании пронеслась мысль, наверняка перелом.
Пришла в себя Светлана только к ночи. На столе горел самодельный светильник, по стенам двигались угрожающие тени. Печь потухла, но изба всё еще хранила тепло. Она обнаружила, что её одежда весит на спинке огромного стула, а она сама одета в белую холщевую рубаху. Откинула одеяло и увидела, что к её ноге привязаны тряпками с двух сторон палки.
- Точно перелом.
Пронеслось в голове Светланы. Бедный дед, как он там, извёлся весь, уже, наверное, передумал всё, что мог. Ведь она даже позвонить ему не могла, она не знала, где её телефон. В это время дверь в избу открылась, и вместе с клубом пара и снега ввалился медведь! Светлана крепко зажмурила глаза, хоть и притворяться, что она сидя спит, было совершенно нелепо.
А медведь в это время подошёл к девушке и громким голосом спросил.
- Ну что, проснулась? Пурга утихнет, я тебя отвезу к деду. Сумки я ему доставил, успокоил, что ты жива и почти здорова. Только ты ногой-то не сильно мотай, по всему видно, перелом у тебя.
Света открыла глаза. Перед ней стоял совсем не медведь, простой парнишка лет двадцати пяти, правда уж больно огромный! Она улыбнулась.
- Спасибо вам большое, что не дали мне замёрзнуть.
Это всё дед, стал беспокоиться, когда не смог вам дозвониться. Попросил меня пойти встретить.
На утро пурга утихла. Выглянуло солнышко и заглянуло кокетливо в окна избы. После завтрака Иван перенёс Светлану в телегу, такую же огромную, как и все в этом доме. И они двинулись в сторону дедушкиного дома. Ехали они медленно, добирались почти час. Светлана всю дорогу думала, как же этот парень вчера пешком бегал к деду с сумками?
Дед стоял на крыльце и, прикрыв рукой от солнца глаза, смотрел в сторону приближавшейся телеги, в которую был запряжен не конь, а человек. Конь бы по такому снегу не дошёл! Увидев внучку, он радостно замахал руками.
Через два дня на автобусную остановку её отвёз Иван. Перелома не было, но своими ногами она еще идти не могла. Парень спрятал сани в стороне от людских глаз, и в город они поехали вдвоем. Светлана всё уговаривала Ивана, что сразу в городе закажет такси, но Иван был настойчив и довёз девушку до дверей ей дома.
Светлана пригласила его в гости, то тот отказался и быстро, пока не открылась дверь, исчез, растаял, как будто его и не было. Прошёл год, Светлана часто ездила к деду, он сильно болел, и к весне его не стало. И тут вдруг все родственники вспомнили, что у деда в деревне дом! Через полгода все собрались делить наследство. Каково же было их изумление, что дом-то дед завещал не им и даже не Светлане, а леснику Ивану.
Светлане нотариус протянул конверт, в котором было прощальное письмо.
- Любимая моя девочка, я не стал завещать тебе дом, зная нрав моего сына, он бы уговорами и хитростью отнял у тебя дом. Но ты можешь приезжать сюда в любое время. В доме Иван сделает ремонт, я оставил ему на это дело немного денег. У нас с ним устный договор. Дом числится на нем, но его единственной хозяйкой являешься только ты! Только ты можешь распоряжаться им. Но прошу, не продавай его. В нем мы с бабушкой были счастливы, в нем и ты найдёшь своё счастье.
Светлана дочитала письмо, и по щекам её потекли слёзы. Через месяц она приехала в свой дом. Он смотрел на неё глазницами новых окон. Калитка уже не скрипела. Дорожка из жёлтого кирпича напомнила ей любимую сказку. На крыльце стоял огромный, как медведь, Иван, он теребил в руках свою кепку.
- Ну, здравствуй, хозяйка, принимай работу.
Светлана боязливо переступила порог. Она боялась, что после ремонта не узнает дедов дом. Но в нем ничего не изменилось, даже обновлённые стены были выбелены в тот же цвет, что и были у деда.
Иван следовал за ней словно тень. Потом тихо спросил, всё ли нравится новой хозяйке. Светлана посмотрела на Ивана и сказала.
- Всё хорошо, только вот одной мне здесь будет неуютно.
- Ну ведь я всегда буду рядом, только позови!
К зиме Светлана и Иван съехались. К новому году съездили в райцентр и расписались. Родных на свадьбе не было. Иван был детдомовский, а Светины родственники до сих пор держали на неё и деда обиду.
Жили они долго и счастливо, как и завещал дед Василий!