Я начинаю эту статью с милой спонтанной рифмы, но в ней – мой личный ад.
Спустя полгода после нашего последнего расставания мой дорогой алко-друг получил серьезную травму (спойлер – все быстро зажило, как на собаке, алкаши живучие). Знаете, кто был в этом виноват? Я. На тот момент я не видела его полтора месяца.
«Твоя невероятная психоэнергетика-таки сработала», – написал он мне смс в пять утра. Он обвинял меня: я всё это время желала ему зла. Оказывается, проблема была в этом, а не в его образе жизни и подорванном здоровье.
Я сразу же полетела к нему в другой район. Меня встретили пустые глаза. Он не рад был меня видеть, потому что был недостаточно пьян. Это было очень больно – я как верный Хатико просто хотела быть рядом. Я не хотела его отпускать.
В этом суть созависимости: мне было по большому счету всё равно, нужна ли я ему. Я просто не выдержала конкуренции с этиловым спиртом.
Последняя встреча
Еще через пару месяцев меня разбудил очередной ночной звонок, о которых я уже стала забывать. С каждым днем меня, как мне казалось, понемножку отпускал омут созависимости. Я потихоньку начинала жить.
Очередные пять утра, я снова не сплю и обнимаю телефон. Через полчаса он стоит в моем дворе и глупо улыбается. Выглядит плохо. Но я все еще хочу его обнять.
– Аль, а напомни, что я здесь делаю?
Мы провели вместе часа полтора. Бессвязные разговоры, мои любимые эмоциональные качели. Я все еще его…
Я абсолютно себя не контролирую, хотя пила до утра, конечно, не я. Все смешивается в одну картинку.
– Мне страшно, – говорю я, стоя у входной двери своей квартиры. – У тебя очень взгляд тяжелый. Глаза злые.
– Малыш, ты чего, – он крепко прижимает меня к себе. – Ты чего. Я никогда тебя не обижу. Ты же мой самый родной человек.
Я плачу навзрыд, меня трясет. Меня трясет и сейчас, когда я пишу этот текст. Но это моя терапия.
Через пару минут он держит меня за волосы, и моя голова летит в сторону металлической входной двери.
Звезды из глаз, провал. Я не помню, сколько было уdаров.
Он разворачивается и молча уходит. Я набираю 112.
Я очень счастливая, что повреждения были легкими – несколько синяков и гематома. Любой уdар виском об металл мог стать последним.
Я очень счастливая – я больше никогда его не видела.
Я могу поделиться опытом судмедэкспертизы, взаимодействия с полицией и судом, очень подробно – мне уже не больно.
Но на этом история алкошений окончена. Я благодарна ему, что именно так – больше этого человека для меня не существует.
Только инстинкт самосохранения и прямая угроза жизни заставили меня прекратить это. Больше ничего не работало.
И я не прощаюсь, конечно – дальше меня ждало еще много печального и ценного опыта, которым хочется поделиться здесь. Просто уже не с ним: свято место пусто не бывает.
PS – Ему назначили штраф 10 тысяч рублей за административное правонарушение, только благодаря моей активной позиции (обычно бывает 5 тысяч). У нас в стране декриминализация поbоев.
Но чаще всего таким делам не дают ход: обычно женщины пишут заявления, а потом мирятся и забирают их, полиция привыкла к таким историям.
На суд я не пришла. В протоколе написано, что он не принес мне извинений, так как не общается со мной.