Мы разъехались по-настоящему. Я считала: это был восьмой раз. Тогда мне казалось, что моя жизнь закончилась. Из зеркала на меня смотрели вечно красные опухшие от слез глаза и минус 5 килограммов.
Естественно, моим первым пунктом законченной жизни было огромное чувство вины. Это я виновата. Я его бросила. Он меня любил, а я…
Мы же все знаем, что алкоголики классные манипуляторы? Я писала ему первая и просила поговорить. Блокировала, разблокировала. Он очень быстро нашел красивые формулировки, чтобы обвинить во всем меня и никогда не прощать. Он делал для меня всё. Всю душу вложил в меня. Оставил со мной половину своей жизни. А я вот так с ним поступила.
Моя жизнь превратилась в бесконечную драму. Самое интересное, что я уже прекрасно понимала, что живу с классическим запойным алкоголиком примерно на второй половине второй стадии (знаете про стадии или расписать?). Я понимала, что лучше не будет, что он не изменится, что мне дальше жить в бесконечном запахе перегара. Что не работают никакие кодировки, таблетки, нет волшебного средства – он будет пить, пока не умrёт.
И я была к этому готова. Я не смогла простить только измен – такой парадокс.
Через месяц после расставания мы первый раз встретились. Надо говорить, в каком он был состоянии?
Я больше не видела его в обстановке офиса или дружеских посиделок. Я не помню, сколько раз он приезжал ко мне после ночных звонков. Но чаще всего он вообще не помнил деталей этих встреч.
У меня больше не было вечерних сериалов, белых стульев, огромных букетов. Была жизнь как в тумане, в которой раз в пару недель – месяц нарисовывалось невменяемое тело с претензиями, которые чередовались с признаниями в любви и клятвами в верности. Разгон от скандала до вечной любви порой занимал 3-5 минут.
Я не пила, но когда он звонил мне в ночи, я тоже полностью теряла контроль над собой. Эмоциональная зависимость, возможно, в чем-то сильнее химической. После каждой встречи мне заново казалось, что жизнь закончилась.
Так прошло полгода. Однажды я спросила, изменял ли он мне в те моменты, когда я это подозревала.
– Да. Конечно.
– А почему ты тогда не сказал? Я бы тогда ушла.
– А поэтому и не сказал.
Продолжение следует.