Дальневосточный художественный музей хранит в коллекции декоративно-прикладного искусства народов Дальнего Востока 75 ковров. Эти изделия из текстиля, меха и бересты, в зависимости от того, каким из народов Дальнего Востока они созданы, имеют разное происхождение. В музеи эти изделия попадали также по разным причинам. Но в наш художественный музей ковры отбирались как вещи, украшающие интерьер. Однако эта функция у ковров была не всегда.
В предыдущих статьях мы уже описывали, что, к примеру, знаменитые эвенкийские «кумаланы» некогда являлись не чем иным, как подкладкой между седлом и спиной оленя. А круглые меховые ковры стелились у входа в жилище и указывали на материальный достаток хозяев.
Приамурские ковры до конца XIX века могли иметь символически-защитную функцию — быть оберегом дома от злых духов. Материалами для их изготовления могли служить тальник и береста. Символическая функция в первобытно-общинном строе не являлась чем-то незначительным. В сознании людей ею были наделены предметы, отсутствие которых могло объяснить появление той или иной беды.
Уже в ХХ веке, с изменением жизни, а с ней материалов и значений, мастера вплетали в узоры ковров мифы и легенды, некий повествовательный текст, понятный автору и его соплеменникам, не забывая и о символизме.
Но один из ковров ДВХМ имел особое значение. Ковер из шкуры нерпы с клетчатой каймой дореволюционного периода, созданный у Залива Креста (?). Ковер украшен каймой из клеток светлой и темно-коричневой выделанной кожи с аппликацией тех же цветов. На этом ковре шаман совершал свои обряды — камлал. О сакральном назначении предмета говорит его убранство: кайма, украшенная в шахматном порядке семьюдесятью двумя квадратами со вшитыми в них орнаментальными растительными элементами крестообразной формы, контрастные фону.
Среди этих крестообразных элементов в клеточках присутствуют выделяющиеся зооморфные мотивы в виде летающих насекомых, предположительно духов-помощников. Как было описано в предыдущих заметках, наличие крыльев часто маркировало духов Верхнего мира. Что характерно, расположение духов на одном из квадратов вписывается в крестообразную схему растительных элементов. На другом квадрате раскинутые крылышки «красного мотылька» также направлены к углам квадрата, а под его фигурой нашиты три круга, напоминающие совиные глаза.
Ковры для камланий могли представлять символическую вселенную шаманов. У каждого она была своя. Это зависело от фантазии, опиравшейся на опыт индивида и устоявшихся канонов отдельных народов и родовых групп. Но каждая индивидуальная вселенная имела общую трёхчастную структуру, где мироздание состояло из трёх основных ярусов: Верхнего — будущее, Среднего — настоящее и Нижнего — ушедшее, прошлое. И шаманы, используя ковёр в качестве модели мира, могли перемещаться между тремя ярусами мироздания, выходить за пределы нашего Среднего мира, в Верхний и Нижний миры — обиталища духов. Однако описываемый экспонат не похож на трёхчастную модель мира.
Остаётся только представлять, какие действия совершал абориген в процессе своих таинств. Плясал ли он под влиянием транса, пел ли, описывая свои похождения в иные миры? Возможно, изображённые летающие насекомые, как духи-помощники, помогали перемещаться душе шамана по всем трём ярусам символического мироздания. На это указывается тремя совиными глазками под красным мотыльком, а символ пути по центру композиции нанесён знаком, похожим на пересекающиеся крест-накрест восьмёрок.
Такая трактовка наталкивает на аналогию с ковром-самолётом из волшебных сказок и на мысль, высказанную этнографом Евгенией Семёновной Новик, что многие сказки происходят из шаманских обрядов.
Специалист по народному искусству ДВХМ А.М. Ковальчук