Наша улица представляла представляла сплошной "интернационал" детворы. Многонационально и разноязычно было наше детское общество: русские, армяне, грузины. кудры, персы, украинцы. ансоры, евреи, чечены, кабардинцы, осетины, но это не мешало нам хорошо понимать друг друга и дружить.
Все свободное от занятий время мы проводили на улице (чаще на соседнем пустыре). Зимой строили горки, лепили баб, катали снежные шары, играли в снежки. Ну а летом нам было полное раздолье. В солнечные дни мы с утра до вечера находились на нашей любимой рее Лабе.
На речке мы ловили рыбу, купались, бродили по прибрежному лесу, собирали ягоды и дикие фрукты. До сих пор помню вкус, печеных на костре яблок-дичек Частенько прихватывали с собой сковородку и бутылку подсолнечного масла и пойманную в реке рыбу (пескарей, плотву, голавлей, усачей, шамаю) тут же на берегу жарили и с большим аппетитом поедали. А как хорошо было купаться в нашей быстротечной и не очень глубокой Лабе. Тем не менее я несколько раз тонул на этом "мелководье", а зимой переходя реку по тонкому хрустящему льду, я однажды "ушел" под лед. Ребята постарше, вытащили меня, развели огонь, обогрели и просушили одежду и чудо я даже не заболел после этого "нырка". Зато был доволен тем, что набрал полную корзину мороженной облепихи (за ней мы и перебирались на лесную сторону реки), а какая она вкусная примороженная, даже слюнки текли.
Вечером мы собирались на пустыре, играли в казаков- разбойников, в пятнашки, городки, а то просто собирались вкруг и читали или рассказывали сказки.
Один раз за все мое пионерское детство, мы на все лето уходили в пионерский лагерь. Именно уходили, а не уезжали, хотя до лагеря (станица Псибай) от Лабинска было расстояние более 50 километров. В отряде было около человек ста. Начальником отряда был комсомолец из Профтехшколы, а из родителей была одна чья-то мама, которая выполняла обязанности поварихи. Все остальные обязанности выполняли сами ребята. Родители наши вскладчину купили нам необходимые продукты и без слез и страха за нас, оправляли в пионер лагерь.
Станица Псибай находилась в живописном месте на отрогах Кавказских гор. Шли мы туда двое суток. В пути останавливались на привал и ночлег. Шли по пыльной дороге босиком в трусах и панамах. Девочки были в коротких юбках и легких блузах. У каждого из нас в руках был посох (в Псибае нам, рабочие мебельной фабрики, подарили точеные палки-посохи). Выходя из города, мы с песнями пересекли один мост, через ее рукав и оказались на территории Адыгейской автономной области (центр ее город Майкоп-в 60 км. от Лабинска). Населяли эту территорию Кавказские народности (в большинстве своем черкесы, лезгины). К русским эти народы относились дружелюбно. И все же во время перехода вброд, речки Хоз (это небольшая мелкая и довольно широкая речка- приток Лабы), произошел такой случай:
Неожиданно из-за пригорка выскочили верхом на лошадях два молодых джигита, одетых в черкески с газырями и у каждого на поясе висел кинжал. Они верхом промчались мимо нас , подхватили с земли одну из девчонок (это была Нюся Чернова с которой мы обменяли татуировками) и умчались в горы. Отряд наш переполошился , а несколько ребят бросились в вдогонку похитителей. Но Вася так звали начальника нашего лагеря (между прочим ему было не более 18 лет), успокоил всех, вернул ребят из погони, а сам взяв, двух взрослых мальчиков отправился в аул, который виднелся на склоне горы. Вернувшись он рассказал, что предупредил старосту о том, что если джигиты немедленно не вернут похищенную девочку, то он донесет в Лабинское ОГПУ (так раньше назывался орган госбезопасности) и всем жителям аула несдобровать. Староста ему ответил, что он накажет за эту шалость джигитов, а девочку они привезут сами и повинятся перед отрядом. Не прошло и двух часов, как из-за пригорка выехали в нашу сторону эти же два джигита, а в седле одного из них сидела наша Нюся с большой шляпкой подсолнечника и весело смеялась. Джигиты высадили из седла Нюсю, извинились перед Васей и дав шпоры лошадям, умчались в сторону своего поселения. Девочки и мальчики окружили Нюсю и стали ее расспрашивать. Все боялись, что не обидели ли ее джигиты. Она сеялась и уверяла нас, что это добрые и красивые ребята и что они очень плохо понимают по русски, и просили ее научить их русской речи, угощали фруктами и чинарами (орехи). Все время успокаивали меня не бояться их и что у их народа такой обычай воровать девушек и что они джигиты-мальчишки считают для себя это тренировкой. Потом, рассказывала Нюся, прискакал их староста отхлестал их обоих плеткой, приговаривая что то по своему. Они быстро вскочили на коней , один из них усадил меня в седло и вот я опять с вами, а сама посмотрела в сторону аула и долго махала рукой уже давно скрывшимся за бугром джигитам-озорникам.....
P.S. Текст полная копия записей из дневников, без правок и корректировок.
