История ещё одного дома, факты о котором печатаются впервые.
Дом в начале 1810-х годов принадлежал саратовскому купцу Дею Смирнову. По его духовному завещанию, освидетельствованному в 1813г. в Саратовской Гражданской Палате, его движимое и недвижимое имение досталось двум родным дочерям: купеческой жене Акулине Дейевне по мужу Шуваловой и Ирине Дейевне по мужу Горбуновой , а также их детям в равных долях.
Свояками Смирнова, за сыновей которых (Гаврилу и Максима) тот выдал замуж своих дочерей , были купцы Степан Шувалов и Осип Горбунов. Оба занимали важные городские посты : один был бургомистром, другой - городским головой.
В 1837 году, когда умерла одна из дочерей-Акулина Шувалова, Горбуновы решили разделить наследство с детьми Шуваловых. В 1838г. дети, вдовы Ирины Горбуновой – чиновник 12 класса Николай и студент Московской медико- хирургической Академии Дмитрий Максимовичи Горбуновы и купеческие 3-ей гильдии дети Никифор и Константин Гавриловичи Шуваловы с согласия над ними попечителей по несовершеннолетию произвели раздел наследного имущества между двумя семьями. Шуваловым достались: описываемый 2-х этажный дом и два лабаза на береговом месте р. Волга. Дом тогда оценивался в 14 700 рублей серебром, а оба лабаза в 400 рублей. Горбуновы взяли себе два пустопорожних места в приходе Сергия Чудотворца за 850 рублей, фруктовый сад с прудами за 12 тыс. рублей в городском выгоне и соле -рыбные лабазы в общей сложности стоимостью в 2300 руб.
Сами Горбуновы жили по соседству с Шуваловыми в доме с торговыми лавками и банями, известным в наше время как дом городского головы О.Ф. Горбунова..
Так, по разделу двухэтажный дом на углу улиц Московской и Б.Царицынской (Чернышевского) стал Шуваловых. Время шло, из двух братьев Шуваловых в живых остался Константин Гаврилович. В 1853г. на его дворовом месте находился двухэтажный каменный дом с подвалом, в доме гостиница «Петербургская», внизу лавки; во дворе 2-хэтажный флигель, в котором были номера для квартирантов и надворные строения (ГАСО Ф.636,оп.1,д.35).
Но в пожаре 1855г. флигель сильно обгорел .
В мае 1861 года саратовский мещанин Константин Гаврилович Шувалов умер, после него остались: жена Татьяна Степановна и дети - Кирилл пяти лет, и Анна пятнадцати лет. Опекунами над имением были назначены купцы: Семён Михайлович Сапожников и Михаил Павлович Пушкин. Дом для содержания несовершеннолетних детей Шуваловых стали сдавать в аренду. Ещё с 1850 года по контракту, заключённому с гос. крестьянином Ярославской губернии Пошихонского уезда, дер. Салькова, торгующим по свидетельству 3-го разряда -Амвросием Фёдоровичем Сачковым, дом был сдан под трактир на трехлетний срок. В контракте было сказано, что Сачков должен выстроить за свой счёт на стороне соседа Степана Пулькина конюшню и каретник, что он «со скрипом» и сделал. Сачков ещё держал трактир рядом с девичьем монастырём , на углу улиц Московской и Покровской (Лермонтова) в доме наследников Бобковых.
В доме Шуваловых на углу с Московской улицей была торговая лавка ( сейчас здесь аптека) и зонт с лавочками, под которым по вечерам собирались почтенные люди города и обсуждали городские, и не только, новости. В первом этаже дома по Б.Царицынской (Б.Сергиевской тоже) ул. располагались портновское заведение и цирюльня. Квартировали здесь публичные маклеры: Николай Фёдорович Табаков , Николай Иванович Журавлёв и Иван Петрович Медведев (ГАСО Ф.433,оп.1,д.374). После Сачкова весь верхний этаж снимал под трактир и гостиницу «Петербургская» колонист , выходец из колонии Филипсфельд Самарской губернии, Николаевского уезда, торговавший по свидетельству 3-го разряда, Яков Иванович Гильгенберг. На втором этаже располагалась галерея.
В 1863г. дочь Анна была уже просватана в замужество и через год вышла замуж за саратовского купца 2-ой гильдии Ивана Савватиевича Ширина. Брата Кирилла взяла под своё попечительство.
Но в 1866 году весной муж Александры умер (раньше очень часто люди умирали в молодом возрасте от чахотки. ИМХО). Его брат Егор Савватиевич Ширин стал опекуном имущества. В том же году летом умерла мать Александры и Кирилла- Татьяна Степановна Шувалова . По духовному завещанию вся её доля наследства перешла только дочери Анне.
Брату Кириллу вместо матери был назначен новый опекун в лице купца Александра Кондратьевича Штафа, который для дополнительного дохода, отремонтировал обгорелый флигель и пустил туда квартирантов .
В 1867г. Анна снова вышла замуж за горбатовского нижегородского купеческого брата-Николая Андреевича Яшкова и проживала в его имении, дома сдавала в аренду.
Брат её в это время учился в Мариинско-Александровской школе, а жил на квартире у инспектора школы. В 1868г. наследниками Шуваловых был заключен контракт с колонистом колонии Голый Карамыш, Камышинского уезда- Андреем Егоровичем Борелем, на сдачу ему угловой лавки под домом сроком на 3 года до 1871г. Наследники по этому контракту обязаны были выстроить для него дровяник. Кроме Бореля в доме временно снимал палатку Вакуров; Яков Иванович Гильгенберг с 1872г по 1874г. по контракту стал занимать весь дом ,за исключением занятых квартир и угловой лавки Бореля. В 1870г. Анна овдовела во второй раз и переехала из имения Яшковых в родительский дом на Московской улице.
Брат Кирилл был поздним ребёнком в семье, рано лишился родителей, что возможно отрицательно сказалось на его психике.
В 1877 году он был помещён в Саратовскую Александровскую земскую больницу, где ему диагностировали умственное расстройство, переходящее в слабоумие. Попечителем Кириллу был назначен коллежский секретарь Фёдор Кириллович Филлодьев, который зная о нездоровье несовершеннолетнего младшего Шувалова, дал своё согласие тому на выдачу доверенности на ходатайство в правах общего его наследства с сестрой Анной ,без её разрешения неизвестному лицу. Но мошенничество благополучно было предотвращено... А.Е. Борель продолжал снимать дом Шуваловых даже тогда, когда в 1878г. приобрёл дворовое место с каменными и деревянными постройками у вольского мещанина Ивана Степановича Богданова, в соседнем 280 планном квартале на углу улиц Б.Сергиевской (Чернышевского) и Соляной (Архангельской тоже), в соседях с Каляпиным и Спириным (ГАСО Ф.428,оп.1,д.526,л.13.).В Шуваловском доме у него по- прежнему находился склад сарпинки и он как посредник продолжал сдавать Шуваловский дом в аренду.
В августе 1885г. в 10 часов вечера, когда многие жильцы дома Шувалова уже спали, началось разрушение его угловой внутренней части со стороны двора , которое завершилось в час ночи. Никто из людей, к счастью ,не пострадал. Дом Шувалова –старинное каменное здание, давно не ремонтированное, был заселён жильцами сверху до низу и вся жизнь постояльцев проходила главным образом во дворе дома. На улицу из дома выходило несколько дверей, занятых заведениями: парикмахера Волковского, портного Можаева; торговым складом немецких сарпинок К.А.Бореля. Находились здесь портерная и склад пива Т-ва Корнеева и Горшанова. Между ними располагался тёмный подъезд без навеса с высоким каменным крыльцом. Дом Шувалова давно обращал на себя внимание полиции, которая неоднократно пыталась заставить арендатора всего дома Бореля приступить к необходимому ремонту. Препятствием являлось то, что в следствие расстройства умственных способностей de jure владельцем дома числился Кирилл Шувалов , но de facto им не распоряжался . Борель, как арендатор, спокойно брал с жильцов деньги и при этом не считал себя обязанным поддерживать дом , требующий капитального ремонта, в порядке. Печальное состояние дома особенно было заметно со стороны двора. Разрушение и запустение чувствовалось повсюду. Влево от ворот находилась широкая яма, над ней были навалены кучей доски от разрушившегося навеса над погребницами, многие стекла стёкла окон были разбиты. Два корпуса, составляющие угловой дом :один , выходящий на ул. Б.Сергиевскую, другой на Московскую, внутри двора были опоясаны общей галереей , которая была частью каменной, частью деревянной и стояла на каменных столбах. По этой галерее осуществлялся вход в квартиру на второй этаж , занимаемую столяром Чернозубовым. Семья Чернозубова состояла из жены и троих детей, в мастерской у него постоянно жили 5 человек рабочих, кроме того имелась прислуга. Народ этот был небогатым. Однажды в одном месте каменной галереи вывалилось несколько кирпичей, а высокая каменная стена, поддерживающая крышу галереи дала трещину, но жильцы не заявили об этом никому. Они замаскировали этот изъян просто завалив один вход под галереей корзинами, но бдительный пристав Шапиевский во время очередного своего рейда заметил опасность и предложил жильцам не выходить через галерею до выяснения степени опасности её дальнейшего использования. Но жильцам такой вариант совсем не подходил, тогда пристав распорядился заколотить выходы из квартир в галерею, и обязал жильцов выходить на улицу через портерную. Жильцы конечно были не в восторге от такого новшества и грозились освободить проходы насильно, тогда пристав к заколоченным дверям определил постового. И только благодаря заботе постового в августе в 10 часов вечера обошлось без человеческих жертв. Невозможно себе представить ту степень страха, которую испытал беспечный столяр со своей семьей, когда в тёмную ночь глубокий сон их, после дневной работы, был нарушен страшным шумом, раздавшимся вблизи их жилья .Всё заходило ходуном и затрещало, валившиеся сверху кирпичи с извёсткой выдавали канонаду, железная крыша накренилась, потолок галереи промелькнул мимо окон столяра и повис. Прибывшая на место происшествия полиция, стала выводить жильцов из помещений. Беременной жене Чернозубова вдруг стало так дурно, что она не смогла выйти из квартиры на улицу и её пришлось оставить в удаленной от галереи комнате. На утро при дневном свете стало понятно, что галерею починить уже нельзя, можно только её до конца сломать и выстроить новую. Каменная стена галереи висела в воздухе каким-то чудом поддерживаемая одним уцелевшим каменным столбом. Для слома галереи были взяты с белян вятские рабочие и галахи (волжские бурлаки). В зиявшую в каменной стене расщелину был пропущен брус, укрепленный одним концом в капитальную стену, а за другой конец к нему привязали канат, за который с пением «дубинушки» потянули 20 человек. Канат по гнилости своей и в первый и второй и третий раз обрывался, что принесло рабочим лёгкие ссадины и царапины. Наконец в четвертый раз по распоряжению пристава был доставлен новый толстый канат, с помощью которого всё же повалили каменный столб. Но часть стены продолжала висеть в воздухе закреплённая под карнизом покосившейся крыши. Укреплённый в стене брус служивший опорой для каната, когда потянули за него в очередной раз , вдруг переломился и галахам ничего не оставалось делать, как обвязать тем же канатом саму висящую стену и дернуть . Наконец стена с грохотом обрушилась… Дом Шувалова, в котором обрушилась каменная галерея, городским архитектором был признан годным для жилья, но при условии, чтобы в нём был произведён некоторый ремонт.
И здание Шувалова продолжила свою жизнь!
(Из газет "Саратовский дневник" за 1885г.) По сведениям ГАСО Ф.4,оп.1,д.3254,л.371, в 1912г. домом На Московской ул. после Шуваловых владели Орловы совместно с Кузнецовыми.
Сейчас в доме на Московской,19, где находилась угольная лавка (от слова –угол, а не уголь) располагается «Аптека на Московской», по ул. Чернышевского- магазины комиссионный и «Домашний текстиль» ; по Московской ул.-комиссионный магазин ювелирных изделий, и магазин «Шерлок».Двор дома завален частью его же разрушенными конструкциями и мусором.
Дом Шуваловых один из старейших домов Саратова,постройка которого датируется 1810г. , он является образцовым домом старого Саратова, грустно смотреть как разрушается и приходит в негодность дом, прошедший через все горнила двухсотлетней истории города. Кто-нибудь из горожан может припомнить когда последний раз он ремонтировался?
Источники:1. Документы ГАСО;2. Дореволюционные газеты Саратова.