Константин Щекотов (1909—1975). За свободу. (Расстрел парижских коммунаров). 1959
Эти майские дни, до 28 мая включительно — последние дни Парижской Коммуны 1871 года, первого государства в мире под красным пролетарским знаменем.
Реакция беспощадно расправилась с Коммуной и её защитниками. Только один крохотный эпизод, чтобы оценить, с каким пылом совершалась эта расправа, рассказ очевидца: «Я видел, как из военного суда вышло шестеро детей под охраной четырёх полицейских. Старшему не было и двенадцати лет, а младшему вряд ли минуло шесть лет. Несчастные дети плакали, проходя через дикую толпу негодяев, кричавших: «Расстрелять! Расстрелять! Из них после вырастут инсургенты!» Самый маленький был в сабо [башмаки на деревянной подошве или целиком выдолбленные из дерева] на босу ногу, и на нём были только панталоны и рубашка. Он заливался горючими слезами. Я видел, как они вошли в казарму Лобо [т.е. на расстрел]».
В детстве я, помнится, нередко рассматривал эту карту из школьного учебника Новой истории для 8 класса (даже ещё до того, как сам стал учиться в этом классе). Как постепенно, точно шагреневая кожа, сжималась территория Коммуны. Особенно грустно выглядел последний красный флажок с подписью «Массовый расстрел коммунаров на кладбище Пер-Лашез
Когда металлические ворота казармы закрывались за осуждёнными, начиналась расправа. Пленных загоняли во двор, и солдаты стреляли в них, куда попало. Потом достреливали раненых. Ручей свежей крови вытекал на улицу. Газеты писали, что кровавый ручей из этой казармы вливался в Сену. На несколько сот метров по течению можно было видеть узкую кровавую полоску. Это длилось несколько дней.
Но в каждом поражении (по крайней мере, в поражении более передового порядка) заложено зерно будущей победы. Сама неистовая жестокость, с которой была разгромлена Коммуна, начавшая с торжественного сожжения гильотины (то есть провозглашения гуманности и милосердия) укрепляла защитников второй страны под красным знаменем — Советской России.
Первая Республика во Франции неумолимо вернулась полвека спустя.
Коммуна тоже вернулась почти через полвека — хотя и в другой стране, но всё под теми же красными флагами. Не случайно один из плакатов ранних лет советской власти гласил: «Мертвецы Парижской Коммуны воскресли под красным знаменем Советов».
Советские плакаты, посвящённые Коммуне
Так есть и в поражении СССР, который непременно вернётся. Хотя мы пока не знаем места и часа...