В далёком царстве, за тридевять земель, где реки текли молочные, а берега были кисельные, стояла деревня Добролюбка. Жили там люди работящие, сердцами добрыми, а славилась деревня своим кузнецом — старым Еремеем. Была у него внучка Василиса — красавица писаная, да не только красотой, а добротой своей весь край удивляла. Кому по дому помочь — она первая, кому ребёнка присмотреть — она уже бежит, кто заплачет — она утешит.
А в Чёрных горах, что за лесом дремучим, в пещере ледяной жил колдун Черномор. Сердце у него было каменное, ибо с самого детства ни любви, ни ласки не знал. Завидовал он людям, что смеются, радуются, друг друга любят. И решил он: «Раз у меня сердца нет — пусть и у других не будет!»
В ночь на Ивана Купалу, когда все жители деревни водили хороводы у костра, налетел вдруг вихрь чёрный, завыл, засвистел, людей словно морозом сковал. Один за другим застывали жители Добролюбки, превращаясь в каменные изваяния. Даже смех ребятишек застыл в воздухе, словно льдинка.
Василиса в тот момент была дома — бабушкин оберег, куколку-мотанку делала. Услышала вой ветра, выглянула в окно — а вся деревня будто изваяниями усеяна. Только дед Еремей, сильный духом, ещё шевелился, но и его уже холод сковывал.
— Беги, внученька… — прошептал он, едва шевеля губами. — Ищи Бабу Ягу… за тридевять земель… Только она знает, как Черномора одолеть…
И, сказав это, застыл, как и все.
Не раздумывая, собрала Василиса узелок: краюху хлеба, горсточку соли да бабушкину куколку. Вышла за околицу, а там — лес тёмный, непроглядный. Деревья шепчутся, ветви как руки тянутся, тени пугают.
Шла она, шла, да вдруг слышит — кто-то хрустит ветками.
— Куда путь держишь, красна девица? — раздался голос из-за дуба.
Вышел Леший — весь в мху, глаза как угольки горят.
— Иду к Бабе Яге, мир спасать — ответила Василиса, хоть и дрожала от страха.
— Охо-хо! — засмеялся Леший. — Да Яга сама не рада гостям будет! Может, лучше назад повернёшь?
— Не могу! Люди мои в беде!
Тронула Лешего её искренность, достал из-за пазухи клубок волшебный:
— Возьми. Куда покатится — туда и иди. А если страшно станет — куколку свою крепче держи.
Долго ли, коротко ли — привёл её клубок к избушке. Та сама по себе крутится, скрипит, курьи ноги подрагивают.
— Избушка, избушка! Стань ко мне передом, к лесу задом! — крикнула Василиса.
Развернулась избушка, а на крыльце уже Баба Яга стоит — нос крючком, глаза сверкают.
— Фу-фу! Русским духом пахнет! — заворчала она. — Чего пришла, незваная?
— Помоги, бабушка! Черномор сердца людские в камень обратил!
— А мне-то что с того? — Яга усмехнулась. — Каждый сам за себя в этом мире!
— Я службу тебе сослужу! — не сдавалась Василиса.
Задумалась Яга, потом сказала:
— Хорошо. Сплети мне ковёр. Да не простой, а чтобы весна на нём цвела, птицы пели, травушка шелестела.
#### **Трудный заказ**
Дала Яга Василисе нитки волшебные — золотые, серебряные, шёлковые. Села девушка за ткацкий станок, а сама думает: «Как же ковёр такой соткать?»
Вспомнила она, как мать её учила: «В каждую нить душу вкладывай» . И начала ткать, вплетая в узор всё самое дорогое : тепло домашнего очага, шепот листвы, смех ребятишек.
Три дня и три ночи работала, а когда закончила — ахнула сама. На ковре ожила весна , птицы порхали, ручьи журчали, цветы распускались.
— Вот это дар! — признала Яга. — Ладно, слушай. Чтобы победить Черномора, найди его Каменное Сердце. Оно спрятано в груди у него, под замком ледяным. Но если скажешь ему самое доброе слово — сердце растает..
И дала Яга клубок, который к Черномору приведет, долго ли коротко ли шла Василиса, и привел её клубок к Чёрным горам. Вход в пещеру льдом затянут, внутри — холод и мрак. Сидит Черномор на троне изо льда, вокруг — каменные фигуры людей.
— Верни им сердца! — крикнула Василиса.
— Никогда! — зашипел колдун. — Пусть все станут, как я!
Махнул рукой — и ледяные щупальца поползли к девушке. Но Василиса не испугалась. Вынула куколку-мотанку, прижала к груди и заговорила:
— Я знаю, тебе больно. Ты думаешь, что никто тебя не любил. Но это не так.
И начала рассказывать. О первом солнышке после зимы , о бабушкиных сказках у печки , о том, как хорошо, когда тебя ждут .
Слова её лились, как мёд, а Черномор слушал — и вдруг заплакал . Слёзы его падали на грудь, и лёд треснул .
— Нет — закричал он.
Но было поздно. Каменное Сердце раскололось, а сам Черномор рассыпался в пыль.
Тут же оказалась Василиса дома, и увидела как ожила деревня люди каменные вздохнули, засмеялись, обняли друг друга. А дед Еремей, увидев внучку, прослезился:
— Вот она, сила-то какая — в добром слове да в чистом сердце!
С тех пор в Добролюбке никто не ссорился , а если кто злился — Василиса приходила и находила самые нужные слова . потому что доброе слово — оно сильнее всякого зла, если не бояться его нести.