Ну что делать, когда не о чём писать? – Брать очередную вещь Нестерова и выявлять, в чём там у него натурокорёжение. Другие, может, это считают признаком чудесного в его мировоззрении глубоко верующего человека. Ну а я думаю, что это образ метафизического иномирия, как бегства из Этого мира с Его Богом, раз этот Бог отнял у него жену, сколько он ни молился.
«— Андрей Борисович, вы только взгляните на картину Михаила Нестерова «Элегия. Слепой музыкант»! Всякий раз, бывая здесь, в Русском музее Санкт-Петербурга, я восхищаюсь её выразительностью.
— Да, убедительно написано. Сразу понимаешь, что монах, играющий на скрипке — незрячий. Его глаза широко распахнуты, а взгляд словно обращён внутрь себя.
— О слепоте главного героя свидетельствует и его расположение в пространстве. Музыкант изображён слева, у самого края картины. За спиной у него пламенеет осенний пейзаж. Но яркие краски вне восприятия скрипача. Он весь устремлён ввысь — голова чуть запрокинута назад, стан натянут, как тетива лука.
— Шедевр, что и говорить! Но всё-таки, у меня есть вопрос к художнику.
— Интересно, какой же?
— Почему он назвал картину «Элегия»? Ведь это греческое слово обозначает печальное сентиментальное произведение. Вроде стихотворения Василия Жуковского «Вечер»: «Сижу задумавшись; в душе моей мечты; /К протекшим временам лечу воспоминаньем... /О дней моих весна, как быстро скрылась ты /С твоим блаженством и страданьем!..».
— Этим строкам созвучна «Элегия» Жюля Массне. Буквально вчера слышала её по радио.
— Вот-вот. Неужели, монах играет меланхоличное произведение французского композитора или что-то подобное ему?
— Пожалуй, слепому музыканту больше подойдёт хоральная прелюдия Баха «К Тебе взываю, Господи Иисусе Христе».
— И картине тогда больше бы подошло название «Хорал».
— Мысль интересная! Хорал — от слова «хор». А слепой монах-скрипач в своём стремлении к Богу не одинок. Легко представить, что невидимый хор с небес вторит его игре. ...Однако, Михаил Нестеров неспроста назвал своё полотно «Элегия»!
— Неспроста?
— Конечно. Это 1928 год, Андрей Борисович. Художнику уже шестьдесят шесть. Он одного за другим теряет сверстников-друзей, остаётся одинок и летит, как писал Жуковский, «к протекшим дням воспоминаньем».
— Впадает в меланхолию?
— Можно и так сказать. К счастью, Нестерову удалось преодолеть это настроение.
— И что же ему помогло?
— В апреле 1928 года художник отправился в Киев. Ходил на богослужения в Киево-Печерскую лавру, в храм Святой Софии, во Владимирский собор.
— Получилось паломничество?
— Да. И художник воспрянул духом. С новой энергией принялся за работу. Прожил ещё четырнадцать лет — насыщенных, плодотворных. А картина «Элегия (Слепой музыкант)» осталась как слепок той минуты, когда сердцем Михаила Нестерова овладела печаль.
— Но этот шедевр Русского музея предлагает и верный способ, как победить уныние.
— Устремиться душой к Богу» (https://radiovera.ru/mihail-nesterov-jelegija-slepoj-muzykant.html).
Это редкий случай, когда у искусствоведа проскальзывает светское, а не религиозное объяснение негатива, выражаемого Нестеровым. Но и то – в названии, а не в собственно картине.
Я же скажу вот что. – Вы видели оранжевые облака? – Наверно, видели. – А что это бывает на востоке и при закате солнца на западе, отмечали для себя?
Теперь спросим себя: солнце садится где-то у нас за спиной? – Вы должны ответить: да.
«Потом Солнце обгоняет Луну, находится справа от нее, и вечером на небе появляется месяц, повернутый выпуклостью вправо, частью буквы "Р". Месяц "растет". Солнце уже успевает закатиться и уйти за горизонт, а Луна все еще на небе, так как отстала от Солнца. И чем больше отстает – тем толще месяц, тем больше он растет» (https://dzen.ru/a/XRGbA8UuRQCvF1JP).
А что у Нестерова? – Месяц толстый. То есть солнце давно закатилось. Но тогда невозможна оранжевость облаков и голубизна неба под ними.
Или вот. Восход Луны в Петербурге 22 сентября – 07:25:15 – утром. А у Нестерова – вечером.
28 мая 2025 г.