Вчера родному городу Санкт-Петербургу исполнилось 322 года. А рассказать я хочу историю, которая произошла на его 305-й день рождения. Я тогда только начинал свою карьеру на 03 и ещё не закончил фельдшерский медицинский колледж. Хотя где-то в этот момент уже шли выпускные экзамены. Но именно в этот день я заступил на смену в должности санитара (да, когда-то на 03 были санитары!). Начал я работу в составе санитарного транспорта вдвоём с фельдшером, но в какой-то момент к нам присоединился второй фельдшер, и мы уже стали «уличной». Фельдшерским бригадам санитар по штату даже тогда был не положен, но как-то так вышло. Не моего ума дело.
Это были ещё те «дремучие» времена, когда у бригад даже не было мобильных телефонов, поэтому все переговоры с диспетчером происходили по рации. Вдруг кто-то не знает, у рации есть определённые частоты, и средства связи специальных служб (01, 02, 03) настроены на определённую частоту волны. Это называется «канал». И если ты говоришь в рацию, все устройства в зоне доступа, настроенные на одну и ту же частоту, тебя слышат. Как радио, только можно ещё и говорить в него, чтобы все слышали. Так вот, один канал был на одного диспетчера, который управлял машинами сразу с двух соседних подстанций. Пока едешь, можно было слушать, кто куда поехал и что вообще вокруг происходит. Поначалу страшно интересно!
Часов в 5 вечера проезжаем мы по проспекту Непокорённых и слышим в рации крик о помощи: «Нападение на скорую! Нужна милиция!» Мои наставники понимают, что прямо сейчас мы проезжаем мимо названного адреса. На помощь зовёт врачебная бригада, состоящая из трёх женщин. Врача 60+ лет и двух фельдшеров 40+, не самого спортивного телосложения. А у нас три достаточно здоровых мужика, которые любят приключения! Фельдшеры тут же сообщают диспетчеру, что намерены прийти на помощь врачебной бригаде, получают «добро» и уже через пару минут мы на месте.
Заезжаем на какое-то небольшое производство через большие железные ворота. Во дворе стоит машина скорой с нашей подстанции. Обстановка пока относительно спокойная. Видим водителя врачебной машины с разбитым лицом и некоторое количество рабочих с явными признаками алкогольного опьянения. На момент нашего прибытия агрессии никто не проявляет.
Коллеги рассказали следующую историю. У работяг закончился рабочий день, и они решили отпраздновать день города, как говорится, не отходя от станка. Но один из них не рассчитал дозировку и «вырубился», буквально впал в алкогольную кому. Ему-то и вызвали 03. Врачебная бригада ехала на «без сознания». Кома, хоть она и алкогольная, — дело серьёзное и требует госпитализации.
Как я уже рассказывал, по моим субъективным ощущениям, те или иные последствия употребления алкоголя — это больше половины всех вызовов 03. Поэтому и тут ничего необычного. Запросили место, повезли. По рации бригада диспетчеру сообщает диагноз, тот делает запрос, где есть свободные места и профильные специалисты. Так получилось, что в нашем районе в основном одна больница, находящаяся на улице Вавиловых, принимала граждан с «запахом алкоголя в выдыхаемом воздухе».
Один из подвыпивших работяг решил докопаться до водителя скорой, почему его коллегу и собутыльника везут именно «на Вавиловых». Он считает, что это плохая больница, поскольку год назад там скончалась его супруга. На что водитель ему резонно заметил, что его работа — крутить баранку. Куда ему скажут, туда он и повезёт. На этом вербальная коммуникация завершилась, и водитель получил удар кулаком в лицо. Это всё происходит на глазах медиков, которые тут же зовут на помощь в рацию. Коллеги агрессора его сразу куда-то увели, а через буквально пару минут приехали мы.
На первый взгляд, конфликт исчерпан. Тем не менее нападение случилось. Водитель пострадал, и врачебной бригаде в полном составе нужно дождаться сотрудников правоохранительных органов (которые тогда ещё назывались «милиция»). А пациент всё ещё находится в состоянии алкогольной комы и требует госпитализации. Поэтому мы с коллегами поднялись за ним на второй этаж производственного помещения. Погрузили на «мягкие носилки» и спустили при помощи рабочих вниз. Уже переложили на автомобильные носилки, которые задвинули в свой «Соболь».
В этот момент откуда-то из-за угла с ржавой полутораметровой трубой в руках (кажется, это была часть выхлопной системы автомобиля) выбегает агрессор и с криком «всех сейчас убью» начинает бегать за женщинами из врачебной бригады. Те с визгом разбегаются в разные стороны. Фельдшеры оставляют меня следить за пациентом и говорят оставаться в карете. На них почему-то гражданин с трубой вообще не обращает внимания.
И когда он в очередной раз оббегал вокруг врачебной машины, они подскочили к нему с двух сторон. Один сделал подсечку в ноги, а второй «удушающий приём». Через секунду наш агрессор уже оказался на земле и без трубы в руках. Тут же подскочил один из его собутыльников и нанёс ему несколько сильных ударов в область поясницы кулаком. Агрессору заломали руки за спину и связали медицинским бинтом. Сначала сразу двое, а потом один из фельдшеров, чтобы была возможность меняться, просто садился на него сверху, чтобы тот не мог вырваться до приезда правоохранителей.
А их мы ждали реально очень долго! Что-то около трёх часов. Как только наш диспетчер получил информацию о нападении, сразу же информация была передана на 02. Как и положено по инструкции, каждые 20 минут мы сообщали диспетчеру, что милиции всё ещё нет, и вызов повторялся. Но, похоже, тогда не очень точно была скоординирована работа между службами. Похоже, 03 на 02 сообщали неверный или неточный адрес. Поскольку, когда сотрудники всё-таки приехали, а случилось это только после того, как мы сами позвонили в ближайший отдел и сообщили всё-таки, где мы находимся, они рассказали, что трижды выезжали и никак не могли нас найти.
Так или иначе, времени прошло действительно много. Первый час агрессор непрерывно изрыгал проклятия и грозился всех убить, как только у него получится вырваться. На второй час заявлял, что всё равно обязательно всех убьёт, но что-то не очень хорошо себя чувствует. К третьему часу и до приезда сотрудников угрозы прекратились, и он просто жаловался, что ему нехорошо. Но без милиции выпускать его уже никто не решился.
Когда сотрудники прибыли, мы им быстро рассказали обстоятельства и предложили дальше разбираться с агрессором самостоятельно. Ему дали подняться, но руки всё ещё были связаны. Как будто он даже попытался сделать какое-то резкое движение, но его тут же взяли под руки. И тут врач намётанным взглядом замечает, что у нашего агрессора явная одышка. Беглый осмотр, и выясняется, что у него подкожная эмфизема уже доходит до ключиц. Те несколько ударов, которые его же собутыльник нанёс агрессору по спине, сломали ему рёбра. Которые, в свою очередь, проткнули лёгкое. После чего воздух устремился в плевральную полость и под кожу. Что тоже требует госпитализации и лечения.
В результате мы колонной из трёх машин устремились в ту самую больницу на Вавиловых. Мы с алкогольной комой, врачебная бригада с избитым водителем и полицейская машина с агрессором. В приёмном отделении коллеги с интересом выслушали эту историю и распределили пациентов по специалистам. Мы передали своего и поехали дальше. Врачебная бригада тоже продолжила работу. Водитель пострадал не сильно.
Тем не менее к часу ночи мы приехали в отделение милиции для дачи показаний, где подробно и в деталях рассказали о происшествии для составления протокола. Тогда сотрудники милиции сказали, что угроза убийства, которую он неоднократно озвучивал в сторону медиков, вполне может потянуть на уголовную статью.
На станции ходили слухи, что он откупился от моих наставников, которые и ставили подпись под протоколом. Как будто «по примирению сторон». Не знаю, как это работает, но факт остаётся фактом. От ответственности ему удалось уйти. Как и в двух других случаях нападения на скорую, которые происходили на моих глазах за время работы на 03.
На сегодняшний день так и не принят закон, приравнивающий нападение на сотрудников скорой при исполнении и нападение на сотрудников полиции. Хотя я слышал, как такие намерения наши законодатели озвучивали как минимум с 2008 года, когда я и начал свою карьеру. Возможно, раньше, я не в курсе. Что ж, «обещать — не значит жениться».
Кричать о том, что «всё пропало» — не мой стиль, поэтому дальше мысль развивать не буду. Но я, как и многие коллеги, в своё время «проголосовал ногами». И теперь продолжаю наблюдение с безопасного расстояния, как и предписывает должностная инструкция...