- Скорее бы ушли эти старпёры! – не скрывая презрения, говорит в диалоге с кем-то молоденькая учительница. Активная, грамотная, инициативная, всё умеющая и желающая. Энергии у неё через край, ей хочется перевернуть мир, всего достичь в педагогике, хочется вырастить новое поколение людей, таких же, как она – умных и желающих идти к вершинам, бесстрашных, которым, кажется, всё по плечу!
Она нетерпима к косным, безынициативным, еле шевелящимся старым коллегам, которые только и умеют, что давать уроки. Которые возмущаются, когда снимают учеников с занятий ради конкурсов. Которые не отпустят со своего урока, если ребёнка отпрашивают на репетиции. Они, эти старики, получается, вставляют палки в колёса всем инициативам, тормозят прогресс.
Старые педагоги это отношение к себе молодой активистки понимают, видят, чувствуют каждой клеткой. Если она с ними здоровается – то прямо вот кажется, что через губу, без улыбки, задрав кверху свой смазливый носик. Хотя, может, и нет? С пожилым коллегой-мужчиной не здоровается вовсе – считает, наверное, что он, как джентльмен, должен это делать первым. А то, что она его бывшая ученица - не считается. Не знаю, кто прав? Не 19-й век, придворных этикетов мы не изучаем. Здоровается первым, наверное, тот, кто воспитаннее?
Слухами земля полнится. Особенно в деревне. Особенно в маленькой. Новость об этой, в сердцах брошенной, фразе доходит до пожилых учителей, как-то ещё держащихся в школе, на последнем издыхании работающих и понимающих: уйдут они – и специалистов-предметников не останется. А ученикам нужны знания. Сельские выпускники тоже хотят поступать в институты. Образование должно быть одинаково качественным везде: и в городе, и в деревне. Проходной балл для сельских абитуриентов такой же, как и для городских. Сейчас не советская власть, это она давала льготы при поступлении для деревенских. Теперь же поступающие равны независимо от места проживания.
Да и , что греха таить, меркантильные цели в своей работе пожилые тоже преследуют. Не имея большой нагрузки в силу возраста, не беря классное руководство, работают за минималку, но хоть так, чем никак. Чтобы как-то накопить себе небольшую подушку экономической безопасности, или, как говорили раньше, - на чёрный день . На пенсию ведь, понятное дело, прожить будет очень тяжело.
Так что теперь? Как реагировать? Обидеться и уйти, признав своё поражение? Или объявить негласную войну и работать назло? Оба варианта – это одинаково плохо, это по-детски. Третий вариант – сделать вид, что ничего не произошло, и улыбаться как ни в чём не бывало – тоже так себе. Внутри-то будет буря эмоций.
Надо разговаривать, надо выходить на понимание, на компромисс. А сил и желания уже нет, нервы-то не железные. Порасстраиваешься и можешь слечь, и хорошо, если не навеки.
Вообще надо признать, девочка эта права.
Уходить надо вовремя. Нечего делать в школе склеротикам, невротикам, психам и маразматикам. Нечего цепляться за любимую когда-то всеми фибрами души работу. Нечего думать, что без неё ты не проживёшь. Никто ещё не умер просто от того, что ушёл на пенсию.
А вот от того, что остался – умирают пачками. То и дело слышишь, что учитель скончался на работе. На недавнем празднике последнего звонка в Волгограде прямо на линейке ушла из жизни 55-летняя учительница. Перед первым ЕГЭ в городе Кораблино Рязанской области умерла готовившая до вечера школу к экзамену помощница организатора, тоже 55-ти лет. Уверена, таких случаев по стране только за последние дни - сотни. Волнительно всё сейчас - экзамены, выпускные, линейки… А у нас в школе 4 человека 63 +. И пятеро 55+.
Вот. Я вам пожаловалась. Поделилась наболевшим.
И самое главное – а вдруг это просто сплетня, и ничего такого никто про нас, пожилых, не говорил? Я бы многое отдала, чтобы это было неправдой.
Будем думать так. И просто наслаждаться летом!