– Это не мой ребенок, – проговорила я едва слышно, словно боясь спугнуть тишину.

– Это не мой ребенок, – проговорила я едва слышно, словно боясь спугнуть тишину.



Младенец, укрытый пледом в песочных и кремовых тонах, безмятежно спал в детской кроватке. Незнакомый. Именно это слово первым возникло в моём сознании. Чужой. Не мой. Не тот, кого я родила всего лишь три дня назад.



Я медленно опустилась на стул, чувствуя, как подкашиваются ноги. Палата казалась до боли знакомой, моей. Те же окна, выходящие на привычный пейзаж, та же соседка по палате, тихонько баюкающая своего ребёнка. Но в кроватке, стоявшей у окна, лежал другой младенец. Не мой мальчик.



– Всё ли с вами в порядке, Лена? – в палату заглянула медсестра, но я не смогла даже повернуть голову.



Губы не слушались, в горле застрял крик. Я неотрывно смотрела на лицо спящего младенца, пытаясь уловить хоть что-то родное. Губы? Форма носа? Очертания ушей? Но всё было чужим. Высокий лоб, более тёмные волосы, в то время как у моего сына были светлые, как у моего мужа. Этот – темноволосый.



– Извините, – с трудом выговорила я, обращаясь к медсестре. – Мне кажется… это не мой ребёнок.



Медсестра приблизилась, внимательно взглянула на младенца, затем проверила бирку на кроватке. Тяжело вздохнула.



– Фамилия соответствует. Посмотрите, браслет на руке.



Я посмотрела. Фамилия совпадала с моей. Дата и время рождения – те же. Вес и рост – идентичны. Всё в полном порядке. Всё как и должно быть. Но внутри – нарастающая паника. Моё тело чувствовало обман. Это не он. Я не могла ошибаться.



– У него… у него другой запах. Я знаю запах своего ребёнка.



Она поджала губы, уже не так уверенно.



– После наркоза, после родов многие мамы испытывают растерянность. Всё хорошо, вы просто устали. Выпейте воды, я позову врача.



Она вышла, оставив меня наедине с моими страхами, и я прижалась лбом к холодной поверхности кроватки. Я не спала почти двое суток, грудь распирало от прибывающего молока, перед глазами всё плыло. Но внутри горело нестерпимое, инстинктивное чувство. Этот ребёнок – чужой. Это не мой сын.



В моей памяти всплыл момент вчерашнего утреннего кормления. У моего мальчика была родинка на плече – маленькая, тёмная, чуть выше локтя. Я осторожно приподняла рукав комбинезона. Кожа была чистой. Ни следа. Ни малейшего пятнышка. Как будто её никогда и не было.



– Ты не он, – прошептала я, обращаясь к младенцу. – Где мой сын?



Неожиданно моя соседка по палате заговорила.



– У него тоже была родинка?



Я резко вскинула голову.



– Что вы сказали?



– У него была родинка? Просто я видела, как вчера медсестра уносила его от вас… А когда принесла обратно – вы спали, и он был одет в другой боди, без пятнышка.



Я вскочила с кровати. Меня охватил леденящий душу ужас. Я словно стояла на краю пропасти, а теперь сделала шаг в пустоту.



В этот момент дверь открылась. На пороге стояли… ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ