— Или я, или он! Выбирай! — выкрикнула дочь и, сложив руки на груди, демонстративно отвернулась к окну.
— Оля, доченька, да ты что? — изумлённо посмотрела на неё Мария Витальевна.
— Пожалуй, я пойду, — Евгений Юрьевич неловко поднялся с табурета и направился к двери.
Обе женщины молча проводили его глазами.
⁕ ⁕ ⁕
Как и множество других женщин, Мария Витальевна растила свою ненаглядную дочь Оленьку одна. Отец малышки скрылся в неизвестном направлении, как только понял, что 20-летняя Маша аборт делать точно не собирается. Ну и не нужен им такой папаша!
Бабушка, воспитывавшая Машу с пяти лет, внучку тогда поддержала. Только благодаря ей молодая мама смогла вернуться к своей работе крановщицей, да ещё по вечерам подрабатывать уборщицей. Потом Оленька пошла в детский сад, окончила школу, а затем институт, устроилась на хорошую работу.
К этому моменту бабушка уже скончалась, оставив им двухкомнатную квартиру. А потом у них появилась и дача — Мария Витальевна ухаживала за старушкой в соседнем доме. Просто так, по доброте душевной. Но после её смерти оказалось, что старушка оставила ей небольшой домик в дачном посёлке недалеко от города.
Как ни странно, сын покойной, живший за тысячу километров, оспаривать завещание не стал, и Мария Витальевна стала единоличной обладательницей дачи. Как она радовалась — всегда мечтала «копаться в земле»! Столько сил вложила, чтобы обустроить домик, оказавшийся крепким, но требующим ремонта, облагородить участок! Оленьке всё это не очень нравилось.
— Лучше бы в квартиру новые занавески купила, — недовольно поджимала губы дочь. — Да и сантехнику пора поменять.
— Эта квартира всё равно тебе достанется — сделаешь всё по своему вкусу. Ты же работаешь, вот и постарайся, — отмахивалась Мария Витальевна.
Оленька недовольно хмурилась. Подобрела она только, когда стала встречаться с Леонидом — симпатичным ровесником, трудившимся слесарем на местном заводе. Вообще, она, конечно, мечтала выйти замуж за богатого парня, но таковых в её окружении не нашлось. А Лёня показался ей вполне перспективным, заботливым мужем. Да и возраст поджимал — 27 лет ей уже было. Куда тянуть?
Жили все в квартире Марии Витальевны. Вроде бы мирно, но понимала она, что мешает молодым, и мечтала после выхода на пенсию переехать на дачу. Правда, её помощь очень пригодилась, когда через год после свадьбы у неё появился внук Гришенька, но потом он пошёл в детский сад, и Мария Витальевна снова стала чувствовать себя лишней в квартире.
Еле дождалась, когда подойдёт срок выхода на пенсию, сразу работу бросила и переехала в посёлок на радость детям. Там она развернулась вовсю. Зелень, огурцы, помидоры росли у неё на зависть соседям — так что и семья дочери обеспечена ими была, и на продажу оставалось. Неплохо обстояло дело и с садом — вишня, абрикосы, яблоки — всё было! Чувствовала она себя самым счастливым человеком.
А потом — и самой счастливой женщиной. Евгений Юрьевич был местным жителем, ведь дачи изначально появились рядом с деревней, а потом разрослись, и образовался целый посёлок. Они познакомились ещё, когда Мария Витальевна только стала хозяйкой домика. Нанимала его для ремонта — мужик-то он рукастый.
Тогда между ними никаких отношений и быть не могло — хотя понравились они друг другу, да! — поскольку Евгений Юрьевич был женат. Но спустя несколько лет жена его скончалась, и после переезда Марии Витальевны они стали чаще общаться, ну и сблизились.
— Фу, мам! — поморщилась Оленька, узнав о кавалере матери. — Зачем он тебе нужен? Деревенщина какая-то неотёсанная!
— А ты у нас чисто королевских кровей! — всплеснула руками Мария Витальевна. — Откуда в тебе столько снобизма?
На самом деле, она давно заметила, что её Оленька часто свысока смотрит на людей, так сказать, ниже её рангом — сама-то она старшим экономистом на заводе стала. Она и от Лёни ожидала карьерного роста — вполне мог бы стать мастером, начальником цеха — всё время пилила его по этому поводу. Но разве ж так можно относиться к другим? Где-то Мария Витальевна за дочкой не доглядела, что-то упустила…
— А Женя — прекрасный человек, и у нас с ним замечательные отношения, — подытожила она. — Или я не имею права на личную жизнь?
Оленька демонстративно закатила глаза.
— Ну если уж тебе так хочется личной жизни, обратила бы внимание на Альберта Семёновича. Уважаемый человек, председатель посёлка, да и внешне крепкий мужчина, симпатичный. Не то что твой сморчок Женя!
— Оля! Ты слова-то подбирай!
За «сморчка» Мария Витальевна особенно обиделась. Евгений Юрьевич действительно был невысоким и худощавым. Наверное, теперь только она одна знала, что на самом деле он жилистый и выносливый. А какие у него необыкновенные глаза!
Ничего этого дочери она объяснять не стала — бесполезно. А Оленька притихла после окрика матери и только недовольно кривилась, когда кавалер матери возникал на пороге. Впрочем, встречались они нечасто, так что Мария Витальевна и предположить не могла, что дочь так себя поведёт.
— Мам, я тут Альберта Семёновича встретила. Он нас в гости пригласил, — деланно равнодушным голосом сообщила она матери, когда в очередной раз приехала в гости с Гришей.
— Так сходите. Дело хорошее, — Мария Витальевна даже не повернулась. Они с внуком увлечённо обрывали хвостики у только что собранной клубники.
— Ты не поняла, он нас всех приглашал, в том числе и тебя, — со значением уточнила дочь. — Обещал шашлыки и молодое вино. Ему кто-то из Крыма передал.
— Шашлыки передал?
— Вино, мам! И не делай вид, что ты ничего не понимаешь!
— Идите вдвоём. Мне там делать нечего.
Мария Витальевна действительно не хотела общаться с Альбертом Семёновичем, который когда-то пытался за ней ухаживать, но был отвергнут. Слишком уж он слащавым ей показался, каким-то неискренним.
— Мам, да всё равно твой Женя уехал на неделю. Чего киснуть-то одной? — не отступала Оля. — Я же тебя не на свидание отправляю — там куча народа будет.
— Ладно, — вздохнула она. — Давай сходим.
Евгений Юрьевич действительно уехал к внукам — повёз первую клубнику, зелень кое-какую, другие гостинцы. Должен был погостить там неделю — дети захотели несколько дней на турбазе провести вдвоём. Что ж, дело молодое! И почему не помочь, если силы и желание есть?
К удивлению Марии Витальевны, вечер на даче у Альберта Семёновича вполне удался. Собралось человек 20, все друг друга знали. Мясо и вино оказались очень вкусными, разговоры интересными. Хозяин вечеринки только однажды пригласил её танцевать — да-да, были и танцы! — а потом только издалека смотрел с тоской.
В общем, отдохнули хорошо. И Оля осталась довольна. В течение вечера она несколько раз о чём-то увлечённо разговаривала с Альбером Семёновичем и со значением поглядывала в сторону матери.
А приехав в следующие выходные, дочь вдруг заявила, что неплохо бы матери съездить в город — развеяться.
— У меня тут дел полно, — отмахнулась Мария Витальевна. — Чего ты ещё выдумала?..
— Не сомневаюсь, что ты очень занята, но и отдыхать нужно. Альберт Семёнович тебя подвезёт, вместе погуляете, — не отступила Оля.
— Хватит нас уже сватать! — разозлилась Мария Витальевна. — Чего ты взялась-то?
— Да потому что, мам, он тебе больше подходит! И вообще, он человек со связями. Обещал Гришу в хорошую гимназию определить и с поступлением в вуз потом поможет. За Лёню словечко тоже может замолвить, а то твой зятёк так и будет простым слесарем трудиться!
— А! Так ты хочешь свои проблемы за мой счёт решить?
— Мам, мы, вообще-то, твоя семья, и это не только мои проблемы…
— Ну, знаешь ли! — Мария Витальевна со стуком поставила кружку и ушла к себе в комнату.
— Ты подумай, мам! — донеслось ей вслед. — И прими верное решение!
Решать Мария Витальевна ничего не собиралась. Точнее, она давно решила, что им с Евгением Юрьевичем по пути, оба даже не рассчитывали на отношения в своём возрасте, и оба были счастливы, что такие отношения между ними возникли.
Дочь уехала в тот же вечер, а через пару дней у калитки возник Альберт Семёнович. Весь при параде, благоухающий парфюмом.
— Вы готовы, Мария Витальевна? — осведомился он.
— К чему? — удивилась она, стряхивая землю с перчаток — возилась в грядках.
— Ну как же?.. — немного растерялся Альберт Семёнович. — Оля сказала, что вы согласились со мной в городе погулять…
Гость терял уверенность прямо на глазах. Его обоже, судя по одежде, явно собиралась провести время в огороде, а не в кафе.
— Лично я с вами ни о чём не договаривалась, — пожала она плечами. — У меня полно дел, и в город я не собираюсь.
И вернулась к прополке грядки. Ей было немного жаль несостоявшегося кавалера, но никуда с ним ехать она не намеревалась. С чего бы? А Оле она ещё выскажет…
Немного потоптавшись за забором, Альберт Семёнович негромко попрощался и удалился. А уже на следующий день примчалась Оля и снова попыталась объяснить «неразумной» матери, что от неё требуется поддержка семье.
Её даже не смутило присутствие Евгения Юрьевича, вернувшегося от детей и теперь гостившего у матери.
— Чем же я, дочка, так тебе не нравлюсь? — спокойно поинтересовался он.
— Не называйте меня так! — взъярилась Оля. — Если вы не понимаете, то и не надо!
— Дочь, прекрати разговаривать в таком тоне, — потребовала Мария Витальевна.
Вот тут-то Оля и заявила, что матери придётся выбирать между ней и ухажёром. После чего гость просто ушёл.
— Перестань вмешиваться в мою жизнь, — устало сказала Мария Витальевна. — Я сама разберусь, с кем мне встречаться.
— Мам, ну я же хочу всем только хорошего, — дочь перешла на умоляющий тон.
— Да откуда тебе знать, кому что хорошо?! Гриша хочет учиться в гимназии? Лёня хочет стать мастером? Я молчу уже о том, что я не хочу иметь ничего общего с Альбертом! — разозлилась она.
— Только о себе и думаешь, — поджала губы дочь.
— Не смей так говорить! Я всегда для тебя всё делала, а теперь хочу пожить для себя. И ничего плохого в этом нет.
— Но…
— Оля! Ты уже давно взрослая. Отстань от меня. Если Альберт тебе так нравится, сама и выходи за него замуж.
Мария Витальевна стремительно вышла из дома и направилась к Евгению Юрьевичу. Он, конечно, мужчина понимающий, но извиниться перед ним за дочь будет не лишним.
Когда она вернулась, Оли в доме уже не было. Дочь не звонила и не приезжала целый месяц. Новости о ней и внуке Мария Витальевна узнавала от зятя, который знал о ссоре родственниц и явно был на стороне тёщи.
Потом Оля появилась у матери, но извинений не последовало.
— Если ты хочешь видеть здесь внука, сделай так, чтобы в это время хахаля твоего тут не было, — заявила дочь. — Я не хочу, чтобы…
— Ольга! — она оборвала её на полуслове. — Прекрати тут командовать. Ей-богу, уже сил никаких нет. Тебе заняться что ли нечем?
Мария Витальевна разозлилась всерьёз. Да что такое-то?! Ещё и внуком её шантажирует ненаглядная доченька!
— То есть Гришу ты видеть не желаешь? — Олю не так-то просто было сбить с толку.
— Желаю. Не желаю только, чтобы ты мне условия ставила. На всякий случай сообщаю тебе, что Женя переезжает ко мне жить и будет находиться здесь постоянно. Я надеюсь.
Оля буквально побелела от злости.
— Дочь, ты бы к врачу сходила, что ли. Таблетки какие-нибудь успокоительные попила. Я не знаю… Приди в себя, и потом поговорим. А сейчас — уезжай, пожалуйста, — Мария Витальевна демонстративно отвернулась к окну.
Оля фыркнула, сорвалась с места и выскочила за порог.
Ничего, будем надеяться, что дочь одумается. А внук? Да привезёт она его не сегодня, так завтра… Куда ей деваться.
©2025 г. МСВ.