В 1916 году в Петрограде в ежемесячном журнале «Обозрение психиатрии, неврологии и экспериментальной психологии» под редакторством академика Владимира Михайловича Бехтерева печатается статья:
Вопросы, связанные с лечебным и гигиеническим значением музыки.
Эта работа, приготовленная за несколько лет до выхода в свет, должна была служить вступительным словом к целому ряду исследований, намечавшихся в отношении применения музыки к медицине несколькими врачами и другими лицами, принимавшими участие в особой комиссии. Это было целью Совета Психоневрологического Института.
История возникновения Психоневрологического института связана с обращением в 1904 году Международной ассоциации академий (Россию в ней представляли В.М. Бехтерев и А.С. Догель) к странам мира с предложением создать институты по изучению нервной системы. На это предложение откликнулись Швейцария и Австрия, а в Германии и Франции уже существовали подобные институты.
Следует заметить, что еще в начале 1903 года В.М. Бехтерев задумал организовать институт для психологических и неврологических исследований и поделился своими замыслами с членами «Русского общества нормальной и патологической психологии», которые поддержали В.М. Бехтерева.
9 июня 1907 года Николай II рассмотрел дело «Об учреждении в С.-Петербурге Психоневрологического Института» и в Особом журнале Совета министров сделал запись «Согласен». Эта дата и стала официальной датой организации Института.
«Война с Германией» (с) помешала осуществлению намечавшихся тогда исследований. Бехтерев пишет, что исследования не останавливались и во время войны, потому что разработка затронутых в ней вопросов во времена тяжёлых сражений может принести пользу многим из тех, которые по тем или иным основаниям будут нуждаться в целительном влиянии возвышенных звуков музыки.
До 1916 года музыка развивалась исключительно, как искусство, служащее к возбуждению эстетического чувства у человека и в этом смысле развитие музыки в жизни современного человека приобрело огромное значение, составляя обычную принадлежность общественных развлечений и являясь почти узаконенною обстановкою торжественных банкетов. Правда, были делаемы научные исследования относительно влияния музыки на животный организм вообще и в частности на человеческий организм, но эти исследования, вообще говоря, далеко немногочисленны, что вероятно объясняется сложностью самого исследования. Тема не менее уже и этими исследованиями доказано несомненное влияние музыки на жизненные отправления организма, такия, как кровообращение, дыхание, давление крови и в частности, давление в области черепа, мышечная работа и т.п.
Владимир Михайлович рассматривает исследования И. Догеля, Blumer’a, Adler’a, Uberto Dutto, M.L. Patrici, Binet, Courtier Guibaud, Fere, Mentzhof Тарханова, Sulla, доктора Спиртова и доктора Рейца (оба из лаборатории института) и других. Следует отметить, что такой список имён имеется исключительно в данной статье Бехтерева, о части исследователей вообще нет информации в сети интернет. Ставится вопрос: откуда автор узнал об иностранных исследованиях?
За двадцать с лишним лет до выхода в свет статьи, в 1884 году Владимир Бехтерев получил командировку за границу для обучения у ведущих европейских психологов того времени. За 16, кто-то говорит за 18, месяцев он побывал в Германии, Франции и Австрии практически у всех ведущих европейских невропатологов и психиатров.
Учёные, у которых Бехтерев учился за границей:
Карл Вестфаль — знаменитый невропатолог и психиатр, у которого Бехтерев ходил на лекции в Берлине.
Жан-Мартен Шарко — основатель неврологии, у которого Бехтерев стажировался в Париже. Другим учеником Шарко был Зигмунд Фрейд, но Бехтерев относился к деятельности Фрейда весьма скептически.
Теодор Мейнерт — научный руководитель Бехтерева в Вене, который изучал нейронные связи в коре больших полушарий.
Вильгельм Вундт — один из отцов современной психологии, с которым Бехтерев работал в Лейпциге.
Пауль Флексиг — лейпцигский невролог, один из основоположников современной нейроморфологии.
Бернард фон Гудден — знаменитый немецкий психоневролог, с клиникой и лабораториями которого Бехтерев познакомился в Мюнхене.
Среди этих учёных нет фамилий исследователей, указанных в статье Бехтерева.
Владимир Михайлович утверждал, что лучшая религия – это «религия социального героизма», то есть жертвенность ради общего блага. Это могло послужить началом конспирологической теории учёного и писателя Григория Климова:
«Бехтерев был влиятельным масоном, сотрудничал с председателем Госдумы России масоном Гучковым и участвовал в Константинополе в съезде масонов или младотурков».
В сети интернет много занятных сайтов с информацией не подтверждённого характера, и мы не будем вдаваться в разбирательства эзотерического масонства в советской России.
Далее мы подробно рассмотрим все проведённые исследования и разберёмся, считать их научно-доказанными или нет.
© Савицкая Дарья, 2025