Как уже писал в своих рассказах, после окончания ВУЗа получил направление и трудился на Руднике-5 Прикаспийского горно-металлургического комбината в городе Шевченко Мангышлакской области Казахской ССР в разных должностях, но последние 14 лет в области организации и нормирования труда на автомобильном транспорте. То есть, один мой коллега курировал горный цех, а я с ещё тремя транспортный цех, так как в транспортном цехе работало в несколько раз больше народа, чем в горном. Наш комбинат входил в состав Министерства среднего машиностроения СССР, которым руководил человек-легенда, человек-глыба, трижды Герой социалистического труда, Ефим Павлович Славский, награждённый 10-ю орденами Ленина и множеством других наград.
Министерство было образовано согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1953 года и состояло из более чем 20 главков, и самым главным было Первое главное управление, в котором велась добыча урана и других редких металлов. В него входил и наш комбинат. Глядя на нынешние министерства, могу сказать, что организация нашего министерства была практически идеальной. Вообще это было государство в государстве, насчитывало более 300 предприятий, расположенных почти во всех союзных республиках. На них производилась масса продукции в том числе и для самообеспечения. У нас производились для своих нужд автобусы «Таджикистан-3205» на Ленинабадском горно-химическом комбинате, грузовые прицепы и много чего ещё. То есть, министерство могло существовать практически автономно. У нас был центральный институт повышения квалификации (ЦИПК) в г. Обнинске с несколькими филиалами по стране. Вообще в министерстве работали лучшие кадры страны, и, чтобы поддерживать на должном уровне квалификацию, технологии, был организован широкий обмен информацией. Были свои периодические издания, журналы. В штатах отделов кадров числились инженеры по НОТ (научной организации труда) и переподготовке кадров. Был и у нас такой инженер. В начале каждого года она получала из управления комбината разнарядку-куда и сколько человек должны поехать в командировки по обмену опытом и на курсы повышения квалификации. После этого она обходила всех начальников отделов и сотрудников и предлагала куда-нибудь поехать. Семейные и возрастные обычно никуда ехать не хотели, а я и мои товарищи, не обременённые семьями, с удовольствием ездили в командировки. За время работы я три раза побывал на курсах повышения квалификации в ЦИПКе и его филиалах, ездил в командировки по всей стране. Надо сказать, что ездил я в командировки не от желания покататься на халяву, а мне действительно было интересно, как организованы технологические процессы эксплуатации и ремонта карьерных самосвалов. В те времена не было никаких препятствий по обмену передовым опытом. Это сейчас олигархи удавятся, но никого не пустят на своё предприятие, чтобы стороннему человеку посмотреть на организацию труда-как же, коммерческая тайна! Я видел несовершенство некоторых технологических процессов у себя на руднике, и хотел увидеть, где всё это организовано лучше. Вот об одной из таких командировок я и хотел рассказать. В конце 1988 года мне на пару с коллегой предложили съездить в командировку по обмену опытом на карьер по добыче урановой руды в г. Краснокаменск, на Приаргунский горно-химический комбинат в Читинской области.
Я конечно же согласился. Оформили командировку, получил аванс на командировочные расходы, купил билеты на самолёт из Шевченко до Москвы, оттуда до Читы с промежуточной посадкой в Омске, из Читы до Краснокаменска. В СССР ездить в командировки было легко и просто-оплачивалось всё-проезд на автомобильном транспорте (кроме такси), на поезде, на самолёте, суточные, свои деньги тратились только на собственные нужды. Борьба Горбачёва с алкоголизмом была в разгаре, на месяц на человека отпускали две бутылки водки, которые ещё надо было добыть! Но мы затарились и при посадке в самолёт женщина на сканере всё спрашивала-что у вас за бутылки в сумках? Водка, отвечали, водка. Долетели до Москвы, скоро сели на рейс до Читы. Летели долго на ТУ-154, под утро на АН-24 добрались из Читы до Краснокаменска. Нашли управление комбината, отметили командировочные удостоверения, получили рекомендации где поселиться, куда потом ехать и на чём.
В качестве гостиницы был обыкновенный жилой дом. Нас поселили в 3-х комнатную квартиру в одну из комнат. Там был холл, диван, кресла, телевизор, кухня и комнаты. Поселившись, приняв душ, мы решили ознакомиться с городом. Нас удивила нумерация домов и улиц в городе. В г. Шевченко, где мы жили, не было улиц. Город был поделен на микрорайоны, а внутри микрорайонов пронумерованы дома, в домах квартиры. Адрес на почтовом конверте выглядел так: 466200, г. Шевченко, 5-7-41. То есть, письмо адресовано человеку, живущему в 5 мкр. в 7 доме в 41 квартире. А в Краснокаменске не было микрорайонов! В адресе был только дом и квартира! Народ массово ходил в унтах вместо ботинок. Не мудрено-климат в тех краях холодный, резко континентальный. Администратор гостиницы подсказала, куда можно пойти поесть. Недалеко была хорошая столовая, но ассортимент блюд был сродни хорошему ресторану! В меню была красная рыба чавыча! Прямо в зале, среди рабочих столов работники пластали туши чавычи на порции. Я и рыбы то такой не знал, не то, что пробовал! Под вечер пошли снова туда и взяли несколько порций чавычи и сливочного масла с хлебом. Вечером в гостинице отметили с водочкой приезд. Скажу-это ещё то удовольствие! Намазал кусочек хлебца сливочным маслом, положил сверху пласт чавычи, выпил водочки и закусил! Фантастика! Между рюмками играли на диване в карты. На следующий день поехали на карьер, познакомились с главным инженером, он рассказал всё, что нас интересовало и свозил на борт карьера.
Размерами карьер не впечатлил-наш был в разы больше. Но он по-другому разрабатывался. Наш при разработке расширялся по длине в две противоположные стороны, а этот рос в глубину! Было в нём всего лишь штуки четыре экскаватора ЭКГ-4,6, у нас было только на вскрыше 12 экскаваторов ЭКГ-8 с десятикубовыми ковшами. Как сказал главный инженер, по глубине уже достигли максимума, и начали разработку шахтным способом. В бортах карьера геофизики определяли места с наибольшим содержанием руды и в этих местах били горизонтальные штреки и разрабатывали вглубь. Борта карьера на разных горизонтах по кругу были испещрены такими штреками. Ещё нам сказали, что руда очень богатая, в шуфельной шахтёрской лопате урана больше, чем в 46-тонном думпкаре нашей руды.
В то время уже озаботились развитием других производств, и администрация рудника работала в направлении добычи каолиновых глин. Также уже шла речь о совместных предприятиях. Как нам сказали, город расположен на стыке 3-х границ-с СССР, Китаем и МНР (монгольской народной республикой). Как раз в то время там состоялась встреча с китайской делегацией. В общем, всё, что нам было интересно, мы посмотрели и вернулись в гостиницу. А там продолжили играть в карты и наслаждаться употреблением водочки с чавычей. Познакомились с парнем, который жил в соседней комнате. Он нам рассказал много интересных вещей. Как правило, рядом с карьером по добыче урановой руды, обязательно должна быть обогатительная фабрика, чтобы не возить далеко руду. Ну, и конечно же, должно быть хвостохранилище, куда сливают загрязнённую воду, использованную в технологической цепочке. Для хвостохранилищ выбирают какое-то естественное ложе, углубление, овраг большого объёма, падь, перегораживают дамбой. Они могут быть гигантских размеров. Наше, например, в Шевченко, имело площадь 77 кв. км. В Краснокаменске оно было перегорожено дамбой, наполнено большим объёмом радиоактивной воды. И вот выяснилось, что через дамбу просачивается радиоактивная вода. И этому нужно было как-то положить конец. Ничего лучше не придумали, как в теле дамбы пробурить через равные промежутки огромные колодцы, чтобы в них собиралась вода, и откачивать насосами её снова в хвостохранилище. Вот этим и занимался наш новый знакомый. Вообще он работал в нашем министерстве на каком-то предприятии с дислокацией в Москве, которое занималось бурением гигантских стволов шахт диаметром в несколько метров по всей стране. На Новой Земле они бурили горизонтальные и вертикальные штреки для ядерных испытаний.
В Краснокаменске он бывал в командировках по 9-12 месяцев, как подводник практически. Поэтому семьи у таких работников часто распадались. Из-за высокой радиоактивности мужики в городе долго не жили, полно одиноких женщин, и многие командировочные имели две семьи-одну в Краснокаменске, вторую в Москве. Мы отметили знакомство с новым товарищем. На следующий день погуляли по городу, сделали отметки об убытии в управлении комбината.
Отдохнули и рано утром, по-тёмному поехали в аэропорт. Оказалось, что регистрация в каком-то здании в городе, а в сам аэропорт ехали на ЛИАЗе по ночному городу. Приехали, сели и полетели в Читу. В Москву самолёт был поздно ночью, так что у нас было время погулять по Чите. В каком-то магазине нарвались на продажу бананов! Зима, край света, и бананы в магазине! Купили, пошли в кинотеатр, посмотрели фильм. Оказалось, что в городе до сих пор в частных домах топили углём. Я ходил по улицам и вдыхал почти забытый запах сгоревшего угля из труб домов. На Родине до 1972 года мы тоже топили печь углём. Приехали в аэропорт, и тут оказалось, что рейс наш задерживается. Мест для сидения почти нет, и те все заняты. Вот так мы промыкались по зданию всю ночь, а утром всё же улетели в Москву. В Москве у нас было время побродить по столице, посетить крутые магазины, прикупить кое-что на подарки родным и близким. В Шевченко улетели вовремя. Вот так и закончилась моя познавательная командировка почти на край родной страны. В настоящее время Приаргунское производственное горно-химическое объединение (ППГХО) имени Е. П. Славского (бывший Приаргунский горно-химический комбинат) занимает первое место в России по добыче урана. Весь добываемый уран поставляется на внутренний рынок России.
Все фото взяты из открытых источников.