Пустота размером с Бога
В мире есть два типа людей: Янош фон Нейман и все остальные.
Чилиец Бенхамин Лабатут, краш-латинас, успевший у нас стать героем персонального мемасика "Лабатут-лабатам", букеровский шорт-листер 2021 и номинант из лонга Ясной поляны 2023, возвращается. На сей раз он в коротком списке премии с новой книгой. Своими учителями в литературе называет Роберто Боланьо (прекрасного) и Уильяма Берроуза (ужасного), отчасти мое отношение к первой книге определилось этими противоположностями: "Когда мы перестали понимать мир" - сборник эссе в намеренно скандальной манере о знаковых для ХХ века ученых.
С книгой, приведшей в финал одной из главных наших премий, Лабатут более сдержан: "MANIAC" лишен вульгарной желтушности первой книжки, тем радуя читателя, не готового рыться в чужом грязном белье. Снова неясно, по какому ведомству это определять: биографическая проза, эссеистика, романистика, научпоп? Остановлюсь на определении "научно-художественное издание". Объект на сей раз один - "отец" Искусственного интеллекта Януш (Джон) фон Нейман. Американский физик и математик венгерского происхождения, создатель Теории игр, с чьим именем связывают архитектуру современных компьютеров.
MANIAC в названии не имеет отношения к маниакальности - это аббревиатура для детища фон Неймана, математического анализатора, нумератора, интегратора и компьютера (Mathematical Analyzer, Numerical Integrator and Computer), более совершенного, чем его предшественник ENIAC. Но на деле, ничто не случайно, и выбор для заглавия слова, связанного у абсолютного большинства с образом серийного убийцы - не кликбейт в чистом виде, но имеет право на жизнь, учитывая причастность фон Неймана к Манхеттенскому проекту и его прямо-таки маниакальную одержимость миром идей.
Мини-роман (меньше трехсот страниц) построен как монологи о герое его родных, коллег, учителей, учеников, в хронологическом порядке выстраивающих путь гения. Сверходаренный еврейский мальчик из семьи будапештских богачей разбирает ночью принесенный отцом ткацкий станок, программирующий узоры перфокартами; слету решает сложнейшие задачи; поражает университетских преподавателей изяществом и быстротой, с какими находит ответы на самые запутанные задания; всегда с иголочки одетый, блеском богатой респектабельности затыкает рты всем, кто мог бы посмеяться над не самой выигрышной внешностью; заранее просчитывает последствия национал-социализма для Европы, увольняется из университета, где был самым молодым доцентом, эмигрирует; помогает выбраться в Америку другим ученым-евреям; рассказывает пошлейшие анекдоты и не пропускает ни одной юбки: консультирует военные проекты, в отличие от других ученых, не запертый в научном городке в пустыне, где даже шестилетние дети ходили с бейджами - он с шиком приезжает, всякий раз на новой машине; настаивает на атомных бомбардировках Советского Союза, еще не имеющего своего атома; везет Эйнштейна на вокзал, намеренно сажая его, рассеянного, на поезд, идущий в другом направлении; умирает от рака, а в больничной палате вокруг военные, записывают каждое слово, произносимое им в предсмертном бреду.
Лабатут отменно выстраивает драматургию, финальная история, почти на треть от общего объема, с поединком лучшего игрока в Го и самообучающегося компьютера AlphaGo, не выглядит чужеродной, но лишь следующим шагом - воплощением идей фон Неймана в дне сегодняшнем. Популяризатор он от бога, но причины феерического успеха именно этого автора по-прежнему мне неясны, и скорее буду удивлена, если победит. Хотя о чем я, стоит вспомнить позапрошлогоднего Венко Андоновского. Остановимся на том, что предпочтения жюри неисповедимы, а почитать книжку стоит.