«Что такое историческая картография, если не разговор Земли с Небом? Каждая линия, каждый топоним, каждый контур — это след предков, запечатлённый в пространстве. Это карта не только территории, но и идентичности, субъектности. Народ, лишённый памяти о своей первооснове, подобен дереву, вырванному с корнем: он теряет связь с почвой, которая питает его силу, и с Небом, которое вдохновляет его», — пишет Тигран Мариносян в своём эссе, посвящённом памяти географа и картографа Затика Ханзадяна.
«Что такое историческая картография, если не разговор Земли с Небом?
Каждая линия, каждый топоним, каждый контур — это след предков, запечатлённый в пространстве.
Это карта не только территории, но и идентичности, субъектности.
Народ, лишённый памяти о своей первооснове, подобен дереву, вырванному с корнем: он теряет связь с почвой, которая питает его силу, и с Небом, которое вдохновляет его», — пишет Тигран Мариносян в своём эссе, посвящённом памяти географа и картографа Затика Ханзадяна.
