Осенью, в первой декаде октября, когда в воздухе начинает звучать тонкая нота прощания, в деревне Березовке появились журавли. Это было ранним утром, я вышел к реке за водой. В деревне колодец уже третью зиму пересыхает. Роса блестела на траве, как разбитое стекло, и над полем стоял легкий туман. Я их услышал раньше, чем увидел. Звонкий, чистый крик, будто кто-то порвал небо серебряной нитью. Поднял голову и вот они: девять птиц в строгом строю, как на репетиции небесного парада. Шли по небу неторопливо, но решительно, и от этого движения веяло таким достоинством, какой редко встретишь среди людей. А рядом со мной стояла Анна Семеновна. Вдова, библиотекарь в прошлом, с глазами, в которых всю жизнь жила осень. Она каждый год ждала журавлей. Не для суеверий, для памяти. – Петр, – сказала она вдруг. – А ведь мой Николай всегда их провожал. В день, когда он ушёл на фронт, тоже были журавли. Стояли вон на том поле, на сенокосе. Он рукой махнул, и один крикнул ему в ответ. Так я его и запомн