11 августа 1979 года в Брянске состоялось одно из самых громких судебных разбирательств советской эпохи. К высшей мере наказания — расстрелу — была приговорена, казалось бы, ничем не примечательная работница швейной фабрики Антонина Гинзбург. На деле же за этой фамилией скрывалась Антонина Макарова, она же — Тонька-пулемётчица, одна из самых жестоких карательниц времён Великой Отечественной войны.
Макарова не просто пошла на службу к нацистам, но и стала официальным палачом в Локотской республике — коллаборационистском образовании на оккупированной территории Орловской (ныне Брянской) области. За время службы она лично расстреляла более 160 советских граждан — партизан, женщин, подростков. Убитых добивала из нагана. За свою «работу» получала жалование в рейхсмарках, паёк, а иногда — и одежду жертв.
От санитарки до карательницы
Война застала 20-летнюю москвичку Антонину в заводской столовой. Оттуда она попала в ополченскую дивизию, где числилась санитаркой. В октябре 1941 года её полк попал в окружение, и Макарова оказалась в немецком плену. Оттуда бежала с солдатом Сергеем Федчуком, но, обманутая и разозлённая его отказом продолжать отношения, решает присоединиться к Локотскому самоуправлению — структуре, подконтрольной немцам.
Поначалу её проверяли как возможного агента, затем взяли в полицию, а вскоре — устроили в Локотскую тюрьму. Под началом карателя Николая Иванина Макарова стала палачом. Она расстреливала узников, зачастую толпами, а после чистила пулемёт и ждала новых жертв. Впоследствии признается: «После первого расстрела чувствовала себя очень плохо, потом привыкла… своя жизнь дороже».
Локотская республика: союз с нацистами
Созданная в ноябре 1941 года, Локотская республика отличалась от остальных оккупированных территорий — власть здесь принадлежала не немцам, а местным коллаборационистам. Они сами формировали полицию, собирали налоги, устраивали карательные рейды против партизан и евреев. Глава республики Бронислав Каминский стремился к полной автономии и даже основал свою партию «Викинг».
Карательные акции были регулярными: расстрелы, аресты, пытки. Среди жертв — родственники партизан, старики, женщины, дети. Макарова выполняла приговоры лично. Участие в расправах постепенно стало её ежедневной рутиной.
Бегство, новая жизнь и десятилетия тишины
Летом 1943 года, когда фронт приблизился, Макарова с остальными предателями бежала на Запад. Подделав документы санинструктора, она попала в немецкий тыл, лечилась от венерического заболевания и даже устроилась сварщицей на военный завод в Кёнигсберге. После окончания войны прошла фильтрацию под чужим именем и затерялась среди миллионов беженцев.
Послевоенная судьба палачихи складывалась удивительно благополучно. Она вышла замуж за фронтовика Виктора Гинзбурга, взяла его фамилию и обосновалась в Лепеле, в Белоруссии. Работала нянечкой, затем — контролёром на швейной фабрике. Имела детей, пользовалась уважением, а её фотографии даже размещались в витринах. Все эти годы Макарова жила, постоянно опасаясь разоблачения, но со временем успокоилась: никто не интересовался её прошлым.
Случайная зацепка и разоблачение
Разгадка пришла случайно. В 1976 году двое мужчин подрались в Брянске — один из них узнал в оппоненте бывшего начальника Локотской тюрьмы. Тот, в свою очередь, выдал имя Макаровой, с которой у него была связь. КГБ начал поиски. Долгое время дело буксовало из-за того, что настоящая фамилия Тоньки — Панфилова — была утеряна в архивах. Но следователям всё же удалось выйти на Гинзбург — якобы добропорядочную гражданку.
Вызывали на допрос, проводили наблюдение, устраивали опознания. В какой-то момент она сама выдала себя: военкоматская проверка для «награждения ветеранов» закончилась беседой с чекистом, где она дала путаные ответы. Этого хватило.
Суд и приговор
Суд над Антониной Макаровой стал громким событием. Обвинения были железобетонными: массовые казни мирных граждан, пособничество врагу, измена Родине. Она надеялась на снисхождение — прошло ведь больше 30 лет, у неё семья, дети. Но суд был беспощаден: 11 августа 1979 года Тоньку-пулемётчицу приговорили к расстрелу. В послесталинскую эпоху подобной участи удостоились лишь две женщины.
Почему её не наказали раньше?
История Макаровой — лишь одна в череде подобных. После войны тысячи коллаборационистов смогли избежать ответственности. Одни успешно скрылись, другие были приняты в армию или «реабилитированы» под политическим прикрытием. Отмена СМЕРШа и потеря оперативных связей сыграли свою роль. Некоторые преступники, как, например, Григорий Васюра, участвовавший в сожжении Хатыни, продолжали жить как «ветераны», пока правда не всплыла спустя десятилетия.
Память и уроки
История Тоньки-пулемётчицы — страшное напоминание о цене предательства. Более 170 тысяч жителей Брянщины отдали жизни в борьбе с фашизмом, десятки тысяч были расстреляны или угнаны в рабство. Многие из этих преступлений были совершены руками не только нацистов, но и их русских помощников.
Советский суд над Макаровой стал не только актом справедливости, но и напоминанием: за военные преступления сроков давности не существует.