Глава двенадцатая. Про возродившийся мир
Никогда не угадаешь, как ты влияешь на тот или иной мир. Вот однажды Гелиситэ проснулась в местечке, где её совсем никто не видел. Ни один человек, как она ни старалась. И хоть маши руками, хоть подпрыгивай на шаре, хоть кричи во весь голос, разницы никакой. Когда в каком-то месте тебя не замечают, с этим, увы, совершенно ничего не поделаешь.
Вообще этот мир девочке понравился не очень. Куда ни кинешь взгляд, везде только камни, песок и здания. Ни единого деревца, ни одной травинки за целый день, хоть она и исколесила на своём шаре не одну деревеньку.
- Ну как так можно жить, что за люди? – в сердцах возмутилась она. Миры, которые её, казалось, совсем не принимали, она не любила и не понимала. Ну зачем было просыпаться там, где ты совершенно никому не нужна.
К прочим неприятностям, отвратительно в этот раз вел себя и шар. Случалось, в местах, подобных этому, он превращался во что-то совершенно необыкновенное. Один раз он состоял из каких-то невероятных черно-белых рисунков, которые окрашивались во всевозможные цвета, стоило дотронуться до них пальцем, в другой раз из сотен кусочков мозаики, которые, перемещаясь по его поверхности, сами собой складывались в невообразимые картины. Да даже стань он помягче, Гелиситэ могла бы устроиться в нём поудобней и как можно скорее заснуть, чтобы проснуться в каком-нибудь более уютном мирке. Но нет, в этот раз он останавливался сам собой в самый неподходящий момент, был очень твердым и, время от времени, даже подскакивал на дорожках, рискуя сбросить свою наездницу.
- Да что же это такое, - возмутилась, наконец, девочка, когда в очередной раз шар подскочил посреди совершенно ровной дороги, где запнуться было ровным счетом обо что. Она слезла вниз и внимательно его осмотрела – ну вдруг, и правда, что-то не в порядке, а она бессмысленно злится и топает ногами.
Исследование шара принесло совершенно неожиданный результат: в самой нижней его части обнаружилась крошечная коробочка. Внутри неё пряталась маленькая ручка на пружинке, вроде тех, что бывают в музыкальных шкатулках. Заинтересованная необычной находкой Гелиситэ повернула ручку. Изнутри шара полилась приятная музыка. Девочка оглянулась вокруг: может, хоть сейчас на неё обратят внимание. Тщетно. Женщина, стиравшая бельё в речушке в двух шагах от неё, даже ухом не повела.
- Ну и пожалуйста, - уже скорее для проформы пробормотала маленькая танцовщица и вновь поднялась на шар. На этот раз он, казалось, был более приятен наощупь, насколько можно было верить ощущениям босых ножек.
Музыка зазвучала отчетливее. Гелиситэ усмехнулась. Конечно, танцевать на шаре, когда тебя никто не видит, совсем не так интересно, но это всё-таки хоть какое-то развлечение. Да и музыка такая красивая. Она толкнула гладкую поверхность пальцами ног, один раз, второй, третий, взмахнула руками, неожиданно ощутив невероятную легкость и радость от этого танца, обернулась вокруг своей оси… И вдруг услышала, как стиравшая белье женщина пораженно вскрикнула.
Гелиситэ оглянулась: может, ей надо помочь? Женщина, по-прежнему её не замечала. Да что там, она не замечала, кажется, вообще ничего в этом мире, белье неспешно уплывало по течению. Интересовало незнакомку лишь что-то малюсенькое, что она бережно прикрывала ладонями. Гелиситэ не смогла сдержать любопытства и приблизилась. Сквозь сведенные вместе пальцы осторожно смотрел на мир светло-салатовый побег какого-то незнакомого девочке растения. Женщина смотрела на крошечные листики, как на невероятное чудо, а Гелиситэ никак не могла осознать: что же такого вдруг случилось в этом странном мире, что в нём что-то вдруг проросло? Вроде день шел своим чередом, ничего необычного…
В этот момент музыка, о которой она совершенно забыла, стала громче на несколько тонов, словно привлекая к себе внимание. Девочка обернулась на шар и, наконец, всё поняла.
Не теряя больше ни секунды, она вскочила наверх и продолжила начатый танец. Мелодия становилась всё сильней, набирала мощь, разливалась звучанием десятков инструментов, которых маленькой танцовщице не доводилось слышать ни в одном из миров. Ей было не так уж важно, на чем именно играется эта волшебная музыка, откуда она рождается… Гораздо большее значение имели всполохи светло-салатового, которые она тут и там замечала краем глаза. Отовсюду уже раздавались пораженные и вместе с тем радостные крики.
В недоверием и трепетом тысячи людей по всему этому странному миру наблюдали за тем, как он возрождается заново. Вот щекастый малыш осторожно трогает зеленую травку, не понимая, что это такое, и откуда она взялась. Вон старик утирает текущие по щекам слезы, перебирая молодые листья пальцами и не скрывая своего счастья. Девушка нежно обняла ствол дерева, на глазах покрывающийся бело-розовыми цветами. Мальчишки помладше задрали головы, любуясь невероятными плодами, возникающими среди ветвей…
Музыка всё звучала и Гелиситэ танцевала, не останавливаясь ни на миг. На лице её сияла торжествующая улыбка. Теперь-то она точно знала, что хотя здесь её так и не увидит ни один человек, этот мир точно стоил того, чтобы в нём проснуться.