Глава девятая
Про мир с мозаичным небом
Открывать глаза в темноте – всегда довольно неприятно. А уж если у тебя под ногами огромный шар, который ну никак нельзя бросить, это ещё и опасно в какой-то мере. Катиться, даже приблизительно не представляя куда – удовольствие ниже среднего, уж вы мне поверьте.
Поэтому открыв глаза и обнаружив вокруг непроглядную темноту Гелиситэ, признаться, совсем не обрадовалась. На секунду она подумала даже, что это какой-то её странный недосмотренный сон и посильнее зажмурилась, чтобы провалиться в сновидение поприятнее. Но нет, она чувствовала себя совершенно свежей и отдохнувшей. Шар, словно подбадривая и напоминая, что пора отправляться в дорогу, слегка качнулся.
- Ну хорошо-хорошо, - Гелиситэ развела руками, будто бы обращаясь к невидимым зрителям, - и как ты прикажешь мне себя вести: искать дорогу наощупь, а потом аккуратно подкатывать тебя за собой шаг за шагом?
Шар, как ей показалось на мгновение, возмущенно подпрыгнул. По крайней мере, именно это ощутили её ладони, плотно прижатые к его поверхности. По голени едва ощутимо скользнуло что-то меховое. Девочка и испугаться ещё толком не успела, как с шара вниз спрыгнуло что-то слабо светящееся серебристым светом в этой непроглядной темноте. Аккуратно ступило по почти невидимой тропинке маленькими лапками, повело длинными ушами, будто бы прислушиваясь… Гелиситэ и возмутиться ещё толком не успела очередной незапланированной встрече, а кролик, в этом мире почему-то слабо отливающий лунным светом, уже уверенно помчался по одному ему видимой тропинке.
- Ну нет, на этот раз ты от меня не уйдёшь, - тут же утратила остатки недавней осторожности юная танцовщица, вскочила на шар и, перебирая ногами, погналась за нахальным животным. Ну в самом деле, одно дело мелькать где-то в отдалении между домов и совсем другое, бессовестно ползать по её шару, пользуясь непроглядной темнотой.
О том, по каким неведомым знакам ориентируется в этом мире кролик, Гелиситэ как-то не задумывалась. Да и очень логичная мысль о том, что крошечный зверек весит вообще-то гораздо меньше, чем большой шар с девочкой наверху, пришла к ней лишь в тот момент, когда внизу что-то подозрительно хрустнуло и она окончательно потеряла равновесие.
- Ну вот, опять падать… - неожиданно очень четко подумала она и выставила вперёд руки, чтобы хоть как-то смягчить приземление. Где-то сбоку мелькнул свет. - Снова кролик? Да нет, свечение было гораздо ярче… - успела поймать обрывки собственных мыслей Гелиситэ и рухнула во что-то мягкое и немного колючее.
- Вы не ушиблись? – услышала она незнакомый голос через мгновение. – Ну кто же, в самом деле гуляет по крышам зимой? Честное слово, это просто глупо. Вы ведь себе могли что-нибудь сломать. И ладно бы, вам не сиделось дома лет пять назад, на смену времен года все реагируют по-своему. Но сейчас, буквально за полдня до лета? Уму не постижимо, какая глупость. Ну что, ничего не сломали?
Гелиситэ зажмурилась от неожиданного яркого света, брызнувшего в глаза, поморгала, привыкая, и наконец, разглядела своего собеседника. Им оказался довольно пожилой человек с небольшой седой бородкой, в зеленом комбинезоне и с кучей огромных карманов. Каждый из них был надежно закрыт на кнопку и, кажется, готовился вот-вот лопнуть от перегруженности. На лбу у этого человека на крошечной железной цепочке каким-то хитроумным способом фиксировался фонарик, наподобие старинных уличных, только в 10 раз меньше. Окошки у «светильника» были сделаны из стекол разного оттенка. От совершенно прозрачного, сияющего белым цветом, до оранжевого, кидающего на щеки её собеседника теплые блики.
- Ну-уу, - уточняющее протянул старик – Вы таки прикусили язык при падении, и нам придётся объясняться жестами?
- Нет-нет, - рассмеялась Гелиситэ, - всё в полном порядке. Просто я немного заблудилась и, видимо, свернула совсем не туда, куда стоило.
- А с крыши куда ни сверни, везде неподходящее место, - захохотал старик. – Это ж надо додуматься… Да ещё и какую-то громадину с собой притащила, чуть стекла мне все не побила, - тут голос её собеседника неожиданно стал очень суровым. – Нет, твои ноги – это твоя собственность, что хочешь с ними то и делай, ну а вот стекла ты поколотила бы, и скажи мне, что бы мы делали?
- Какие стёкла? – осторожно уточнила Гелиситэ. Она всегда очень по-дурацки чувствовала себя, оказавшись в новом мире и не успев ещё понять его правила. Совершенно глупое состояние. Как ни старайся, обязательно что-нибудь нарушишь.
- Что значит «какие»? – недоверчиво прищурился «фонарщик». – Те, которыми мы небо закрываем, конечно.
- А зачем? – девочка прикусила язык, но вопрос уже сорвался с губ.
«Ну вот чего бы тебе не сдержаться? - тут же мысленно отругала она себя. – Сейчас опять начнутся дурацкие расспросы. Кто ты? Откуда? Почему ничего не знаешь? Как же это уже надоело».
- Такое ощущение, что ты с неба свалилась, а не с крыши, - оправдывая худшие её опасения пробурчал старик.
- Ещё лучше. Я из другого мира выпала, ровно на сутки, - неожиданно для самой себя выпалила танцовщица. Ну правда, придумывать какие-то оправдательные версии изо дня в день рано или поздно очень надоедает.
- Точно? – непонятно чему обрадовался дедуля в комбинезоне. – Значит, ты сейчас вообще ничем не занята? Ну раз всего на день и по городу гуляешь?
- Вроде нет, - осторожно протянула девочка.
- Прекрасно, - старик поправил на лбу фонарик белым светом вперёд, схватил её за руку и потащил за собой. - Значит, ты нам сейчас как раз и поможешь.
- Кому это нам?
- Мне и внуку. Меня, кстати, Нивретий Минтарович зовут. А внука Лекий, значит. Мы с ним, понимаешь ли, за установку нанебесных стекол отвечаем, а рук, как всегда, не хватает. Лето-то в этот раз решило раньше обычного наступить, понимаешь…
Старик притормозил на бегу, обернулся и уточнил
- Вот в твоём мире лето как часто бывает?
- Ну раз в год, через 9 месяцев примерно, - огорошено пробормотала Гелиситэ, пытаясь хотя бы для самой себя вспомнить, какой же мир ей следует считать «своим»
- Да ну? - не поверил её новый знакомец, - Врёшь небось, не бывает так.
- Почему вру? Сначала лето три месяца, потом осень, затем зима, весна и опять лето.
- А зачем так много всего?
- Не знаю, так устроено, - пожала плечами девочка, – а как иначе?
- Странный у тебя мир, вот и всё, что я тебе скажу… Как тебя зовут, говоришь?
- Гелиситэ. Ничего странного, зимой холодно. Летом жарко, надо же планете перестроиться.
- Ну вот. Я и говорю: «Из странного мира ты к нам, Гелиситэ, выпала». Какое холодно-жарко, зачем? Погода всегда одна должна быть. Тепло и ладно. Вот у нас всё по порядку, всё правильно. 7-8 годков лето, потом сразу зима, тоже сезонов так на 6 с лишком. Всё размеренно, одно закончилось, сразу другое начинается. И главное понятно сразу – темно, значит, зима, завтра посветлеет – лето наступило.
- В смысле? То есть у вас такая темнота по несколько лет длится?
- Конечно, зато потом и солнце тоже светит непрерывно. Столько же и даже чуть больше.
Гелиситэ попыталась представить жизнь в темноте, на протяжении хотя бы месяца, но как-то её фантазии на это не хватило
- Ну хорошо, а где же люди? – решила зайти она с другого краю – Не один же вы здесь живёте.
- На поверхности, зимой? Конечно не один. Говорю же, с внуком, - довольно заулыбался Нивретий Минтарович. – А остальные под землёй, к лету готовятся. Кто запасы еды собирает, кто одежду шьёт для большого праздника, кто шерсть валяет, чтобы мостовые во время зимы были застелены на случай чрезвычайных обстоятельств.
- Вроде меня? – смущенно уточнила девочка.
- Да нет, тебя мы как раз не ожидали, - улыбнулся в бороду её спутник. – А вот если конструкция купола себя не оправдает и стекла обрушатся, они разбиться не должны.
Гелиситэ изо всех сил постаралась, чтобы её лицо выражало непонимание. Про купол и стекла настырный экскурсовод упорно не рассказывал.
- Ага, - кажется, понял он, наконец, свою ошибку, - главное я и упустил. Значит, смотри. Мы с внуком на поверхности строим металлический купол и вставляем в него множество разноцветных стёкол.
- Для красоты?
- Не только, хотя и для неё, конечно, тоже. Ну вот представь, сидят люди годами под землёй в свете фонариков, - щелкнул он себя пальцами по маленькому светильнику, - потом выходят наверх, а здесь солнце. Настоящее. Они же ослепнут все с непривычки. А купол и свет смягчает и глаза бережёт, и красота какая, ты не поверишь. Мы же каждый год стекла нового цвета и формы берем. Так что к летнему празднику дарим людям, считай, новый город.
- Как же он не разрушается за эту вашу зиму?
- А что ему без людей будет? Трава вырастет да пылью покроется всё, так это работы на пару дней, - пожал плечами старик. – Так, погоди, ты меня сбила. У нас со дня на день начнётся лето, говорю же, времени нет. А ты тут со странными вопросами. Зима в этот раз короткая получилась. Мы-то, конечно, подготовились. И стёкла сделали заранее, но вот не успеваем. Пока я устанавливаю их в ячейки, а внук один носит. Видишь, полные карманы искусства, - деловито постучал он себя по кнопке. – К следующему сезону я его, конечно, уже научу в цветах, сочетаниях разбираться. Там уж мы купол пополам разделим, а пока он приносит кусочки из мастерской, я устанавливаю. Картина же неба красивой должна получаться. Ну так поможешь нам? Всё равно без дела ходишь. Скорость у тебя, конечно, небольшая, да и много не принесёшь, но всё же 4 руки больше притащат, чем две.
На мгновение Гелиситэ задумалась, а потом с улыбкой оглянулась туда, где по её расчетам должен был приземлиться шар. Скорость у неё небольшая.. Это мы ещё посмотрим.
- А фонарик дадите? – хитро улыбнулась она.
…
Передвигаться на шаре в непроглядной темноте – совсем не то же самое, как когда во лбу у тебя горит крохотный, но очень яркий фонарик. Первые поездки до зимнего склада Гелиситэ делала ещё осторожно и боязливо: очень уж не хотелось врезаться во что-нибудь с непривычки в пустующем городе. Но спустя всего полчаса, она чувствовала себя, как дома. Узкая дорожка до стекольных дел мастера стала привычной и знакомой, а оставленные хозяевами дома, появляющиеся из беспросветной ночи, очень быстро стали знакомыми и приятными ориентирами. Полные руки разноцветных стеклышек и быстрый танец – вот и всё, что надо, чтобы помочь создателям разноцветного неба. Где-то наверху непрерывно стучал молоток: Нивретий Минтарович уверенно взялся за свою работу, а Лекий только рот открывал, глядя на то, как она запрыгивает на шар и исчезает в путанице переулков. Разноцветные стекла – крупные, но совсем не тяжелые, переливались в её руках всеми оттенками радуги, и девочка изо всех сил ломала голову, пытаясь вообразить, какое же произведение витражного искусства может получиться из этих кусочков.
- Ну вот и закончили, - заявил, отдуваясь, старый мастер, спустившись со своей стремянки через несколько часов. – Осталось дождаться восхода солнца и можно радоваться жизни на поверхности.
- А скоро взойдет солнце? – уточнила юная путешественница.
- Минут через 15, - взглянул на часы опытный стекольщик. – В этот раз с трудом успели вовремя. Уж и не знаю, как мы справились бы без тебя. Очень вовремя ты к нам свалилась, ничего не скажешь.
- А куда девать оставшиеся стеклышки?
- Лекий унесет. Хотя погоди-ка.
Старик выбрал из мешанины цветов несколько оттенков и зашуршал своими инструментами. Гелиситэ заинтересованно заглянула к нему за плечо.
- Не подглядывай, - насупился умелец, - Тебе же подарок делаю. Имей хоть немного терпения.
Справа от шара что-то гулко загрохотало и зашевелилось. Путешественница пригляделась и успела поймать пушистый отблеск лунного света – кролик каким-то образом умудрился пробежать мимо, лишь слегка потревожив стекла. Ещё миг и он исчез в темном переплетении улочек.
- И что же ты меня преследуешь? – не удержалась Гелиситэ. – Ну ничего, рано или поздно я тебя поймаю.
-С кем это ты там разговариваешь, - уточнил Нивретий Минтарович.
- Не поверите, с кроликом цвета луны, - буркнула девочка. – Из-за него я на вас и свалилась, а теперь он опять исчез.
- С кро-о-оликом? - поразился старый мастер. – Так этому же радоваться надо. Увидеть лунное животное на смене времен года – это самый, что ни на есть добрый знак. Значит, природа к тебе благоволит, мир тебя любит. Ты бы не бурчала на него, а принесла ему какую-нибудь морковку. Хотя кто их знает, питаются ли животные луны нашими обычными овощами. Но в следующий раз будь наготове и всегда носи с собой что-нибудь вкусненькое. Хотя увидеть такого кролика – это редкое везение, не больше разу в жизни выпадает. Но кто знает, вдруг ты счастливая.
Девочка пожала плечами, придерживая рукой шар. Как везение свои встречи с кроликом она никогда не рассматривала. А вдруг старый стекольщик действительно прав?
- Ну всё, закончил, - обернулся к ней он. – Вот тебе сувенир на память о нашем городе.
Гелиситэ недоверчиво протянула руку. На ладошку ей легла аккуратно вырезанная стеклянная луна, голубовато-сиреневого оттенка с бликующими в свете фонариков узорами. На верхушке игрушки была просверлена аккуратная дырочка.
- Ну вот найдешь в каком-нибудь из следующих миров шнурок и будешь носить на шее, как талисман, в благодарность за помощь, - улыбнулся мастер.
На востоке тем временем начало светлеть. Один косой луч солнца, другой и вот уже небо окрашивается яркими бликами всех возможных оттенков. Девочка подняла голову и замерла в изумлении – по хрупкому небосводу летели гигантские разноцветные птицы с оперением всех возможных цветов. Отблески от их крыльев падали на город, раскрашивая пока ещё заброшенные улицы в праздничное многоцветье. Издалека слышались голоса – это люди поднимались из-под земли наверх. Гелиситэ улыбнулась: такого яркого рассвета в её жизни ещё не было.