Пролог
Я молча бросала свои вещи в раскрытый чемодан. Самые простые. Не вычурные платья и дорогие шубы, купленные в бутиках. Только то, что мне может понадобится в первое время.
С красивой золотой клеткой хотелось покончить как можно быстрее.
В чемодане лежит мой паспорт и деньги, которые я тайком складывала, чтобы снять жилье и как–то начать свою жизнь. Взглянув на свои ноги решила, что с тяжелым чемоданом легче будет в удобной обуви и подхватила белые кроссовки.
– Ты куда-то собралась? –От громкого властного голоса вздрогнула от неожиданности.
– Да. Влад. Я ухожу от тебя, – я повернулась навстречу мужу и старалась говорить ровно, чтобы спрятать волнение.
– К кому собралась? –Усмешка скривила полные красивые губы Влада. Когда-то я с ума сходила просто от его томного бархатного голоса, пробиравшего до самых глубоких мест моего тела.
– Представь, ни к кому. Просто ухожу. Чтобы уйти, кто-то не нужен, – я подхватила ручку чемодана и направилась к выходу. Ладони вспотели от удушливого страха, скрутившего тут же.
– Кто тебе сказал, что тебе можно куда уйти? – Влад изогнул бровь и преградил мне путь.
Я сглотнула ком от накатившего липкими спазмами страха.
Так и думала, что мне просто не дадут уйти.
–Влад, пропусти меня, – я отчеканила каждое слово. – Мы в двадцать первом веке живем. Я не являюсь твоей собственностью. Всё равно уйду.
– Ну, конечно же уйдешь!–Влад схватил меня за воротник и резко дёрнул. Чемодан тут же вылетел из моих ладоней. – Мы только тебе слегка поможем.
Влад выволок меня в коридор и подтащил к лестнице.
– Не передумала? – глаза ядовито блеснули всей силой собственного превосходства.
–Ненавижу, –шёпотом выдавила.
Даже не ожидала от себя. Всегда молчала. На любую выходку…Плеяду любовниц… И тут сказала, что чувствую. Оказалась просто, хотя понимаю, что это конец.
– Что ж, удачи, –в моей голове отпечаталась его улыбка. Теперь коварная и с очевидной издёвкой. Я инстинктивно взмахнула руками, разгоняя потоки воздуха, и рухнула на ступеньки лестницы.
Первый удар пришелся на руку, правый бок и ногу…
От боли резануло слезами в глазах.
Левый бок...
Даже слышала, как хрустнули рёбра.
Затылочная часть головы и спина…
От удара спиной показалось, что из лёгких вылетел весь воздух.
–Какая она длинная, – провела взглядом по лестнице и остановилась на фигуре Влада, ещё стоявшего там, где он решил меня «отпустить».
Я лежала у подножия лестницы, тяжело дыша. Под головой разливалась липкая лужа крови. Моей крови…
Влад небрежно спустился по лестнице и присел рядом на корточки.
– Ну что? До дверей осталось метров десять, –продолжил издеваться,когда-то горячо любимый мною мужчина.
– За что, Влад? – слёзы стекали с глаз.
– Мы живём по моим правилам. Не по моим правилам не живём.
– Тебя посадят, – я закашляла. Болью отозвалась каждый спазм моего горла.
Влад встал и прошелся до стола в гостиной, подхватил бутылку виски и наклонился у моей головы.
–Моя бедная жёнушка напилась вдрызг и, не удержавшись на лестничном проёме, рухнула вниз. Прискорбно.
Влад грубо схватил подбородок и, крепко удерживая, влил горячий напиток в рот.
– Пей. Не упрямься, – усмехнулся Влад, запрокидывая силой мне голову. Виски проскользнул внутрь и растёкся горячим теплом.
Между ног расплылось горячим теплом. Слишком горячим… Я улыбнулась. Сквозь слёзы и боль. Там утекала ещё одна жизнь… Едва успев начаться.
– Чего тебя так рассмешило? – Недоумённое лицо Влада наклонилось ближе.
– Ты так хотел наследника… И сам же убил собственными руками.
Влад дёрнул меня за ворот куртки.
– Кого я убил собственными руками?
– Я беременна, – тихонько выдавила из себя.
– Врешь, – подытожил Влад, больше уверяя себя.
– В ванной… Тест… На самом дне мусорной корзины, завернут в белый лист. Я потому и решилась уйти от тебя. Себя не жалко, а будущего ребенка жаль.
Изумлённое лицо Влада потихоньку плыло и растворялось в туманной дымке.
Я так просила создателя освободить меня. Молила и плакала. Силы духа хватало собраться и тайком рвануть в новую жизнь, потому что под сердцем зародилась новая жизнь. Я знаю, что смогла быи родить, и воспитать самостоятельно. Только бы выбраться. Увы…
Не нужно было собирать вещи!
Если бы я уехала только с паспортом и деньгами, у меня бы всё получилось.
Одна радость...
Я никогда не увижу своего мужа.
Глава 1
Я открыла глаза и обвела взглядом темный свод потолка. Точнее, деревянные балки. На которых тонкими нитями протянулась паутина. Значит, я не в больнице. Но точно жива. Ярко белого света в конце коридора не наблюдаю, поэтому всё в той же никчёмной сюжетной линии. Я жена влиятельного и очень жестокого человека. Но эти подробности выяснила, конечно, только после того, как примеряла фамилию Влада.
На громкое «Элизабет, ты нас напугала!» над своим ухом, удивлённо похлопала глазами и повернула голову на звук. Хмурое детское лицо над моей головой удивило ещё больше. Но больше наряд девочки с большими голубыми глазами, которые она таращила надо мной. Длинное платье в пол серого цвета с ужасными рюшами по подолу и на рукавах.
–Эльза, я же тебя предупреждала, что помыла полы в кладовке! Нечего было влетать сюда на всех парах!–Причитала девчушка, продолжая внимательно рассматривать моё лицо.
– Где я?–Я попробовала присесть и ухватилась за голову, в которую кровь била в виски, как в набат.
– В кладовке, – фыркнула девочка и поднялась.
– А ты кто? –шёпотом спросила.
– Ты что, память потеряла? Ещё хуже. Нам конец, –девочка сжала губы и покачала головой.
–Конец ко мне точно подступил, – я вспомнила, как я посчитала ступеньки лестницы накануне, и в этом мне успешно помог Влад.– Я, скорее всего, в коме, и мне всё это снится.
Девчушка ущипнула меня за руку, на что я сердито ойкнула.
– Ты чего? – громко спросила девочку.
– Ага. Больно? Значит цела. Хватит разлёживаться. У нас много работы, – сердито произнесла маленькая «командерша».
Я потихоньку подобрала ворох юбок и попробовала подняться, опираясь на полки из дубовых досок.
Что за ерунда на мне надета? Я ещё раз покрутила подол длинного платья и белые юбки под ним.
– Тебя как зовут? – остановила удаляющуюся фигуру девочки.
Темноволосая красотка остановилась и больше фыркнула мне в ответ: «Теодора!»И, чуть поглядев на меня всё тем же серьёзным взглядом, несвойственным для девочки, добавила: «А тебя Элизабет».
Боже! Так вот каков он! Второй шанс…
В другом мире и с другими людьми? Я призывно подняла голову вверх, но упёрлась взглядом в тёмно-коричневую, скорее чёрную деревянную балку. Куда я угодила? Кладовка? Ужасное место, пахнувшее плесенью, едким запахом кислоты и бог весть знает, чем. Отчего спирало лёгкие и щипало глаза. Поднялась и осторожно двинулась к приоткрытой двери помещения. Толкнув дверь, за которой скрылась Теодора, вышла в большую светлую комнату, залитую солнечным светом из больших окон. Очень напоминавшую странную смесь пекарни и магазина в одном флаконе.
Не густо! Но, припомнив свои предыдущие будни, полные лоска, лжи и издевательств, решила, что здесь определённо лучше!
Я ещё раз оглядела свой неуклюжий костюмчик из нескольких неудобных юбок и достаточно тесного корсета и подняла на свет прядь волос.
Брюнетка! С внешностью тоже незадача. Я привыкла к своим длинным светлым волосам и со вздохом опустила чёрную кудрявую прядь. Девчушка тоже темноволосая… Логично, что здесь у меня семья и даже вот такая прилежная дочка. Я разглядывала Теодору усердно сгребающую муку в большую миску.
– Теодора! – я позвала девчушку. – Дочка! Я знатно приложилась головой и ничего не помню…
– Кто сказал тебе, что я твоя дочь? – прервала меня Теодора.
Я раскрыла рот в удивлении. Расклад в новом мире нужно зондировать осторожнее. Так и в психушке прикроют.
–Эльза, ты моя тётка, – склонив голову набок, произнесла Теодора. – И дела у нас из рук вон плохо.
Кто бы сомневался. У меня всегда дела шли именно в том ключе, который обозначила Теодора.
Значит, тётка…
Я прислонилась спиной к деревянной стене и, прочистив горло, осторожно продолжила зондировать «расклад в новом мире»:
–Теодора, а можно поподробнее с места из рук вон плохо?
– Дед, да простят его боги, умер, как неделю назад. У нас с тобой огромная куча долгов. И пекарня, которая вот–вот разорится, а мы останемся на улице.
– А твоя мама где? – спросила, оглядываясь вокруг.
Теодора бросила на меня взгляд, в котором промелькнула тень печали, и, поджав губки, ответила: «Моя мать умерла при родах.И просьба к тебе, Эльза. Зови меня как раньше. Просто Тея».
– Значит, помощи ждать неоткуда, – пришла к неутешительным выводам.
– Да, Эльза. Мы одни, и помощи ждать неоткуда.
Кто бы сомневался…
Этот нюанс был ключевым и в моей прошлой жизни. Помощь я нашла в лице Влада, который при каждом удобном моменте это подчеркивал. Мнеочень хотелось помочь моей больной матери, и это стало основной причиной почему я ответила на ухаживания Влада. Уже тогда понимая, что хищные взгляды, которыми одаривал меня мужчина,ни к чему хорошему не приведут.
Я горько вздохнула и оглядела пекарню. Большая печь у стены и несколько больших столов со шкафами. Кладовку и пекарню разделяет массивная деревянная дверь, недалеко от которой поднимается лестница. Скорее всего на второй этаж. Под лестницей ещё одна дверь, сейчас плотно закрытая.Кухонная утварь,аккуратно сложенная на одном из столов, и большое окно, откуда, скорее всего, идёт не совсем бойкая продажа.
Вот только чего? Вот этого я пока ещё не разобрала. Потому как ни одного даже самого скромного хлебобулочного изделия не наблюдаю.
Хмм…Я, если честно, в приготовлении каких-либо кренделей участвовала очень и очень давно!
– А что, продаем, Тея? – громко крикнула племяннице в след, поднимающейся по лестнице наверх.
– Хлеб, Эльза. И тебе нужно припомнить, как мы это делаем. Потому что пекарь уволился вчера, и мы еще должны ему заплатить за неделю работы.
Вот это задачка! Что там нужно для выпечки? Я закрыла глаза и попробовала попасть в свое трудное детство. Я помню, когда нам было с матерью совсем туго, она пекла хлеб сама. И очень-очень вкусные пироги с картофельной начинкой или сливовым вареньем.
У мамы были худые и белоснежные руки. В красивом фартучке мамины руки просеивают муку и замешивают вместе с водой и дрожжами.
Я напряженно потерла виски. Так давно это было…
– В прошлой жизни, – буркнула под нос и усмехнулась на свою шутку.
Я прошлась вдоль простеньких деревянных столов, на которых аккуратно сложены доски, ножи и деревянные скалки, венчики и прочая утварь. В углу стояла большая печь с несколькими отверстиями, закрытыми железными заслонками.
– Мда… – пропел внутренний голос.
Всё, чего я касалась в последнее время, это была максимум – микроволновая печь и только когда Влад отправлял обслугу домой. Не скажу, что я была белоручкой, которая проводила время в празднествах, но хозяйственными делами совсем не занималась. И ключевым здесь было слово “совсем”.
Я прошлась по многочисленным шкафчикам, чтобы проверить запасы продуктов. Несколько небольших мешочков муки, серая масса в глубоком чугунном котелке и несколько стеклянных банок с различным по цвету содержимым. Несколько банок с различными семенами под плотными крышками.
Негусто… Что из этого можно получить на выходе?
Я детально осмотрела печь и стопку дров, аккуратно сложенных у печи, выложенной коричневыми кирпичами.
Метод проб и ошибок. Другого способа я не вижу. Как–то нужно начинать новую жизнь. Пусть она будет с нуля, но ведь именно этого я и просила.
С кладовой и кухней я, можно сказать, познакомилась. Поэтому, взглянув на лестницу, решила подняться наверх и рассмотреть комнаты на втором этаже.
Глава 2
Половицы под мной противно скрипели, пока я осторожно поднималась, приподняв край своей юбки. Сразу с лестницы начинался небольшой холл квадратной формы, из которого вели две двери, находящиеся напротив друг друга. На окнах простые шторки коричневого цвета. У стены стоял диванчик, на котором от времени уже несколько пружин заметно натянули в некоторых местах потёртую ткань.
Дверь в одну из комнат была приоткрыта, и я решила дальнейший осмотр продолжить с этой комнаты.
Спальная комната была достаточно небольшой, но в ней помещались высокий платяной шкаф, две кровати напротив друг друга, застеленные розовыми покрывалами, и туалетный столик у окна. В углу комнаты сложен камин из небольших коричневых кирпичей неодинаковой формы. Здесь было намного приятнее и уютнее, чем в тех комнатах, которые я прошла, прежде чем осторожно ступить по старым половицам к окну.
– Миленько, – натянуто улыбаюсь на увиденную картину.
Тея сидела на одной из кроватей, обняв колени руками.
–Тея, из всех сложившихся ситуаций всегда есть выход. И мы его с тобой найдем, – я присела рядом с девочкой и даже положила руку на её плечо.
У меня никогда не было племянницы или племянника. Я была единственным ребенком у своей матери. И сейчас прислушивалась к своим ощущениям.
Нежно погладила по хрупкому плечу, облаченному в серую грубую ткань.
– Ты-то найдешь! – Как-то горестно ответила девочка и спрыгнула с кровати. – Ночь будет холодной, Эльза. Давай затопим камин, – добавила бесстрастным тоном.
Сказать, конечно, очень просто. Я перевела взгляд на камин и стопку дров рядом с коричневым монстром. И даже подошла ближе, чтобы предпринять попытки затопить камин, но беспомощно уставилась на поленья, сложенные внутри камина.
– За что нам такие наказания? – Тея глубоко выдохнула и подхватила серый предмет, лежащий у камина, и, чиркнув им, поднесла к сухим веткам, лежащим под поленьями. Огонь разгорелся и объял пламенем дрова.
– Тея, не обижайся на меня, – я посмотрела на умное личико девочки, в глазах которой отражались языки оранжевого пламени. Теодора смотрела на разгорающееся пламя немигающим взглядом. – Что-то стало с моей памятью. – Пытаюсь правдоподобно оправдаться.
– Не вовремя, Эльза, ты потеряла память. Но я не обижаюсь на тебя, – Тея вдруг обняла меня, а я в ответ скрутила девочку в объятиях.
Меня затопило неведомое чувство. Нежность, любовь, ликование. Я так давно не прижималась к телу с таким теплом, что позабыла как это – чувствовать, что ты действительно кому-то нужен, и горячее чувство любви, которое в ответ расползается по всем просторам твоей души.
Моё пустое сердце билось в унисон с этим маленьким детским сердечком.
– Поверь мне. Наша с тобой жизнь скоро очень сильно изменится в лучшую сторону, – пообещала своей племяннице.
Сумерки потихоньку опускались, и в комнате заметно темнело, а желудок громко урчал, требуя хоть какие-либо крохи.
– Так, Тея. Ужинать и спать, – я поднялась с колен. – А завтра…
Я напряженно потёрла виски. С чего начать завтра в новом теле и в новом для меня мире?
– Эльза, наше очень ранее утро начинается с хлеба, – напомнила мне Тея. – После того, как Вейнс ушел, мы сами с тобой выпеклии продали последнюю партию самостоятельно.
– Точно! Тея, ты просто прелесть! – произнесла, нахмурив брови. – Выпекли и продали? А где вырученные средства?
– Так ты сказала, что это на черный день, и вместе со всем, что у нас было, спрятала в кладовке.
–Хмм… Я попробую вспомнить, где я решила спрятать деньги, – мучительно напрягая голову, спускаюсь по скрипучим деревянным ступенькам.
Сразу за лестницей Тея отворила большую дверь, и мы вошли в небольшую по площади кухню. Посредине помещения– деревянный стол, на котором стоит железный котелок, прикрытый крышкой, и столовые приборы на три персоны. Накрытый ажурной салфеткой нарезанный хлеб в плетеной корзинке.Кухня, как и все комнаты дома, была опрятной и скромной. Простенькие шкафчики, окрашенные в оливковый цвет. Кухонная утварь, сложенная на столе. Занавески на маленьком окошке в мелкий цветочек. У всего, что я видела, была мягкая аура уюта и тепла.
Начало не так уж и плохо…
В окно на кухне просматривался небольшой внутренний дворик с одинокой хозяйственной постройкой и совсем крошечный огородик. Попасть во внутренний двор можно было через деревянную дверь с большим массивным засовом.
– У нас должны были быть гости? Или с нами ещё кто-то живет? –удивленно обвела взглядом старенький стол, у которого стоят три коричневых стула с высокой спинкой.
–Мы ждали на ужин твоего жениха, – возразила Теодора, ополаскивая руки в небольшом тазу с водой.
– Жениха? – я округлила глаза на новость и уставилась на простенькое кольцо на среднем пальце.
Я-то думала, это простое украшение.Оказалось, и здесь меня поджидают очередные оковы.
– Максимилиан сделал тебе предложение, и ты согласилась, – равнодушно произнесла Тея.
– И я люблю этого Максимилиана? – недоверчиво спросила девочку.
Нет-нет. Чего не хотелось, так это замужества!
Меня тут же бросило в жар от очень неприглядной перспективы. Щеки разгорелись, а руки вмиг стали холодными.
– Как дура, влюбилась в этого напыщенного хлыща! – Тея сказала это с такой обидой, что я сразу уловила настроенияТеодоры повопросу скорогозамужества её тетки.
Как дура…
– Где-то мы это проходили, – внутренний голос полоснул по болезненным местам.
Я сразу же вспомнила лестницу из дорогого деревянного полотна и взгляд Влада перед тем, как его лицо расплылось в туманной дымке.
– Мой жених не пришел? – я бросила взгляд на третью тарелку, которую Тея ловко спрятала в шкафу.
– И слава Богам! Наблюдать надменный взгляд Максимилиана – то ещё удовольствие! – сердито буркнула Тея.
Глава 3
Я ополоснула руки в тазу и вытерла о пушистый полотенец, висевший на металлическом крючке на стене.
Тея присела за стол и сняла крышку с котелка, выпустив на кухню ароматный запах. По–хозяйски положила в тарелку вареные овощи, сдобренные маслом и мелконарезанной зеленью.
Я присела напротив девочки и положила в свою тарелку приличную порцию еды и втянула ароматный запах, от которого пошли слюнки. Блюдо было довольно простое и совсем постное, но настолько вкусное, что я полезла за добавкой. Тея украдкой поглядывала на свою, ставшую вдруг странной тетку.
– Что? – я застыла с небольшим половником.
– Ничего, – Тея насмешливо расплылась в улыбке. – Обычно ты столько не ешь.
Я пожала плечами.
– За те краткие мгновения, что я пролежала без сознания, что–то кардинально во мне поменялось. Я сама чувствую, – я подмигнула Тее.
– Ничего себе краткие! Ты больше часа пролежала без сознания. Я даже хотела бежать за лекарем. Благо ты глаза открыла. Расплачиваться с мистером Крайвом за его услуги совершенно нечем. А услуги лекаря стоят очень и очень дорого.
После ужина мы помыли посуду и расставили тарелки. Остатки ужина отнесли в кладовку, в которой заметно прохладнее, чем в доме. Я прошлась глазами по полупустым полкам в кладовке. Несколько видов круп в небольших платяных мешочках, тягучая жидкость коричневого цвета, похожая на масло, сушеные травы в баночках. Свечки, перевязанные бечевкой, и посуда разной масти. И даже старая мужская одежда.
– Ты сама сказала перенести вещи деда в кладовку, – приметив направление взгляда, произнесла Тея.
– Не будем тратить свечку, – я взглянула на не совсем небольшой запас свечей в кладовой.
– Не будем, – со вздохом ответила Тея.
Ванная комната оказалась рядом с кухней. Она была совсем небольшой, в коричневом шлифованном камне. Под потолком небольшое окошко, в которое попадал свет местного ночного светилы. Приспособление для естественных потребностей было схоже с земным, и рядом стояло жестяное ведро с водой.
Сама купель была потресканная в некоторых местах, но начищенная до блеска. Мыльные принадлежности из нескольких бутылочек с непонятным содержимым, каждую из которых я повертела в руках, разложены на деревянной полке. На стене совершенно маленькое зеркало, помутневшее от времени.
– Как раз то, что мне нужно, – я с замиранием сердца подошла ближе и уставилась на свое лицо.
Пухлые губки, большие, чуть раскосые глаза голубого цвета. Прямой нос. Я даже тронула его кончик, знакомясь с собой. Пряди черных волос выбились из косы и обрамляли лицо. Некоторое сходство имелось, только мои блондинистые кудри кардинально поменяли на иссиня-черные волосы. Ростом я однозначно была выше, чем земной вариант. Как и грудь явно на размер больше, чем я привыкла её видеть. Отражение незнакомки мне понравилось. Немного непривычно рассматривать черты лица, понимать, что эти глаза глубокого голубого цвета – твои, и тем не менее, упираться взглядом в зеркале в отражение совершенно чужой женщины.
– Ну что Эльза,добро пожаловать, – с явной долей озорства бросила своему отражению в зеркале.
Вода в большом металлическом тазу совсем остыла. И всё купание свелось к скупому обливанию чуть теплой водой, которую ещё нужно оставить племяннице.
Я вытерлась одним из полотенца, которые стопкой сложены на деревянном стуле. Одеваться в те же одежды не хотелось, поэтому я, обернув себя полотенцем и подхватив свои многочисленные одежки, вышла в кухню. Тея послушно сидела на стуле с халатиком в руках. Вздернув брови, проплыла в ванную комнату.
Влажное тело тут же замёрзло, и я понеслась вверх по лестнице. В спальне горит камин, и там намного теплее, чем во всём доме. Выставив руки, застыла, греясь теплом огня, плясавшим за кованой решёткой. Огонь от камина немного освещал комнату, но этого света было, конечно же, недостаточно.
Бросила взгляд на туалетный столик, где заметила свечи в небольшом подсвечнике. Я зажгла свечи тонкой лучиной, которую отколола от одного из поленьев, лежащих в жестяном ведёрке. Подгребла поленья кочергой. Какое время года за окном, ещё не разобрала. Очень похоже на раннюю весну. И сколько ещё отапливаться вот таким камином– неизвестно.
Я бросила взгляд на высокий шкаф, в котором, наверное, сложены мои вещи. И, конечно же, имеется пижама, или в чём тут спят молодые леди. Открыв створки, пробежалась по скромным юбкам, развешенным на вешалках, и трём платьям, сиротливо висевшим в шкафу.
Негусто.
Такой же скромный набор у Теи.
Кроме скромных платьев, имелся тёплый чёрный пиджаки кашемировые пальто серого цвета.
Во втором отсеке обнаружила стопку смешных панталон и серых чулок. Несколько блуз с кружевными воротниками и пара корсетов чёрного цвета.
– Что ищем, тётушка? – поддела меня Тея, прикрывая дверь за собой.
– Не могу припомнить, в чём я сплю, – я задумчиво потёрла лоб указательным пальцем.
– Твоя сорочка под подушкой, – уведомила меня Тея и, сложив аккуратно халат на стул, забралась под одеяло.
– Точно! – я хлопнула себя по лбу и решительным шагом пересекла комнату. Так и есть. Под подушкой сорочка. Теплая приятная ткань объяла моё тело, и я даже благодарно выдохнула.
Перспективы не так уж и плохи. Бог послал еду и есть кров над головой. Подтянув одеяло к подбородку, повертелась на кровати,чтобы улечься поудобнее.
– Каждый вечер, мы с тобой проходимся по всему дому и проверяем двери и окна, – напомнила Тея.
– Охх! Тея… И это я позабыла, – я набросила тёмно-зеленый халат на сорочку и направилась к двери.
– Я всё проверила, – остановила меня у двери Теодора.
Я громко выдохнула.
– Спасибо, Тея. Просто я… Сегодня сама не своя. Можно сказать, родилась заново. Теодора, подскажи как называется наш город, – понизив голос, спросила.
– Андора, – глухо отозвалась девочка.
Тея внимательно посмотрела на меня и потянулась к колпачку, которым затушила огонь свечей в канделябре на туалетном столике.Комната сразу же погрузилась в полумрак. Только огонь в камине и свет спутника, пробивающийся сквозь шторы, освещал небольшую спальню.
– Эльза, я понимаю, что у тебя с памятью стало плохо, но про сказку ты тоже забыла? Ты же каждый день перед сном мне их рассказывала.
– Сказки… – я присела на край кровати, рассматривая тёмные локоны Теодоры.
Мне не довелось рассказывать сказки, хотя очень хотелось в свои двадцать девять лет, обняв детское хрупкое тельце во флюсовой пижаме со смешными белыми медведями, поведать о далеких странах и прекрасных принцессах и королях.
Все мои сказки, к сожалению, разбились о жестокую реальность. Я прилегла рядом и обняла Теодору. Старательно напрягла память, но в голову ничего не пришло. Разве что совсем простое, вроде колобка. Вряд ли это будет интересно маленькой девочке.
Что ж… Импровизировать я умею.
Глава 4
– Жила была принцесса в большом красивом замке, – начала, отбрасывая длинные пряди девочки от её сонного лица. – Замок был построен из белого камня, с высоким забором и глубоким бассейном.
– Эльза, что такое бассейн? – Тея встрепенулась и слово «бассейн» произнесла по слогам.
Хмм… С определениями из прошлой жизни нужно быть поаккуратнее.
– Представь, что это большая ванная, в которую налили много воды для купания. Я прочистила горло и продолжила свою сказку: «Принцесса каждый вечер ждала своего принца. Наряжалась в красивые наряды и делала модные прически. Только принцу это не нравилось».
– Почему? – удивленно спросила Эльза и даже приподнялась на локте.
– Не принц он был, а злой волшебник, – перед глазами проплыло лицо Влада, когда он зашел в комнату, и моё сознание начало отсчет последних секунд моих жизни. Как и ожидала, Волков расправился быстро и жестоко. Я положила руку на плоский живот и печально вздохнула. Надеюсь, небеса вернут и жизнь моего не рождённого малыша.
– Почему принцесса не убежит от злого волшебника?
– Ну… Это не так просто, как кажется, – я горестно поморщилась. – Злой волшебник приставил стражников к принцессе, и они каждый день следили за ней.
– Значит, нужно было завести с ними дружбу! – Горячо воскликнула Тея, и я даже улыбнулась. Мое повествование уже напоминало совместное творчество.
– Элина пыталась завести дружбу, но только кухарка откликнулась на ее мольбы о помощи.
– Вот видишь. Всегда найдутся добрые люди, – сонно проговорила Тея. – А дальше?
– А дальше… Элина продавала свои мелкие украшения и …
По мерному дыханию поняла, что Теодора заснула. Я рассмотрела детские черты лица своей новоиспеченной родственницы. Длинные тёмные ресницы, чуть вздёрнутый носик и пухлые губки. Когда–то это прелестное дитя станет хорошенькой девушкой.
Я накрыла девочку одеялом и подошла к окну. Из окна просматривалась широкая улочка, вымощенная булыжником, подсвеченная фонарем на чугунном столбе. Напротив, стоял симпатичный двухэтажный домик из коричневого камня с балкончиком и коваными перилами на нем. На домике прикреплена деревянная вывеска, где черными буквами выгравировано: «Модный дом мадам Тезель».
На следующем строении тоже висела вывеска, но что именно написано, из-за большого расстояния я не разобрала. Но дом был посолиднее, и этажей насчитала не меньше трех в высоту. Длинная улица из стройного ряда похожих друг на друга и красивых домов поднималась в гору.
Хмм… Интересное место. Необычное. Но мне нет разницы, куда меня решили отправить по моему горячему желанию. Главное не наступить на те же грабли. Я выставила руку с кольцом на среднем пальце.
Вот какая перспектива в новом мире меня не устраивала, так это замужество.
Нет-нет. Лучше самой.
– А с этим я разберусь в самое ближайшее время, – я покрутила кольцо на своем пальчике.
Прилегла в кровать, укрывшись теплым одеялом, и, положив ладонь на свой плоский живот, горестно выдохнула. В прошлой жизни я потеряла не только саму себя, но и маленькую жизнь, едва начавшуюся. Надеюсь, здесь я смогу обрести то спокойствие и счастье, о котором просила долгое время.
Сон был глубоким и практически без сновидения. От легкого толчка в плечо я раскрыла глаза и уставилась на хмурое лицо своей племянницы.
Тея уже переоделась из ночной сорочки в платье и даже надела чепец и белый фартучек.
– Эльза, и долго ты собираешься дрыхнуть?!–недовольно собрав губки, произнесла Теодора.
Я перевела взгляд на окошко и отодвинула шторку в сторону.
– Тея, так ещё ночь. Ночью люди спят.
– Эльза, уже ранее утро, а пекарня начинает свою работу с раннего утра, потому что основная продажа хлеба идет именно утром.
– Точно, – буркнула в ответ и подскочила с кровати.
Камин уже затух, и в комнате чувствовалась прохлада, от которой всё тело покрылось мурашками. Я натянула панталоны и чулки. Сверху всего этого великолепия натянула рубаху и нижнюю юбку серого цвета. Темно-зеленая юбка венчала моё одеяние. Я заправила кровать и спустилась вниз. Быстро умывшись прохладной водой из таза, стоящего на стареньком умывальнике, вошла в помещение пекарни.
– С чего начать? – в голове звенел один и тот же вопрос, который я повторяла, перебегая взглядом по предметам в пекарне, пока не остановилась взглядом на горке поленьев у каменной печи. Понятно, что с розжига печи. Теодора зажигала свечи в канделябрах, и в пекарне стало светло.
Я сложила дрова в нижний отсек. Подожгла лучиной аккуратную стопку поленьев. Тея достала и разложила на столе мешочки с мукой, масло в стеклянной бутылке, несколько жестяных тазов и деревянные кадушки. Из шкафа вынули серую прессованную массу, завернутую в пергаментную бумагу, которую ещё вчера я приметила в нижнем ящике стола.
И как же моя любимая мама колдовала над хлебом? Я нахмурила брови. Вода, дрожжи и мука, соль, сахар. Рецепт был прост и сложен одновременно. Если что-то пойдет не так на выходе я получу клейкую массу. Серая масса, насколько я поняла. была аналогом дрожжей. Вот только в каких пропорциях бросать? Я развела опару в миске, на глаз бросив столовую ложку серой массы, соль и сахар. Высыпала муку в один из жестяных тазов. Через время вылила опару в муку и замесила тесто в жестяных тазах.
– Кажется, ничего не забыла, – пробурчала под нос.
– Последовательность немного другая.Но, слава Богу, самое главное ты помнишь, – ответила Тея, расставляя на столе жестяные противни и каменные поды. Я оглядела все приспособления внимательным взглядом и бросила быстрый взгляд на печку. Как справляться с этим монстром? Надеюсь, моя очень умная племянница подскажет и здесь.
–Теперь это можно оставить подходить, а пока мы можем с тобой перекусить, – я поправила чепчик, который все время норовил сползти мне на глаза.
Мы прошли в кухню, в которой было прохладно, и я, поежившись, подошла к небольшой печи, сложенной в углу кухни, которую внимательно осмотрела.
– Её нужно растопить, Эльза. А для начала выгрести всю золу, – моя маленькая помощница достала небольшой чугунный котелок и железный чайник из шкафа.
Рядом с печкой небольшое ведерко, дно которого в саже, а рядом жестяной совок. С орудиями труда все понятно. Я присела у печки, подобрав юбку, и открыла заслонку. Аккуратно, насколько могла, погребла золу, но черная пыль все равно поднялась в воздух.
Как только я достала всю золу, что смогла достать из печи, остановилась с ведром в нерешительности. Куда теперь это добро? Я выглянула в окошко на кухне, определяя место моим получасовым трудам. Набросила теплую шаль, которая висела на небольшой деревянной вешалке, и, отодвинув засов, вышла на улицу.
Куда деть золу, я не решила, и единственное, что придумала, это рассыпать на небольшом клочке земли. Я обвела взглядом небольшой внутренний дворик в предрассветной мгле. Небольшая деревянная терраса в некоторых местах требовала ремонта. Некоторые доски нужно заменить и всё перекрасить. С правой стороны небольшого внутреннего двора одноэтажная постройка, которая, скорее всего, выступает местом хранения хозяйственного инвентаря. Я поставила ведро и отворила дверь сарая. Как только глаза привыкли к темноте оглядела внутреннее содержание помещения.
В правой части аккуратно сложены дрова. Хорошо хоть этот вопрос пока не нужно решать. В углу старая мебель и садовые принадлежности. Недоуменно подняла брови. Что можно посадить на этом маленьком клочке земли?
Опыт в земледелии был,но совсем небольшой и очень-очень давно. Тогда, когда с матерью мы сажали маленький огородик, чтобы хоть как-то сэкономить в летний сезон.
На полках у стены рядами стояли заготовки из непонятных овощей и оранжевого варева. Я даже взяла в руки баночку с красочным содержимым.
Занятно! Повертев в руках, вернула на место.
Я вспомнила, что у меня в пекарне подходит тесто, печку на кухне еще нужно растопить, а за завтрак вообще молчу. Где-то читала что зола очень хорошо до почвы. Аккуратно, чтобы не поднять большое облако пыли, рассыпала золу по огороду. Я вернулась в дом, по пути окидывая взглядом соседские дома, которые рядом находились с друг другом. За высоким забором сзади стоял двухэтажный красавец в белом камне, а с правого бока такой же домик из темно-коричневого камня, как и у нас с Теодорой. Оба дома были добротными, но и наш с Теодорой коричневый красавец внешне был неплох. А вот внутри двухэтажное строение давно нуждалось в ремонте.
Глава 5
Пока я рассматривала соседние дома, Тея сложила несколько поленьев в печь и усердно раздувала огонь, который разгорался с трудом.
– Сырые, – прокомментировала Тея. – Нужно принести дрова в дом, чтобы немного подсохли.
– Давай я попробую сама, – я поставила ведро у печи и присела у железной двери с заслонкой и набрала в легкие воздуха. Через минуту огонь заплясал, и я, поправив длинной кочергой поленья, закрыла дверцу и опустила заслонку.
Тея по–хозяйски водрузила на печку чайник с водой, а я прошлась по содержимому кухонных шкафов, в которых имелось несколько мешочков с крупами. С едой все очень скромно. В нижних шкафах несколько емкостей с овощами на самом дне прохудившейся железной посудины.
Я потянула ближе первый попавшийся мешочек и заглянула внутрь. На дне мелкая крупа желтого цвета, которую я зачерпнула кружкой. Залила водой после того, как помыла и поставила на огонь.
– Помешивай кашу, а я загляну в пекарню, – велела Тее и направилась в пекарню.
В помещение уже пахло кислым брожёным тестом, которое уже можно делить на равные части, раскладывать на противни и укладывать в печь. Я уже обследовала следующую секцию печи, которая оказалась довольно обширной и разделенной между собой чугунными решетками.
На решетки можно разложить несколько противней для выпекания хлеба. Тесто, которое я поставила ближе всего к печи, уже практически готово. Самым сложным оказалось разделить его на равные части. Вылепила массу продолговатой формы, выложила на противень и поставила в печь.
В кухне уже вовсю разносился аромат пшенной каши. Вроде бы такая простая еда, а слюнки сглотнула, словно это была мраморная говядина под брусничным соусом в любимом итальянском ресторанчике. Или тирамису с нежным сливочным вкусом и ягодами, сверху посыпанные тертым шоколадом.
Я даже представила на нашем с Теодорой простеньком столе стеклянную креманку с любимым лакомством.
– Тея, а если нам немного разбавить ассортимент нашей пекарни? – Задумчиво уставилась на девочку.
– Например? – Бровь девочки удивленно приподнялись.
Я подперла подбородок указательным пальцем.
– Что у нас в сарае в банках с ярко–оранжевым содержимым?
– Камьяновое варенье, – ответила Теодора, недоуменно поглядывая на меня. – Ты его за ненадобностью из кладовой всё перенесла в сарай.
– Вернем обратно! И одну из партий нашего теста мы оставим на сладкие пироги!
– Думаешь, хлеб с камьяном понравится нашим покупателям? – Теодора подперла руками бока и уставилась на меня с недовольным прищуром.
– Почему нет. Пусть будет хлеб и сладкие пироги. Нужно развиваться и искать новые подходы, применять новые технологии, – вспомнила я некоторые тезисы курса менеджмента.
Не зря же пять лет на студенческой скамье провела.
–Применять чего? – Переспросила Тея и присела на стул. – Чтобы вылезти из долгов, нужно больше работать, Эльза!
– Да, Тея и не всегда только руками, – возразила своенравной племяннице. – Иногда результативнее, если подключить голову!
Я снова накинула шаль и выскочила на улицу. В голове мысли бежали одна за другой. Если выгорит, можно будет совсем переквалифицироваться в немного другое направление. Быстро пробежав дворик, нырнула в помещение сарая. Пересчитала все банки с вареньем. Оранжевых оказалось целых двадцать три штуки, а еще было коричневое и темно–зеленое.
– Бог мой, а это что за дивный зеленый фрукт? – Прихватив две баночки варенья с красочным содержимым, вернулась в дом.
Тея недоверчиво посматривала на меня.
– А вдруг не получится? – Похлопав глазами произнесла Тея.
– Вот мы и узнаем! – Я вернулась в пекарню и удовлетворенно поставила баночки варенья на стол.
– Пошли завтракать, Эльза. Каша уже готова.
Мы вернулись на кухню. Каша пыхтела на чугунной плите. Тут же парил чайник. Прихватив кухонное полотенеце, я ухватилась за чугунный котелок. Крупа пристала к днищу, но,в общем, это простое блюдо выглядело сносно.
Завтракали мы с Теодорой быстро, глотая постную вареную крупу, запивая травяным несладким чаем. Как оказалось, сахара было совсем немного в доме, и весь он тратился только для выпечки.
От вкуса травяного чая немного поморщилась, немного эта коричневая жидкость отдавала горькой полынью.
Последнюю партию теста я добавила растительного масла и пару штук куриных яйца. А раскатав на деревянной доске, положила темно-зеленёное варенье, которое оказалось по вкусу немного напоминавшее киви, с такой же кислинкой и приятной сладостью и сцепила края между собой. Раскрыла баночку с оранжевым содержимым и попробовала на вкус. Удивившись немного терпкому вкусу с нотками груши, решила парочку пирогов сделать с оранжевой начинкой.
Мука была отменной. Белая, без примесей. Надеялась, что из первосортного сырья получится воздушные пироги.
– За сколько мы хлеб продаем, Тея?
– Двадцать унцей, – на румяных щечках девочки, обычно любившей хмурится, то и дело расплывалась улыбка.
Похоже, моя идея зашла этому невеселому ребенку.
– За пироги попробуем взять тридцать унцей, – вынесла вердикт.
– Ты думаешь, купят?
Я хитро подмигнула.
– Всё до единого!
Солнце своими лучами уже во всю освещала нашу маленькую пекарню, наполненную запахом печеного хлеба.На столе выставлена рядами аккуратные батоны, которые мы вылепили на пару с Теей. Я, правда, старалась, но, бросая косые взгляды на свою помощницу, понимала, что уступаю своей племяннице.
От стука в деревянные ставни, немного вздрогнула.
Была, не была! Тея бросила на меня обеспокоенный взгляд и покосилась на засов ставни.
Подошла к окошку и, сделав глубокий вдох, отодвинула засов. Отворив деревянные ставни, уставилась на седовласого мужчину в черном пальто, под которым проглядывалась белая рубаха и сюртук, застегнутый на все пуговицы. На вид мужчине было лет пятьдесят. Черные волосы хорошо покрыла седина, как и усы, которые он то и дело подкручивал. Холодный порыв ветра хлестнул по лицу и забежал в тёплое помещение пекарни.
– Доброе утро, Эльза! – мужчина подкрутил усы и хитро подмигнул.
– Первый клиент есть! – отметила про себя и расплылась в широкой улыбке.
– Мне, как всегда, две караюшки, – мужчина полез за кошельком.
Теодора подхватила пергаментную бумагу, заворачивая в нее две овальной формы булки хлеба.
– Мистер… э… – я толкнула ногой Теодору.
– Лорент…
– Мистер Лорент не желает пирог к чашечке ароматного чая на завтрак?–Любезно предложила.
Я повертела в руках пирог с румяной корочкой, с оранжевой начинкой перед черными глазами с огоньком.
–Ароматный воздушный пирог, – пошёл в дело тезис: «Реклама – двигатель торговли».
В кладовой оказался десяток яиц, которые я все использовала для того, чтобы не только положить внутрь теста, чтобы оно было пышнее и сдобнее, но и обмазала тесто взбитым яйцом для румяной корочки. Пироги и впрямь получились красивыми на вид.
– Пожалуй, попробую, – сдался мистер Лорент.
– Всего семьдесят унцей,–весело прокомментировала, передавая покупку в окошке.
Мы с Теодорой переглянулись, когда девочка сложила деньги в деревянный ящичек.
– Эльза! – Громко позвал меня неприятно скрипучий голос.
В раскрытое окошко просунулась голова симпатичной темноволосой дамы в кокетливой шляпке, которое обвела нас с Теодорой любопытным взглядом: “Я за хлебушком”.
– Доброе утро, миссис Тезель. Вам как обычно? – На помощь пришла Теодора.
– Пожалуй парочку, Тея. Как дела, Эльза? – продолжила миссисТезель.
– Не желаете пирог с чудной начинкой к чаю? – Я провела взглядом по аппетитным формам покупательницы. – Всего тридцать унцей.
– Прям так и чудный? – Насела мадам, поправляя шляпку, которую прохладный ветер так и пытался сорвать с головы.
– Вам как первому покупателю, сделаем скидку. Двадцать восемь.
– Давай, Эльза. По-соседски поможем тебе. За столько лет уже привыкла к вам. Не хочется видеть новые лица.
Я с благодарностью протянула хлеб и пирог, которые Теодора уже завернула в пергаментную бумагу и бросила взгляд на красивую вывеску напротив нашего дома.
«Модный дом мадам Тезель»
Дорогие читатели, жду вас в гости. Будет интересно. https://litnet.com/ru/reader/xozyaika-lavki-desertov-b527476?c=6615279