Вера всегда накладывает на человека определённые обязанности, он, таким образом, становится лучше перед собой и в глазах паствы. Однако, если разбираться в вопросе и ставить целью беспрекословно следовать закону божьему, это очень трудно реализуемая цель. Для её достижения нужно трудиться, работать, терпеть и снова по кругу. Самое сложное - не поддаваться искушениям и прощать. А когда всё вокруг оборачивается против тебя и как будто сам Господь насылает испытания одно безбожнее другого, кажется, что выдержать их нет никакой возможности. Только если вывернуть догматы и взглянуть на них иначе.
Тристан готовит себя к посвящению в православные служители. Всё по порядку. Сначала дьякон, после священник. Он прилежно учится, почитает родителей своих, держит организм в предельном тонусе. Не пьёт и не курит, в общем, соблюдает все традиции, стараясь ни на букву не нарушать их. Только когда происходит несчастье с отцом, убийцы спутали его с объектом преследования, и на похороны из Грузии прилетает родной старший брат, молодому человеку становится невыносимо блюсти порядки православия, и он использует их по собственному усмотрению.
Грузинский взгляд в кинематографе Франции – не такое уж диковинное событие. Хрестоматийный пример – Отар Иоселиани. Можно вспомнить подающего надежды Гелу Баблуани. Поэтому в данном случае нет ничего из ряда вон в том, что грузин ставит художественное кино на юге пятой республики. И для синефилов такое сочетание должно больше приятно удивлять, нежели наоборот. Абсурдистское грузинское видение, скромный романтизм и лаконичная визуальная передача настроения укладывается в режим быта французов и диалоги, как на грузинском, так и на французском, звучат естественно. Ко всему прочему любовь двух народов к вину делает своё оросительно-ободряющее дело и нам почти всегда любопытно внимать его эффект. В данном случае тем более, потому что душные ночи Ниццы близко напоминают о летнем отдыхе в Батуми, а способы решения проблем в среде преступников, в сущности, не различаются в зависимости от топонимики. Только тут известная православная терпимость играет большую роль и на это сначала трудно смотреть, но потом всё встаёт на свои места.
Мы много думаем и рассуждаем о разности православия и католицизма, читаем и пишем об этом так часто и так долго, что пора бы уяснить одну важную вещь – католицизм это нападение (будь то буквальное, походы крестоносцев, или иносказательное, навязывание всему миру западных ценностей), а православие - ни что иное, как защита (смирение, милосердие и терпение в различных их проявлениях). В этом есть всеобщее равновесие и общечеловеческая система сдержек и противовесов упреждает каждую из сторон.
Так вот режиссёр Попхадзе, через криминальную жанровую историю, к сожалению только так можно заинтересовать массового зрителя, даёт исчерпывающие ответы на вопросы различия Запада и Востока. И, не смотря на содеянное, будь они тысячу раз не правы, мы сопереживаем только единоверцам, так как не они начали это смертоубийство. Возможно, в этом есть спекулятивная доля, а кино это всегда манипуляция публикой, но почему-то в неё верится, нет желания поддаваться ламинальному позыву и вставать на место французских бандитов.
Кино совершенно самодостаточно. Да, оно несколько с упрощённой точки зрения освящает исследуемый материал, тем не менее, в нём сказано всё, что можно проговорить на заданную тему. Развитие происходит так же плавно, не гонясь за смыслами, как идёт метаморфоза протагониста. Скромный юноша на глазах аудитории трансформируется в зрелого, способного принимать ответственные решения в качестве главы семейства, сына и брата. Он, наученный Заветами и словами святых, потрясающим образом обращает их во благо себе, переплавляет их в душевном плавильном котле и становится защитником рода. Это очень сложный механизм переосмысления, при котором часто всякая вера изничтожается. Однако Тристан был тем немногим, чья истинная преданность Господу не дала пошатнуться вере, даже после греховного деяния, а лишь укрепила её. И в финале мы смотрим в глаза тому святому, что сумел очиститься от смертных грехов и стать отцом для многих православных.
Фильм снят панорамным объективом, так, что мы, заходя вместе с героем в помещения, видим их широким углом зрения. Это даёт несколько искажённую картинку, однако создаёт своеобразный эффект присутствия, объём восприятия, хоть на улице, хоть на крохотной кухне. Создатели кропотливо работали над раскадровкой, а определённое ощущение импровизации на протяжении всего фильма возникает как раз потому, что каждую сцену и кадр тщательно репетировали. Это и является своего рода авторским стилем постановщика, который нарочно большую часть картины снимал «с плеча» и старался сделать как можно меньше монтажных склеек. Не новаторство, однако, вкупе с содержательной составляющей создаёт нужное настроение.
Зов крови умудряется вместить в себя хорошую историю криминальной жизни Ниццы, в которой, с постепенным развитием, добавляются существенные религиозные мотивы. В ином случае такой разносторонний сценарий мог привести к разбалансировке всего произведения, когда авторы, не зная как соединить разные смысловые ветви в единую, теряются и пускают процесс на самотёк. Здесь же всё подчинено главной идее, она написана и снята, хоть и дебютантом, крепко, без значительных оговорок и претензий. Зрителю понятно, что именно имеет ввиду автор, пусть он и говорит на нескольких языках и старается, иногда наивно, запутать нас. Тот случай, когда сложность в синтезе простого даёт положительный результат, а мультикультурализм, хоть и со знаком минус, прекрасно иллюстрирован на экране. И посмотрев кино, нам почему-то хочется ехать к святым местам Грузии, но не на пляжи Ниццы.