Глава 2.
У соседки Татьяна решила только ночевать. В ее квартире был отключен свет и было немного жутковато. Чужие стены давили, слышались какие-то звуки, шорохи. Перед тем, как уехать из дома, Елена Сергеевна дала дочери подробную инструкцию: деньги не транжирить по пустякам. Кормить и развлекать экскурсиями по городу Таню обещала тетушка. Но, как выяснилось сразу, никого кормить она не собиралась, а уж тем более развлекать. Саму тетку кормил ее кавалер Станислав в ресторанах и кафе. Холодильник, на который ссылалась тетка, был постоянно пустой. Таня купила в соседнем магазинчике сыр, масло и батон. Организм молодой, есть очень хотелось, в животе предательски бурчало. Напившись чаю с огромным бутербродом, наша героиня отправилась изучать город.
От города девушка была в восторге. Все здесь дышало стариной, прямо-таки средневековьем: кафедральный собор, в котором можно было послушать орган, дом-музей великого философа, вековые деревья в парках, брусчатка на мостовых, помнящая шаги тевтонских рыцарей в доспехах и их коней.
Тетка много чего наобещала Таниной матери. И что город ей сама покажет, и платьев ей нашьет, и в Прибалтику свозит. Но ничего пока из этого делать не спешила. Таня для себя обьясняла это тем, что ей перед юбилеем не до того.
На празднование в Доме искусств, на третий день своего перебывания в гостях Татьяна не пошла. Вернее, не смогла пойти. Разболелся от плохого питания желудок. Вернувшиеся с праздника тетушка и ее жених наперебой рассказывали ей, как замечательно все прошло, сколько хороших слов сказали коллеги юбилярше, как поздравлял ее начальник департамента, какие подарки ей вручили. Надежда хвасталась медалью, грамотами. Да, не последним человеком в городе была Надежда Аркадьевна. По случаю юбилея на ней было темно-синее панбархатное платье. На пережженых, крашеных волосах немыслимая прическа. Но годы берут свое. Полста - это вам не шутка. Рядом с ней ее ухажер смотрелся сыном, несмотря на строгий мундир второго помощника капитана.
Надежда грузно сидела на табурете посередине кухни, широко расставив отекшие ноги. Рядом валялись ставшие ненавистными туфли на высоких каблуках, небрежно скинутые хозяйкой.
- Тань, принеси из прихожей мою сумку. Я там кое-что принесла. Давайте выпьем за мой юбилей шампусика, - обратилась она к племяннице. Таня выполнила ее просьбу и подала ей сумку:
- Тяжелая! Кирпичи в ней что ли? - спросила она.
А тетушка достала из недр своей, далеко не дамской сумочки бутылку шампанского, пакеты с колбасной нарезкой, сыром, конфетами и котлетами.
- Вот, не пропадать же добру!
Станислав открыл бутылку искусно, не пролив ни капли. Пробка вышла из горлышка с легким хлопком.
- Я не пью совсем, никогда не пила - начала отказываться Таня.
Брови тетки возмущенно взлетели к красным корням крашенных волос.
- Еще чего? - строго глянула она на племяшку. Стас протянул ей фужер с пенящимся напитком.
- Давай, Танюха, чокнемся с тобой и выпьем за здоровье твоей потрясающей тетушки! Видела бы ты, как она сегодня отплясывала!
Тетка довольно ухмыльнулась и осушила бокал до дна в один прием.
А Таня давилась колючим напитком, пузырьки не хотели глотаться и, казалось, лезли из ее носа назад. А Стас смотрел на нее смеющимися глазами оценивающе, смущая девушку этим взглядом.
- Ешьте котлеты, а то они до завтра могут не дожить, - предложила Надежда. Таня набросилась на еду. Глотала, как утка, то не жуя, то давясь. Она была голодной. Сыр с маслом, купленные накануне, бесследно исчезли из холодильника тетки.
Стас разлил по фужерам остатки шампанского и провозгласил:
- А теперь подарок от меня!
Он достал из внутреннего кармана пачку денег и торжественно вручил ее довольной любовнице. Не невесте, а именно любовнице, о свадьбе не было и речи. Потом из другого кармана он вытащил какие-то бумажки: А это тебе бонны, сходишь в "Альбатрос".
- А что это за бонны такие? - разбирало любопытство племянницу, смотревшую во все глаза на простенькие бумажки с цифрами и буквами. Что "Альбатрос" - это валютный магазин, в котором отовариваются иностранцы, она уже слышала.
- А это, Танюха, чеки, которые выдают морякам в обмен на оставшуюся неиспользованной валюту в загранпоездке. В "Альбатросе" можно купить на них что-нибудь дефицитное. Хочешь и тебе дам немного? Нам не жалко, да Надь?
Тетка немного нахмурилась, но согласно кивнула головой, потом согребла со стола деньги:
- Вы как хотите, а я спать пойду. Тань, прибери тут и иди к себе.
Надежда, прихрамывая, отправилась на боковую.
Таня надела хозяйский фартук, собрала со стола фужеры, тарелки и принялась мыть. Стас маячил за ее спиной с сигаретой. Но вдруг она почувствовала на своей шее горячее дыхание, мужские руки легли ей на талию. Она рывком развернулась:
- Чего вам? Ну-ка уберите руки!
- Ну, ты что, Танюш? За боны могла бы и поцеловать дядю Стаса.
- Я вот сейчас закричу, тетя Надя тебя так поцелует! - перешла на ты с теткиным кавалером Таня.
- Забери свои поганые боны! Мне они не нужны.
Стас пожал плечами:
- Дело твое. Мне они тоже не нужны. Бери, не фырчи. Пригодятся.
Стас развернулся и матросской походочкой вышел из кухни.
А Таня смотрела на листочки бумаги, сулящие ей столько радости обладания импортными вещами, типа фирменных джинсов. "Возьму, - решила она., - будь, что будет! Может быть, и не будет больше приставать ко мне этот Стас".
Она лежала на диване в квартире соседки, смотрела на блики от уличного фонаря на стене и мечтала.
Утром, наскоро попив чая у тетки с оставшимися с юбилея колбасными и сырными остатками, Таня собралась тратить боны Стаса, пока не отняли.
- Ты куда нацелилась? В "Альбатрос"? - стрельнула глазами на нее тетка.
- Да, я так! Прогуляться, воздухом подышать, а то голова побаливает.
- У тебя как в поговорке: "Не понос, так золотуха, не голова, так брюхо!" Смотри, не расхворайся у меня тут. Мне с твоей матерью обьясняться не хочется.
Таня выскочила из негостеприимного дома и пошагала по направлению к заветному магазину "Альбатрос".
Начало:
Продолжение следует:
Дорогие друзья! Не забывайте поддерживать автора подписками и лайками. Жду ваши комментарии