Наташа возилась на кухне, убирая после обеда, когда услышала звонок в дверь. Вытерла мокрые руки о фартук и пошла открывать, недоумевая - кто это в середине дня? На пороге стояла Кристина с натянутой улыбкой и взглядом, который почему-то заставил Наташу насторожиться.
— О, привет! Можно к тебе на минутку? — спросила золовка, но уже проталкивалась в прихожую.
— Да, конечно, проходи, — ответила Наташа, хотя визит показался странным. Кристина никогда не заходила просто так.
Золовка прошла в комнату и начала ходить по квартире как по музею. Останавливалась у каждого окна, трогала занавески, разглядывала мебель. Наташа проводила её взглядом, чувствуя нарастающее беспокойство.
— Наташа, а у тебя правда замечательная квартира, — протянула Кристина, заглядывая на балкон. — Такое удачное расположение! И до центра рукой подать, и парк рядом.
— Ну да, нам нравится здесь жить, — осторожно ответила Наташа.
— А знаешь, мне отсюда до работы было бы очень удобно добираться, — продолжала золовка, словно размышляя вслух. — Буквально десять минут пешком, не больше.
У Наташи внутри что-то похолодело. Она поставила чашки на стол громче, чем планировала.
— Кристина, а к чему это ты всё говоришь?
Золовка продолжала изучать квартиру, словно не слышала вопроса. Наташа шла следом, чувствуя, как раздражение смешивается с тревогой.
— Солнечная сторона, — констатировала Кристина. — И вид отличный. Да, здесь действительно приятно жить.
— Кристина! — повысила голос Наташа. — Ты мне объяснишь, что происходит?
Кристина обернулась и посмотрела на неё с удивлением, словно не понимала, чем вызвано волнение Наташи.
— А что такого я сказала? Просто отмечаю, какая у вас уютная квартира.
— Не прикидывайся! — не выдержала Наташа. — Ты здесь ходишь, всё осматриваешь, про работу говоришь. Что ты задумала?
Золовка медленно улыбнулась, и в этой улыбке было что-то хищное.
Кристина растянула губы в улыбке, от которой у Наташи мурашки побежали по спине.
— А муженёк твой молчит? — протянула она, прищурившись. — Ничего не рассказывал?
Наташа почувствовала, как внутри всё сжалось в тугой комок.
— О чём рассказывать? — резко бросила она.
— Ой, как неловко получается, — протянула Кристина, явно наслаждаясь моментом. — Выходит, он ещё не успел тебя предупредить.
— Предупредить о чём? ! — крикнула Наташа.
— Ну, раз уж так вышло, придётся мне рассказывать, — вздохнула Кристина, устраиваясь в кресле как хозяйка. — Со следующего месяца вы с Юрой будете жить у мамы. Ей уход нужен, понимаешь? Возраст уже не тот, здоровье подводит.
Наташа почувствовала, как кровь отлила от лица. Она схватилась за спинку стула, чтобы не упасть.
— Что значит "будем жить у мамы"? — прошептала она.
— А что тут непонятного? — пожала плечами Кристина. — Свекровь больная, за ней присматривать надо. А я тем временем заселюсь сюда. Мне же удобнее до работы добираться отсюда.
— Ты что, совсем офигела? ! — взорвалась Наташа. — Это наша квартира! Наша с Юрой!
— Была ваша, — спокойно поправила Кристина. — А теперь семейные обстоятельства изменились. Мама важнее.
— Да как ты смеешь? ! — закричала Наташа, и голос сорвался от ярости. Руки тряслись, сердце колотилось так, что, казалось, грудь сейчас разорвётся.
— Я ничего такого не делаю, — Кристина с наслаждением рассматривала свой маникюр. — Это решение семьи. Юра всё понял и согласился.
— Согласился? ! — Наташа чуть не задохнулась от возмущения. — Мой муж согласился выселить меня из собственной квартиры, даже не поговорив со мной?
— А что тут обсуждать? — золовка пожала плечами. — Мать больна, ей нужен уход. Это же элементарно.
Наташа рванулась к телефону и принялась лихорадочно набирать Юрин номер. Пальцы дрожали, она несколько раз ошибалась, стирала цифры, набирала заново. Гудки звучали как издевательство — один, второй, третий... Никто не отвечал.
— Бесполезно, — довольно протянула Кристина. — Он сейчас в переговорной, телефон на беззвучном режиме. Так что придётся тебе подождать до вечера.
— Ты больная! — Наташа швырнула трубку на диван с такой силой, что та отскочила и упала на пол. — Совсем крыша поехала! Какое право ты имеешь решать, где мне жить?
— Я-то как раз права не имею, — Кристина встала и неторопливо прошлась по комнате, трогая вещи, словно уже прикидывала, что оставить, а что выбросить. — Это Юра решил. Он же глава семьи, или ты забыла?
— Глава семьи? ! — у Наташи перехватило дыхание. — Какой он глава, если даже поговорить со мной не может?
— Может, просто не хотел расстраивать тебя раньше времени, — золовка подошла к окну и задумчиво посмотрела во двор. — Знал, что ты будешь истерить.
— Истерить? — Наташа почувствовала, как что-то внутри неё окончательно ломается. — Да я сейчас покажу тебе истерику!
— Только не надо драмы, — Кристина обернулась с снисходительной улыбкой. — Ситуация проста: свекровь нуждается в помощи, а мне удобно жить здесь. Ты же невестка, должна понимать свои обязанности.
— Мои обязанности? — голос Наташи стал опасно тихим. — А твои где? Почему ты, родная дочь, не можешь ухаживать за матерью?
— У меня карьера, — золовка махнула рукой, словно отгоняла назойливую муху. — Ответственная должность, проекты, поездки. А у тебя что особенного? Сидишь в своей бухгалтерии, цифирки складываешь.
— Не смей!
— Что не смею? Правду говорить? — Кристина усмехнулась. — Так что не выдумывай. Через месяц соберёшь вещички и переедешь к маме. А я займу твоё место.
— Никогда! — Наташа сжала кулаки. — Это мой дом! Наш с Юрой!
— Был ваш, — поправила золовка. — А теперь обстоятельства поменялись.
После того как Кристина ушла, Наташа рухнула в кресло и закрыла лице руками. Голова гудела, мысли путались, а в груди клокотала такая злость, что хотелось кричать и крушить всё вокруг. Сердце билось так сильно, что казалось — вот-вот выскочит из груди. Но через какое-то время бешеный пульс замедлился, и ярость потихоньку стала превращаться в ледяную ясность.
Наташа поднялась с кресла и заметалась по квартире — от окна к двери, от двери к кухне, словно зверь в клетке. Ноги сами несли её, а голова лихорадочно анализировала произошедшее.
Неужели Юра правда согласился на этот бред? Неужели он мог принять такое решение, даже не обсудив с ней? За десять лет брака он никогда не был таким... предателем.
Наташа вспомнила, как они покупали эту квартиру. Молодые, влюблённые, планировали будущее. Юра тогда говорил, что это будет их крепость, их личное пространство, где никто не сможет им помешать. А теперь что? Золовка решила, что ей удобно здесь жить, и всё — семья должна подвинуться?
Она подошла к окну и посмотрела во двор, где играли дети. Когда-то она мечтала, что и её ребёнок будет здесь бегать. Теперь эти планы рушились на глазах.
Свекровь... Да, женщина немолодая, но не настолько больная, чтобы требовать круглосуточного ухода. Наташа видела её на семейных праздниках — Елена Петровна вполне бодро передвигалась, готовила, убиралась. Может, конечно, состояние ухудшилось, но тогда почему не нанять сиделку? У Кристины денег хватает на дорогую одежду и отдых за границей.
А может быть, дело вовсе не в маминой болезни? Наташа вспомнила, как золовка недавно жаловалась, что снимать квартиру дорого, а покупать свою пока не на что. Удобно получается — под благородным предлогом заботы о матери захватить жильё получше и подешевле.
Но самое страшное — это предательство Юры. Как он мог согласиться, не поговорив с женой? Или он тоже считает, что невестка должна молча исполнять волю семьи? Наташа почувствовала, как внутри поднимается новая волна гнева, но заставила себя успокоиться.
Нет, так дело не пойдёт. Хватит! Она не даст этим двоим вертеть собой как марионеткой. Пора устроить мужу серьёзную проверку на прочность и выяснить, на чьей он стороне. А если он действительно поддерживает сестру, тогда... тогда придётся принимать кардинальные решения о их браке.
Юра пришёл домой около восьми вечера, усталый и явно не готовый к серьёзному разговору. Он привычно поцеловал жену в щёку и направился к холодильнику, но Наташа преградила ему путь.
— Нам нужно поговорить. Сейчас же.
— Наташ, я устал, может завтра? — попытался увильнуть он, но взгляд жены заставил его остановиться.
— Твоя сестричка сегодня заходила, — начала она, стараясь держать голос ровным. — Рассказала интересные новости о нашем переезде к маме.
Юра побледнел и опустил глаза. Этого было достаточно — значит, Кристина не врала.
— Ты действительно согласился выселить меня из собственного дома? — спросила Наташа, и в голосе зазвучала сталь.
— Это не так, — замялся муж. — Маме правда нужна помощь. Она звонила, плакала, говорила, что боится оставаться одна.
— И ты решил, что я должна бросить работу, учёбу и превратиться в сиделку? А твоя драгоценная сестра займёт наше место?
— Кристина предложила компромисс, — попытался оправдываться Юра. — Временно пожить у мамы, пока не найдём другой выход.
— Временно? — рассмеялась Наташа. — А золовка уже планирует, как будет добираться отсюда на работу. По-твоему, это временно?
Юра молчал, понимая, что попался.
— Слушай меня внимательно, — Наташа подошла к мужу вплотную. — Если твоя мама действительно больна, наймём сиделку. Если Кристине нужно жильё, пусть снимает или покупает. Но из этой квартиры я никуда не уеду. И если ты не поддержишь меня, то пересматривать придётся не место жительства, а наши отношения.
— Ты не можешь так говорить, — растерянно пробормотал Юра.
— Могу и говорю. Выбирай: семья, которую ты создал, или семья, из которой вырос. Третьего не дано.
Юра долго смотрел в пол, а потом медленно кивнул.
— Завтра я поговорю с Кристиной. Скажу, что планы изменились.
— И с мамой тоже поговори, — добавила Наташа. — Узнай, что у неё на самом деле болит, кроме желания командовать нами.
Впервые за этот ужасный день она почувствовала, что контроль над ситуацией возвращается к ней.
Три недели спустя.
Юра так и не поговорил с Кристиной, он решил пустить всё на самотёк. Золовка продолжала приходить и требовать, чтобы они освободили квартиру. Наташа не выдержала шантажа и подала на развод. Свою долю она продала Юре, Кристина добавила ему денег, а потом выгнала к маме.